Рога этого оленя были шире размаха рук любого из охотников. Оленя гнали по краю смешанного леса к ельнику, где замаскировался Янко. Животное, гордо несущее свою исполинскую корону, перешло с галопа на рысь, а потом на шаг. Янко видел на шее пульсирующую артерию под бархатной шкурой в разводах пота и крови.
Сегодня Янко доверили нанести решающий удар затравленному копытному. Олень, с торчавшими из тела дротиками, измученный долгим преследованием, казалось, вот-вот упадет замертво.
Янко отвел плечо правой руки максимально назад и разогнул туловище, чтобы вложиться в финальный бросок, выбрасывающий копьё, как из катапульты. В момент наивысшего напряжения, боль парализовала правую половину тела. Посыл копья получился слишком мягкий. Янко почувствовал это по свисту рассекаемого летящим копьём воздуха. Не слышалось пронзительного звона в звуке летящего в цель оружия. Его острый каменный наконечник едва пробил шкуру животного.
Олень шарахнулся в сторону, попятился, мотнул головой, поддел широким рогом одного из подбежавших охотников и затих только после ударов, нанесенных подоспевшим вождём и ещё одним загонщиком. Вождь гневно рыкнул на Янко, неодобрительно заворчали и подоспевшие загонщики, но быстро занялись привычным приятным делом – разделкой туши. Всё-таки охота была удачной.
Янко, глотая слёзы, морщась от боли и досады, крутился возле них и помогал, где мог.
Охотники наломали веток, накидали их на опушке леса, сделав настил для раненого, и застелили небольшую площадку, на которой и расположились для кратковременного отдыха.
У всех у них короткие имена, которые можно или прокричать, чтобы дать команду в момент атаки, или прошептать, чтобы не спугнуть зверя.
Самый быстрый, одетый в волчью шкуру, худощавый охотник это – Зар.
Грот – тот, что в шкуре гиены. Он видит в темноте.
Рем – старый, седой. Предпочитает шкуру медведя.
Это он получил удар рогами оленя по рёбрам из-за Янко. Он прилёг и не показывает вида, что ему больно, старается улыбнуться.
Бей – самый сильный. Он в шкуре бизона.
Лан –вождь. Он стоит всех и носит шкуру льва, которого одолел в пещере.
Вожделенная добыча была мгновенно освежевана, разделена на части, которые можно донести до пещеры, и распределена поровну.
Охотники на секунду замерли. Вождь извлёк из оленьего чрева ароматную, дымящую паром тёплую печень и раздал всей команде. Бросил он кусок и Янко. Рем неодобрительно рыкнул, но Грот и Зар полностью сосредоточились на еде, и Рем последовал их примеру. Останки оленя уже остыли. Остывала и земля. Ветвистые рога убитого оленя отбрасывали причудливую тень на сидящих кружком охотников.
Янко сидит с ними, как равный, и ест, как и они, сырую печень. Он, конечно, исправится, лишь бы не болел бок.
Но жаловаться этим суровым людям нельзя. Нельзя показать свою слабость.
Перекусив, нагруженные кусками мяса, охотники двинулись в пещеру, поочередно помогая идти раненому. Возвратились поздно. Янко шел последний. Он и Грот поддерживали раненого товарища.
В этот раз вернувшихся с охоты не встретили дети и женщины, бросающие свои дела и игры при одном приближении охотников к стойбищу. Хром и несколько женщин молча вышли к центральному кострищу.
Тягостное молчание нарушил Хром. Он подошёл к Вождю и рассказал вернувшимся о нападении гиен из глубины пещеры и как они с Шаманом отразили атаку. Хрома слушали, и это внимание льстило его подточенной душе.
Хром упивался вниманием. Ему показалось, что Онка пару раз искоса бросала взгляд из-под опущенных густых ресниц на него – Хрома.
«Наверное, никто не видел его заминку перед тем, как он решил подбежать к терзаемому гиенам Тхо».
Вождь решительным шагом направился в жилище Шамана, Хром шел рядом.
Тхо с укусами рук и ног и раной на спине ещё не оправился от шока. Он приподнялся на руках и повернул голову в сторону вошедших.
