Из пролома в полу, окутанный клубами остывающей пыли и запахом гари, медленно поднялась исполинская фигура. Чугайстер стоял, опираясь на костяной шип, как на посох. Его могучая грудь тяжело вздымалась, а по измождённому лицу струился пот, смешиваясь с подвальной грязью.
Он был цел. Но выглядел так, будто только что в одиночку выдержал натиск целой армии.
— Там… — его голос прорвался сквозь стиснутые зубы, хриплый и надорванный, — …пустота воет. Рвалась, царапалась. Пыталась пролезть в последнюю щель.
Он сделал шаг вперёд, и все увидели, что его руки до локтей были покрыты свежими, дымящимися ссадинами — будто он вручную задвигал каменную глыбу, которая билась и не хотела становиться на место.
— Но я… придавил. Задвинул засов. — Он поднял на них взгляд, и в глубине его усталых глаз тлело суровое удовлетворение охотника, загнавшего зверя. — Она… — он кивнул на лежащую в обмороке Акулину, — …ничего не почувствовала. Только щелчок. И тишину.
Он тяжело опустился на обломок плиты, и та треснула под его весом. Казалось, вся тяжесть только что схлопнутой бездны легла ему на плечи. Он не сражался с монстрами здесь, наверху. Он в одиночку бился с самой бездной. И победил.
— Надо выбираться, пока тут всё не рухнуло, — сказал Борисыч.
— Да, надо, — кивнул Чугайстер.
— Ты говорил про каких-то кукол.
— Я? Может, и есть где-то тут, но я ничего не могу тебе сказать. Последний месяц — как в тумане.
— Что будешь с ней делать? — Борисыч показал на Акулину.
Чугайстер посмотрел на бесчувственное тело ведьмы. В его глазах смешалась боль, усталость и какая-то древняя, непонятная другим нежность.
— Заберу её. Несмотря ни на что, я её люблю.
Он легко, почти бережно, подхватил её на руки, словно она весила не больше пёрышка. Его исполинская фигура с поникшей в беспамятстве женщиной на руках выглядела одновременно жутко и трогательно.
— Пора, — бросил он, и его голос прозвучал как приказ.
Он шагнул в самую густую тень в углу подвала. Борисыч, не раздумывая, последовал за ним. Тень сомкнулась за ними, словно живая, поглотив их без следа.
***
Наверху, на парковке, команда приходила в себя. Андрей, уже в человеческом облике, зажимал рану на боку. Клара отряхивала с платья пыль и пепел. Охотники перевязывали друг другу раны и курили.
— Борисыч куда-то пропал, — с тревогой сказал Николай, озираясь по сторонам.
Клара, дотиравшая пятно крови на рукаве, лишь усмехнулась:
— Успокойся, милый ангел. Это же Привратник, — везде пролезет и всегда выживет. Наверное, проверяет, всё ли в порядке и закрылся ли портал.
Но в её глазах мелькнула тень беспокойства, которую она тут же скрыла. Она почувствовала знакомый след — не просто исчезновение, а переход. Тот самый, что оставляет за собой магия Борисыча.
— Может, его там завалило? — встревожилась Алёна, уже почти полностью сменившая облик на человеческий, лишь золотистый отсвет в глазах выдавал в ней оборотня.
В этот момент из-за груды обломков у главного входа послышался скрип. Все вздрогнули, схватившись за оружие. Но из-за угла, ковыляя и отряхивая пыль со своего помятого пальто, вышел сам Борисыч. Он ворчливо что-то бормотал себе под нос.
— Где ты пропадал? — хором спросили друзья.
Борисыч махнул рукой, отмахиваясь от назойливых вопросов.
— Там, тут… Дела были. — Он многозначительно посмотрел на Клару. — Одни ушли в тень. Другие… остались в прошлом.
Больше он не стал объяснять. Ни про Чугайстра, ни про Акулину. Некоторые двери лучше не открывать даже для своих.
— Ладно, — прервал неловкое молчание Андрей, с гримасой боли поправляя повязку. — Если все в сборе, то можно двигать домой.
— А как же все эти куклы, пиявки? — спросила Карина.
Все замолчали. В суматохе боя и спасения все почти забыли об изначальной цели — найти и обезвредить источник проклятых кукол.
Борисыч тяжко вздохнул и потер переносицу.
— Пиявки… куклы… Всё это было ширмой. Приманкой. Чтобы затащить кого-то именно сюда, к порталу. Чтобы было чем питаться этой… — он мотнул головой в сторону развалин, — …штуковине. Или кому-то в ней.
