В квартиру ведьмы Тины снова вернулась старуха-соседка. Она сложила костяной ключ в шкатулку и сунула ее за пазуху. В коридор вошли три пьяненьких гражданина.
— Чего там, бабка, нести надо? — спросил один из них.
— Зеркало, милок, нужно вынести. Сюда заходите.
Она накрыла покойницу простыней и отодвинула стул с ней в угол. В комнату вошли чуть поддатые граждане.
— Вот видишь, зеркало покрывалом накрыто? — она ткнула крючковатым пальцем с желтым длинным ногтем в сторону массивного зеркала. — Его нужно вынести из квартиры и занести ко мне. Понятно?
— А на полу что, кровь? А в углу сидит кто? — спросил один из них и попятился назад.
— Не твое дело. Твое дело брать зеркало в руки и нести его, — зло зыркнула на него старуха. — Я деньги за что плачу? Тут делов на пять минут, а я каждому по пятьсот рублей уже дала.
— Так это же жмурик, — проговорил второй.
— Взяли и понесли, — проговорила она басом и сверкнула красными глазами.
Граждане сделались послушными, как марионетки. Они больше слова не сказали старухе, подхватили на руки зеркало и понесли его из квартиры.
— И не уроните мне его, ироды, — проскрипела она противным голосом.
Как только они вынесли зеркало из комнаты, так она взмахнула рукой, и стул с грохотом встал на прежнее место. Вот только перед покойницей его уже не было. Старуха сдёрнула с нее простыню, криво усмехнулась, заглянув в мёртвые глаза.
— Не выдержала Аннушка, покойся с миром, — снова проговорила она мужским голосом.
— Старая, куда нести зеркало? — послышались голоса из коридора.
— Не орите, я уже иду! — рявкнула она в сторону коридора, и голос снова стал старческим и скрипучим.
Она набросила на плечи потёртый платок и, шаркая стоптанными тапками, вышла к мужчинам. Они стояли в тесном коридоре, прижимая к стенам свои широкие спины, стараясь не задеть зеркало. Их лица были пусты и покорны, взгляды затуманены.
— Вон туда, — она ткнула костлявым пальцем в дверь своей квартиры напротив. — Аккуратно, черти окаянные! Если треснет — сами себе на могилу заработаете.
Они закивали, как один, и, пятясь, начали медленно идти по площадке. Старуха шла за ними, её цепкий взгляд не отрывался от завешенного зеркала.
Наконец, ценой невероятных усилий и громких ругательств, которые, впрочем, тут же затихали под её тяжёлым взглядом, зеркало внесли в её квартиру. Комната была заставлена старой мебелью, завешана тряпьём и завалена сухими травами. Воздух был густым и сладковато-горьким, как в аптеке.
— Сюда ставьте, к стене. Ровно! — скомандовала она, указывая на свободное место между комодом, заваленным пузырьками, и стулом.
Мужчины, тяжело дыша, опустили зеркало. Один из них потёр онемевшие пальцы.
— Бабка, а деньги где? — осмелился спросить он, но в голосе не было прежней наглости, только усталая покорность.
Старуха, не глядя, сунула руку в складки юбки и вытащила смятые купюры.
— Нате, и проваливайте. И чтоб я вас больше не видела. И чтоб вы забыли, как сюда пришли и что видели. Как сон, что утренним ветром сдуло. Поняли?
Они с жадностью взяли деньги, закивали и, не говоря больше ни слова, поспешно ретировались, стараясь не оборачиваться. Дверь захлопнулась.
Старуха осталась одна в полумраке своей обители. Она подошла к зеркалу и медленно, почти с нежностью, стянула покрывало. В тёмном стекле, вместо её отражения, на мгновение проплыла тень, исказилась и застыла. В комнате стало холоднее.
— Ну вот, — прошептала она уже своим, вернее, тем самым чужим, низким голосом. — Теперь мы дома.
Она провела ладонью по холодной поверхности стекла, и тень в глубине ответила едва заметным движением.
— Терпение, — сказала она в пустоту. — Всё идёт по плану. Одна ниточка оборвалась, так мы другую найдём. Аннушка слабой оказалась, не выдержала заточения. Но мы найдём кого побойчее. Найдём, кому можно будет передать ключ…
Она потрогала шкатулку за пазухой.
