Начало здесь.
Глава 30.
Утро ещё только забрезжило над оставшейся позади путников каменной грядой Предгорья, а Куприян с дедом Пахомом уже собирались в путь. Туман укутал подножья деревьев, сползая с пригорка, клубился в низине у ручья.
- Ты гляди, вот пакость! – дед Пахом плюнул в сердцах, когда разворошил угли костра.
Оттуда выкатился обугленный, совсем обгоревший, но целый палец, из которого и явилась ночная зубастая напасть. Почерневшие кости скрючились, и Куприян подумал, это как же боится Гербер собственной кончины, что готов отдать свою плоть ради избавления… И что же получается, Гербер боится того, что сейчас замыслил Куприян? Значит, он на верном пути!
- Нельзя это здесь оставлять, - ворчал дед Пахом, - Много бед может наделать такая вещь, если останется тут без присмотра.
- Может солью её? – спросил Куприян, - Ты, дедо, не бойся, вот попаду домой, опосля этого пришлю Ермила к тебе, или сам приду, мешок соли тебе доставлю. Вижу, какая у вас здесь надобность в ней…
- Кабы соль-то помогала и от такого, - покачал головой дед, - Она явила там истину, и то потому, что я её загодя заговорил. И я ведь не за просто так тут… своя доля у меня, и уменье для того мне дадено.
Дед стал ходить вокруг обугленной костяшки, что-то приговаривать на неведомом Куприяну языке, припевно, и как-то…знакомо. Казалось парню, что когда-то давно слышал он уже такие напевы, женский голос их пел, нежный, ласковый. Но никак вспомнить не мог, откудова знает он это наречие.
После дед Пахом завернул костяшку в тряпицу и спрятал в свою суму. Огляделся кругом, словно пытаясь распознать, что там прячется, за туманом…
- Идём, нельзя мешкать, поспешать надобно, - махнул дед рукой, - С тропы сойти придётся, уж больно тут неспокойно стало, да и одни у нас там, Маняшка-то с помощником твоим. Обережный круг двор опоясал, да кто знает, какую ведьмак теперь силу имает…
Дед Пахом перекинул суму на спину и свернув с тропы скрылся в кустах, Куприян заспешил за ним, проверив, надёжно ли укрыта та тряпица у него за пазухой.
Каменистая, едва приметная тропка виляла меж деревьев, корни вились по ней, оплетённые травой, идти было тяжело, не как по той торной тропе, что привела их к Пригорью. Дед шёл быстро, Куприян снова еле поспевал за ним, но старался не отстать.
Они шли уже долго, Куприян устал, да и дед то и дело вздыхал, останавливался и глядел окрест, опершись на свой посох.
- Малость передохнём, - сказал дед, указав на круглые гладкие валуны, раскиданные возле небольшого озерка, в которое по каменистому руслу стекал говорливый ручей, и бежал из озерка дальше, трава здесь была зелёная, свежая, так и манила прилечь и отдохнуть в прохладе.
Солнце уже высоко стояло над путниками, и по прикидкам Куприяна, они совсем скоро должны увидеть дедов двор и домишко. Немного осталось, а там, как сказал дед, обережный круг стоит, а значит, можно и поспать будет. Бессонная ночь давала себя знать, ноги налились тяжестью, и Куприян с наслаждением опустил их в ручей, закатав штанины до колена. И сам бы искупался, да недосуг, он и сам ощущал ту тревогу, что витает в воздухе.
Дед Пахом набрал воды в баклагу, умылся, и привалился спиной к прохладному камню, но сидел, хмурил брови, неспокойно было и ему. Видать, думал он, и в самом деле сила есть в этом улыбчивом парнишке, которая с великим злом совладать может. А на вид и не скажешь!
Вот когда он Онуфрия увидал, и стать у того была, и в годах уж мудрых он сюда явился, голову-то седина тронула, а вот ведь – не устоял перед искушением, заманила его алчность, наделал бед… А Куприян? Мальчишка ещё вовсе, а на серебро то и не глянул, камни сияли на солнце, а ему и дела нет. Идёт себе по тропе, брови от дум хмурит, видать о том размышляет, что у него за пазухой лежит.
Усмехнулся дед, вот удивится Куприян-то, когда до дому дойдёт! Это ведь здесь то, что Саввушка дал – крупица малая, а окажется Куприян дома, тут всё и поймёт. Народец Саввушкин не зря пристанищем своим долину в Предгорье выбрал, да от постороннего взгляда её силой своей оградил. Потому как знания им даны, и уменье… и нажитая веками мудрость.