Клара кивнула, её лицо стало серьёзным.
— Он прав. Акулина создавала их как аккумуляторы. Собирала боль, страх, отчаяние людей — всё, что нужно для подпитки портала. Теперь, когда ядро уничтожено… — Она щёлкнула пальцами, и на её ладони вспыхнуло и погасло маленькое пламя. — Заколдованные предметы должны потерять силу. Пиявки высохнут, куклы замрут. Обычное тряпьё и воск теперь.
— То есть… всё само рассосётся? — недоверчиво спросил Шурик, с надеждой поглядывая на них.
— В теории, да, — ответил Борисыч. — Но лучше всё же проверить.
— Значит, работа ещё не закончена, — устало проговорил Николай, но в его голосе послышалась облегчение.
— Никогда не заканчивается, Николаша, — хмыкнул Андрей, закуривая. — Но сегодня — точно закончена. А завтра… завтра будет новый день. И новые проблемы.
— Интересно, а Чугайстер погиб или он успел где-то спрятаться? — поинтересовался Николай.
Клара с Борисычем переглянулись.
— Чугайстер жив. Он помог закрыть портал, — ответил Привратник.
— Даже так, — удивилась Алёна. — Я даже не знаю, радоваться этой новости или бояться его появления.
— Будешь решать проблемы по мере их поступления, — махнула рукой Клара.
— Ладно, хватит болтать, — буркнул Андрей, смотря на зарево последних вспышек над руинами. — Погнали домой.
— У меня в багажнике есть термос с чаем и бутерброды остались. Кому? — спросила Клариса. — А ещё бутылочка конька.
Предложение прозвучало очень к месту. Даже Николай кивнул с благодарностью.
— Чай — это хорошо, — тихо сказала Алёна, уже успевшая стащить у кого-то шоколадку. — Горло першит от этой гари.
***
Команда, уставшая, израненная, но живая, медленно побрела к своим машинам, оставляя за спиной дымящиеся руины и призраков прошлого.
Они уезжали с того места, когда первые лучи солнца уже золотили кромку горизонта. В зеркале заднего вида дымящиеся руины больницы медленно уменьшались, превращаясь в ещё одно тёмное пятно на карте города, ещё одну страшную сказку, которую будут рассказывать шёпотом.
Но в машинах было тепло от живого дыхания, и усталый смех Шурика, и тихое ворчание Борисыча, раздававшего всем оставшиеся бутерброды с сыром.
Они везли с собой не победу над монстрами. Они везли нечто большее — тяжёлое, горькое, но бесценное знание, что они всё ещё здесь. И пока они вместе, утро будет наступать снова и снова.
— Надо будет вернуться и зачистить периметр, — задумчиво проговорил Борисыч.
Копирование и перепечатка с канала evgehkap запрещена автором и авторским правом.
Им навстречу попалось несколько пожарных расчётов с мигалками, машины скорой помощи.
— Там без нас зачистят, — кивнула Клара в их сторону.
— Как обычно, мы всю работу делаем, а они только прибираются, — пробормотал устало Андрей.
Машины медленно разъехались, растворившись в утреннем потоке. Каждая — в свою сторону, к своему дому, к своей обычной жизни, которая ненадолго прервалась кошмаром.
В машине Шурика царило молчаливое утомление. Он крепко сжимал руль, будто всё ещё отбивался от призраков. На заднем сиденье Петро смотрел в окно на просыпающийся город, его лицо было спокойно, но в глазах стояла тень усталости от вечной борьбы. На его плече посапывала Инга. Она просто вырубилась, как только автомобиль отъехал от парковки.
В салоне Клары и Андрея пахло дешёвыми сигаретами и дорогими духами, смешавшимися с запахом гари и коньяка.
— Коньяк всё-таки пригодился, — хрипло усмехнулся Андрей, откручивая крышку фляги.
— Для дезинфекции, — с лёгкой улыбкой добавила Клара, принимая у него флягу. Их взгляды встретились — два демона, видевших слишком много, чтобы радоваться победе. Но в этой тишине между ними было понимание.
Борисыч тоже отпил немного из горла. В кармане пальто лежал потускневший, но целый ключ. Он поймал себя на том, что мысленно уже составляет список: проверить старые контакты, узнать, не просачивается ли где ещё отрава из закрытого портала. Его работа никогда не заканчивалась.
Клариса у себя в авто вовсю флиртовала с Николаем. Карина фыркала от этого на заднем сиденье.
Митька с Алёной отправились домой своим ходом.
Автор Потапова Евгения
Пы.сы. Осталась последняя глава.