Вождь сразу выпалил,
— Мы чуть не потеряли Рэма! Тебя порвали гиены! Они могли убить детей. Откуда они взялись? — гремел его голос. — Может, Небесный Охотник прогневался на нас?
Импульсивный характер его требовал быстрого ясного ответа в жизненных ситуациях.
Хром нервничал. Чужой амулет, спрятанный на поясе – эта перламутровая раковина – стал раздражать тело Хрома. Он поправил ее. Раковина обожгла руки, её острые края кололи ладони. Противоречивые чувства боролись в нем.
«Вдруг проницательный Шаман догадается, что Хром не сразу бросился защищаться от хищниц. Вдруг его, Хрома, обвинят в нападении гиен. Амулет выдаст его действо с костной иглой, об этом станет известно Вождю и можно схлопотать дубиной.
Пальцы сами вытащили висевшую у него на поясе сломанную створку раковины, и Хром положил её перед Шаманом.
— Я нашел это в пещере, когда Янко был на охоте!
— Амулет Янко! Его нужно носить постоянно! — негодовал Тхо. Он попытался приподняться, но силы быстро оставили его, и он снова лег на расстеленную под ним шкуру.
Вождь вопросительно посмотрел на Хрома, а затем на Шамана. Сам он носил целое ожерелье из клыков и когтей и верил в их магическое действие. Тут случай был непростой и требовал оценки
— Может, Янко бросил его? —недовольно и нервно спросил Лан Хрома.
Хром пожал плечами.
Картинка агонии исполинского оленя после неудачного броска Янко вновь стояла перед глазами вождя.
«Вот почему самый ловкий и быстрый юноша, прошедший лабиринт, а значит попавший под покровительство Небесного Охотника, в самый нужный момент не нанес удар сильный и точный. Хорошо, что неточность не обернулась смертью соплеменника».
«Пусть Янко пока собирает с женщинами грибы и плоды, — решили Вождь и Шаман, — нужно испытать Янко в следующий раз, когда глаз Небесного Охотника раскроется!»
Вождь недолго искал, кому быть с Шаманом, пока тот оправится от ран. Так Хром временно стал жить в жилище Шамана.
Хром похвалил себя: он выкрутился из щекотливого положения, избежал удара дубиной Вождя, обманул проницательного Тхо и одновременно досадил этому везунчику Янко. Верно, ему, Хрому, помог Небесный Охотник.
Ещё Хром заметил, что Онка по-другому смотрела на него.
Нога не беспокоила его. Он по-прежнему прихрамывал, но сверлящей боли уже не было.
«Колдовство помогло Хрому, пусть теперь помучается Янко, как мучался Хром, когда Янко отбирал у него куски мяса. Не зря Хром наблюдал за действиями Шамана в детстве, лежа в его шалаше после укуса волка».
Хром принимал подношения от женщин и мужчин, причем некоторые старались принести Шаману мясо, пригоршню орехов или ягод незаметно. И от Хрома зависело, дойдет ли провизия до Шамана или нет. Хром даже отправил восвояси парочку старух, принесших какие- то грязные корешки. Одна из них с головой лысой, похожей на голову стервятника, всё же проникла к Шаману, пока Хром отлучался из шалаша. Хром прогнал её палкой.
Старуха долго ещё ворчала за пологом, который опустил Хром. «Старая ведьма» – обругал её Хром и осмотрелся.
Шаман лежал, повернувшись к стене лицом и стонал во сне. Гиены прокусили ему позвоночник. Ноги не слушались Тхо. Такие раны обрекают любого человека на длительный мучительный уход туда, откуда нет возврата, делают его беспомощным, полностью зависимым от посторонней помощи.
Темные мысли подсказывали Хрому выгоды создавшегося положения.
На жерди поперек шалаша привязаны пучки трав, перья птиц раскиданы по всему полу. На плоском большом валуне лежали костяные иглы, клыки и когти для изготовления амулетов и украшений, бубен, отщепы разные по форме и остроте режущей поверхности, береста, сложенная так, что имела стенки и дно, как выкопанная яма, и наполненная порошком из высохших грибов, Глиняные фигурки людей и зверей стояли чуть сбоку. Треснувшая перламутровая раковина лежала рядом. Хром уже не прятал её.
Он взял головной убор Шамана и примерил его.
Автор: Александр Ярлыков