- Только бабушка, но я ее не помню, папа не разрешал нам общаться. Я думаю, из-за денег. На меня хорошо перечисляют, на мое содержание, а раньше еще кто-то приезжал, смотрели одежду и комнату. У меня это все всегда было хорошее.
Тут Тимка не выдержал и выдал:
- Еще бы было плохое, денег не дадут. А дома – чтобы не влюбилась в кого, тогда управлять не смогут и деньги мимо тю-тю. Тут и Артем к месту при такой схеме. Года, чтобы сломать.
Таня даже не поняла, что говорит кот, она забыла все свои невзгоды, распахнула глаза:
- Кот говорит, - ахнула она.
- Ну да, говорю. Попугаям можно, а мне нет?
Когда шок у девочки прошел, она пришла в себя, бабушка Вера сказала:
- Только не надо кому-то говорить про Тимку, пусть будет нашим секретом.
Таня кивала, восхищенно глядя на это чудо.
Затем они сходили за вещами и документами, бабушка Вера ушла на работу сканировать, а вернулась к обеду, как раз приехал Павел Петрович, участковый.
- Артем, как говорят врачи, будет находиться в больнице долго. Возможно, навсегда. У него серьезные психические проблемы. Варя, моя жена, с психиатром разговаривала, случай безнадежный.
- Павел Петрович, мы бы Таню хотел тут оставить, - вздохнула бабушка Вера.
- Родители Тани скоро приедут, они уже выехали, я звонил. Приедут, я поговорю с ними, надавлю со своей стороны. Танечка, ты мне мою сумку из коридора не принесешь? Я там телефон забыл.
Пока Таня вышла из кухни, он обратился к Марте и Вере:
- Мне нужна ваша помощь: нужно выяснить, кто были те двое, что были с Артемом. Опасно таким на свободе ходить, под контроль надо взять. Я так понимаю, в полицию вы не пойдете.
- Танечка не хочет.
- Мы постараемся помочь, Павел Петрович.
После обеда они вернули документы на место, бабушка Вера с Таней договорились, что соседка покормит собаку, оставили корм. Таня понемногу приходила в себя, стараниями Тимки, Марты и постоянно забегающих Лены с Машей. Девочки впервые слышали, как весело смеется Таня, она стала менее зажатой, оказалась веселой, умной, интересной.
- Вот ты шифровалась, - выдала Лена. – Ты же звезда, вообще классная.
А Марта тихо добавила потом бабушке:
- Дома ее сильно зашугали: смеяться нельзя, типа слишком радуется, значит свободное время есть, с подругами – нельзя. Можно только по дому что-то делать, учится и молчать. Ненормальные какие-то.
- Подчиняли ее, чтобы воли не было, перечить не могла. А как восемнадцать лет исполнится – имущество на них переписала: они же взрослые, умные, а ей не надо.
- А потом?
- Потом как получится. Возможно, отправили бы куда-то. Только как она смогла бы жить, сломленная?
Марта вздохнула, нельзя так.
Наступил день, когда вернулись родители Тани. Девочка узнала об этом, и хоть и старалась держаться, была видна дрожь во всем теле. Она боялась возвращаться в дом, где произошло это ужасное событие. Боялась оставаться один на один с мачехой и отцом.
- Они точно знали, а мачеха науськала Артема. И они знали, что он меня три месяца насильно… Оба знали.
- Все будет хорошо, Танюша, – шептала Марта, обнимая подругу за плечи. – Бабушка что-то придумает.
И вот, они пришли, стучали за калиткой, звонили.
Бабушка Вера пустила пришедших, зашли родители Тани. Отец, хмурый и суровый, и мачеха, с фальшивой улыбкой на лице.
- Здравствуйте, - сказал отец Тани. – Мы приехали за дочкой, пора Тане домой возвращаться.
- Таня пока не хочет возвращаться, – ответила Вера. – Ей нужно время, чтобы прийти в себя. Она останется у нас, пока не решит, что готова вернуться домой.
- Ой, да кто же лучше позаботится о девочке, чем мы. Она же мне как дочка, и должна быть дома, с нами, - воскликнула мачеха, скрестив руки на груди. – Танюшечка, собирайся, я так по тебе соскучилась.
- Я не хочу домой, - решительно сказала Таня. У ноги, прижавшись, сидел Тимка, рядом стояла Марта, что придавало ей силы.
- Таня, не перечь, - строго сказал отец. - Мы не этому тебя учили.
- А чему вы меня учили? Молчать и терпеть издевательства? Нарочно оставили с Артемом, хотя знали, что он пристает ко мне. Я не вернусь.
Разразился скандал. Отец Тани пытался уговорить Таню вернуться домой, мачеха обвиняла ее во лжи и неблагодарности, Вера и Марта пытались защитить Таню, а Тимка, наблюдая за происходящим, презрительно фыркал.
Вдруг отец Тани вышел из себя.
- Хватит! – закричал он. – Сама не идешь, силой заберу. Ты моя дочь, и я имею право решать, где тебе жить.
Он схватил Таню за руку и попытался вывести ее из дома силой.
- Не трогайте ее, - рванула с места Марта.
Но ее опередил Тимка. Нет, он не увеличивался в размерах, ни к чему, когда столько свидетелей, и к мужчине не кинулся. Он вцепился в ногу ехидно ухмыляющейся мачехи Тани, которая как раз собиралась открыть входную дверь в помощь супругу.
Женщина, ощутив клыки и когти на ноге, заорала. Отец бросил Таню и шагнул к супруге, Тимка отцепился и шмыгнул в комнату, зацепив лапкой Таню и утащив ее за собой. дверь в комнату захлопнулась, в прихожей остались бабушка, Марта, отец Тани и вопящая мачеха, у которой на ноге была небольшая царапина. Марта даже подумала:
- Вроде вцепился преизрядно, но не особо и повредил, чего так орать.
Все действие заняло буквально несколько секунд. Марта уже собралась активировать стражей, как раздался стук в дверь и вошел Павел Петрович.
- Здравствуйте, я участковый, Павел Петрович.
Немая сцена, как у Гоголя в Ревизоре. Павел Петрович взял инициативу в свои руки:
- Мадам, давайте обработаем царапину, хозяйка даст вам перекись и бинтик, а ваш супруг пока объяснит мне, что происходит. Марта, постой здесь.
Марта сообразила, что делать, и, когда бабушка с Таниной мачехой скрылась на кухне, мгновенно шагнула к отцу Тани и приподнялась. С ее губ слетело чуть видимое темное облако, которое с вдохом вошло в отца. У того потемнели глаза, и он замер.
Марта кивнула Павлу Петровичу и зашла на кухню, причитания стихли.
Через час мачеха, отец Тани и бабушка Вера сидели в машине участкового и ехали в город. Они заехали к нотариусу, где отец Тани оформил доверенность на представление интересов Тани на бабушку Веру, согласие на опекунство на нее же, еще какие-то документы, заехали в органы опеки, где вышедший представитель кивнул Павлу и сказал:
- Оформим как можно быстрее.
Все это время мачеха молча сидела в машине, скрестив руки на груди. Когда все формальности были улажены, Павел Петрович отвез родственников Тани домой, а сам с бабушкой Верой поехал успокаивать нервничающую Таню.