- Дедо! – позвал вдруг Куприян, отвлекши деда Пахома от дум, - Ты слышишь? Это же…
Приятный голосок раздавался где-то там, за кустами ниже по ручью. Детский, или девичий, выводил он песню, красивую, мелодичную. И от неё на душе так радостно становилось, что слёзы на глаза запросились, Куприян встал, наклонился над водой, пытаясь разглядеть, кто там есть, за кустами, где ручей разлился в небольшой омут.
- Поди сюда, Куприян, - тихо позвал дед Пахом, - Не шуми, и голоса не подай. Выходи из ручья, надо нам уйти поскорее.
Куприян не стал ничего выспрашивать, после того, что явилось ему ночью в виде махонькой девчушки, которую он за Саввушкину сродницу принял, парень опасался всего. Кто знает, на что исхитрится этот Гербер ради того, чтобы забрать то, что Куприян за пазухой хранит, раз уж и пальца своего не пожалел!
Стараясь не плеснуть водой и не оступиться на мокрых камнях, Куприян вышел из ручья, наскоро обулся и кивнул деду, дескать, готов идти. Дед стоял, перехватив свой посох так, словно готов был обороняться от кого-то.
- Ой! Помогите! – за кустами послышался громкий всплеск, словно кто-то в воду упал и не может теперь выбраться, голос звучал моляще и испуганно, Куприян даже шагнул было, помочь.
Посох упёрся ему в грудь, остановил его дед, приложив палец к губам, он кивнул на уходящую отсюда едва приметную тропку, Куприян поспешил туда, а дед шёл следом. Оба шли, неслышно ступая, тропка поднималась на каменистый пригорок, выше озерка и ручья, открывая их перед путником.
- Погляди вон туда, - указал дед Пахом, когда они стояли уже так высоко, что никто не смог бы их неприметно догнать по тропке.
Раздвинув посохом растущие по краю тропки кусты, дед указал вниз, где песня зазвучала снова. И Куприян увидал, что бегущий из озера ручей образует ниже небольшую купель из камней, она была похожа на чашу, и в ней… многие щупальца распластались по камням, блестели мокрой слизью, свивались в кольца и неслышно щупали мокрую траву на берегу. Голова чудовища была страшной, с отростками на макушке, которые гребнем спускались на шею и спину, они вздымались и шевелились в такт песне.
Вместо носа у чудища были две дырки, они открывались и закрывались какими-то перепонками, и глаза так же, черные, бездонные, покрывались серой плёнкой, когда чудовище моргало. Песня смолкла… чудище принюхалось, перепонки на носу заходили быстрее, и тут оно подняло глаза, узрев глядящего на него сверху Куприяна. Тот вздрогнул, но не отвел взгляда.
Чудовище видело его и злобно ощерившись зашипело. Рот у него был большой, круглый, словно воронка, унизанная множеством мелких зубов.
- Идём, – позвал дед Пахом, - Надо поспешать.
- А это как же? – спросил Куприян, указывая вниз, - Оно ведь заманивать станет, погубит кого-нибудь! Надо как-то с ним сладить!
- Тут твоя соль не поможет, даже заговорённая, - ответил дед Пахом, - Я сам опосля с этим управлюсь, не сумлевайся. Оно к твоему делу касательства не имеет, моя это забота, воду здесь хранить в чистоте. Вот и управлюсь, не впервой!
- Дедо, а кто же это? Откудова такое является сюда? – спросил Куприян, едва поспевая за уходившим на пригорок дедом, - Ещё и поёт по нашему?
- Поёт, а как же, - усмехнулся дед Пахом, - Чего ему не петь. Обучилось за столь-то веков. Бейсойями таких у нас называют, они из старых вод, что за Пригорьем, сюда как-то попадают. Нечасто, но встречаю такую напасть. Дед мой сказывал, в прошлые времена много их сюда являлось, народу много сгубили. После уж как-то закрыл им ходя Саввушкин народ, да вот, вишь как, не все видать ходы-то!
- А как сладишь с ним? – любопытничал Куприян, - Помочь тебе чем?
- Ты домой ступай, у тебя свои заботы. А тут уж я сам управлюсь. Сладить с Бейсойем несложно, трава у нас есть, на гряде растёт, её берём. Да заговор старинный, в дедовых книгах писанный. Тебе ли не знать, сколь всего в книгах-то отыскать можно!
Шёл Куприян, нет-нет, да оглядывался, и всё думал про этого Бейсойя… вот ведь, какое страшилище тут водится! И как тут всего не опасаться, чудной мир, и люди чудные…
Они уже спускались с пригорка, впереди показалась крыша дедова дома, из трубы поднимался дымок, а во дворе раздавался стук топора. Дед охнул, остановившись, и Куприян тоже увидел…
Вокруг плетня, окружая двор, прошла чёрная полоса, словно трава вся обгорела, широкая гарь, сажени в две шириной, опоясала дедово подворье…
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025