— Роберт, ты обещал тело, — донёсся из-за зеркала капризный голос Тины.
— Обещал, значит, найду, — ответила старуха.
— Но время будет упущено. Они закроют портал.
— Найдём другой, — махнула старуха рукой.
Тина принялась бушевать за зеркальным стеклом.
— Не шуми, дорогая, — произнесла старуха и накрыла зеркало покрывалом. — Надо тебе найти другое место, но пока сойдёт и квартира соседки.
На следующий день Клара вместе с командой вернулись обратно в больницу, чтобы очистить её от скверны, но попасть на территорию не смогли. На их пути возник огромный забор, который закрывал руины. Он не просто их закрывал, он не давал доступа даже таким сущностям, как Клара с сотоварищами.
— Нет, ты посмотри, какие гады, значит, как убрать всё это в городе, найти источник, закрыть его — это их нет, а как мы всё убрали, так они тут как тут! — возмущённо сказал Андрей.
Забор был не просто железным. Он был новым, блестящим, и с каждой его секции на них смотрела рунная вязь. Воздух над оградой мелко дрожал, выдавая мощное охранное заклятие. Оно било по нервам, как ультразвук, заставляя даже Клару морщиться.
— Это не просто забор, — тихо сказал Борисыч, поднеся к виску пальцы, будто пытаясь унять внезапную головную боль. — Это частокол из холодного железа и обережных рун. Ни тебе тени пройти, ни духу просочиться, ни ангелу, ни демону заглянуть. Для наших… талантов это теперь глухая стена.
— То есть мы свою работу сделали, а они пришли и урожай собирают? — возмутился Шурик. — Кто они вообще такие?
— Тебе, Шурик, лучше этого не знать, — хмыкнула Клара. — Главное, чтобы на нас всех собак не навешали, а то знаю я их политику.
В этот момент к воротам подъехал чёрный внедорожник. Из него вышел человек в идеально сидящем костюме. Он не был одним из них, но от него веяло такой безразличной, бюрократической силой, что стало понятно — он здесь главный.
— Вам чего? — спросил он, даже не поздоровавшись. Его голос был ровным и спокойным.
— Мы здесь вчера работы проводили, — начала Клара, но он тут же перебил её.
— Теперь это частная территория. Все работы завершены. Аварийный объект ликвидирован. Всё законно. — Он сделал ударение на последнем слове, и оно прозвучало как окончательный приговор.
— Какие работы? Какая ликвидация? — не выдержал Николай. — Там же…
— Там проведены все необходимые мероприятия по зачистке и консервации, — отчеканил человек. — У вас есть претензии — обращайтесь к высшему руководству. А сейчас прошу вас освободить проезд. Вы мешаете работе.
Он развернулся и ушёл, оставив их наедине с непроницаемой стеной и чувством полнейшего бессилия. Они могли сражаться с монстрами, но были бессильны против печатей, договоров и бюрократии высших сил.
— Ну что, ребзи, если в наших услугах больше не нуждаются, то, может, по домам? — спросила Клара. — Надо бы отсюда быстренько валить, пока не навешали наград за нашу работу.
Они быстро расселись по автомобилям. Клара только собралась отъезжать с парковки, как из «буханки» выскочил Шурик и замахал им руками. Она приоткрыла окно.
— Это, ребята, помогите найти ведьму. Она что-то на связь не выходит, — попросил он.
— Это вон к Андрюхе, — кивнула Клара назад.
Андрей открыл окно со своей стороны и протянул ему клочок бумаги, на котором было что-то нацарапано.
— Это мой рабочий телефон, позвони. Поищем твою ведьму.
— Спасибо, — поблагодарил Шурик, запихивая клочок бумаги в карман.
— Поехали уже скорей отсюда, — проговорил Борисыч. — Голова раскалывается.
Клара помахала охотникам рукой, надавила на педаль газа и рванула в сторону коммунальной квартиры.
— Вот и закончилась еще одна эпичная история, — вздохнул Андрей, глядя в окно.
Он вытащил из кармана пачку папирос и уже собирался закурить.
— В салоне не курить, — рявкнула на него Клара.
— Не буду, — согласился он с ней и сунул папиросы в карман.
Конец…
Автор Потапова Евгения
Не прошу, все по желанию, но оставлю это здесь на всякий пожарный случай.
Карта 4817 7601 4707 5125 Сбер