Она писала письма на фронт своему ненастоящему мужу. Но, отправляя послания, будто забывала об этом. В тех письмах она описывала детские проделки, рассказывала об успехах Машутки в школе и в её активности, особенно подробнее писала ему про Мишу, который уже вовсю начал лопотать, затем стишки уже разучивал, а потом уж и песни. Шли дни, недели, месяцы, а затем и годы. Надежда на его скорое возвращение таяла с каждым днем.
Глава 1
Глава 2
Декабрь 1943 год.
- Вы не просто моя любимая учительница, вы мне как вторая мама, - шептала Машутка, сидя рядом с ней, прижавшись к Анне.
- Машенька, я сама порой думаю, как же без вас жила? Без тебя, без Мишеньки.
- Есть хочется, - пожаловалась девочка, положив руку на бурчащий живот.
- Я знаю, девочка моя, знаю. Но если мы сейчас всё съедим, то завтра нечего будет с утра в рот закинуть. Потерпи, моя хорошая. Молочка попей.
- Молоко - это хорошо, только я уж из-за него с нужника не слезаю. Воротит уж от него.
- Не может от молока воротить, и не нужно так говорить, - пожурила её Анна. - Не гневи Бога.
- А он есть? Вы же всегда говорили, что Бога нет.
- Говорила, - кивнула Анна. - Только я лукавила, потому что так надо было. Смотри, видишь, я крестик носить стала? Я всегда в Него верила, потому что знаю, что Он существует. Только говорить об этом нельзя. А теперь, когда сам товарищ Сталин позволил открыть храмы, я облегчение почувствовала. Только вот, Машутка, всё равно никому не говори. Учителям крестики не положены.
- А вы молитвы знаете? - спросила девочка.
- Знаю. И молюсь за папку вашего, за себя и за вас. Прощения у Него прошу за то, что скрываю свою веру в Него.
- А можно... Можно я с вами помолюсь? Научите меня словам?
- Научить могу, но самые лучшие молитвы те, что от сердца идут.
Тут они услышали шум во дворе, снег под тяжелыми шагами скрипел так, что даже в доме было слышно. Затем раздался стук в окно и Анна поспешила открыть.
- Анна Васильевна, это вам, - седой почтальон протянул ей бумагу и Анна удивилась - это не было похоже на обычное письмо. - Почты много было, не успел по дню принести.
Сказав это, он развернулся и ушел, скорее, даже убежал, таким у него был быстрый шаг, что девушка удивилась его проворности. Анна взяла в руки послание и чуть не закричала - это было извещение о том, что Мельников Василий Петрович погиб.
- Анна Васильевна, на вас лица нет, - девочка посмотрела на неё, когда та перешагнула порог дома. - Кто приходил?
- Ошиблись, Машенька, дом перепутали, - она не знала, как сказать ребенку, ослабевшему от голода, что отца её больше нет в живых. Вдруг она не выдержит. Похоронка лежала в кармане, руки Анны тряслись, она готова была вот-вот заплакать.
- Но что случилось? Вы бледная какая-то.
- Это от голода. Про картошку жареную вспомнила, аж дурно стало.
- Эх, я бы от жареной картохи тоже бы не отказалась, а приходится есть похлебку из мерзлых клубней.
***
Но как бы не скрывала Анна от девочки правду, да только та сама узнала. Спустя три дня Маша прибежала домой в слезах.
- Это правда? Это правда?
- Что, Машенька?
- Что папу моего убили?
- С чего ты взяла? - прошептала Анна, оседая на стул.
- Председателя встретила. Он сказал, что продовольствие привезли, велел вам прийти и получить пшено, муку и масло в помощь семье погибшего солдата.
- Маша...
- Вот тогда почему вы были такой испуганной и бледной, так вот почему вы ездили в деревню к бабушке и дедушке? Рассказали им про сына? - спросила девочка и тут же рухнула на пол, потеряв сознание.
Она очень переживала утрату отца, много плакала, но спустя недели две наконец-то приняла неизбежное. Сироты в деревне пополнялись, то в один дом, то в другой похоронки приходили. И Маша знала, что они не одни такие, что нужно жить дальше и держать себя в руках. В конце концов она уже взрослая, ей тринадцать лет. Да и Анна с ними рядом и никогда их не бросит.
Теперь она не говорила "моя любимая учительница", она называла её мамой Аней. И дома, и в школе.
Так прошло два месяца. В тот зимний день, когда в школе были каникулы, Анна решила помочь библиотекарю перебрать книги, да набрать литературы для чтения. Маше надо больше читать, да и Мишенька к знаниям тянулся. Провозилась она с библиотекарем Ниной до самого вечера, а когда пришла домой, то очень удивилась, заметив за столом женщину, одетую по городской моде. Рядом с ней сидели дети и вроде бы даже были довольны. Перед ними пряники лежали, которые они видели последний раз до войны.
- Здравствуйте, - поздоровалась Анна, но тут же встала Маша и представила её:
- Это мама Аня.
- Машенька, у тебя может быть только одна мама. К сожалению, она умерла, - женщина поправила девочку, а затем посмотрела на Аню. - Меня Елизаветой Борисовной звать. Я родная тётя Маши и Миши.
- Мельникова Анна Васильевна. Елизавета, значит?
- Неужто Василий обо мне ничего не рассказывал? Я сестра его покойной жены.
- Рассказывал, что вы еще до их с Татьяной свадьбы уехали, выйдя замуж за военного. Последний раз вы приезжали на похороны.
- Да, - горько вздохнула Лиза. - Тогда Василий вдовцом остался с двумя детьми на руках. Я предлагала ему забрать детей, но он не позволил. К тому же потом и муж мой заявил, что не с его службой воспитывать сирот.
- Они не сироты, у них отец был, и он неплохо справлялся.
- Анна, - Елизавета встала и подошла к ней. - Я думаю, вам лучше уйти. Я вернулась насовсем, этот дом моей матери, Василий пришел в него зятем. Мамы нет, Татьяны тоже, нет теперь и Василия. Я знаю, мне Машенька всё рассказала. Так же я знаю, что вы были у неё учительницей в младших классах, а когда началась война, расписались с Василием, чтобы дети оставались дома.
- Но почему я должна уходить? - возмутилась Анна.
- Потому что ваш брак не настоящий, вы взяли детей под опеку. Но теперь у них есть я, родная тётя.
Анна понимала, что её загнали в угол. Но без боя она не собиралась сдаваться. Если она не имеет права жить в доме покойной жены Василия, хотя это тоже можно оспорить, то детей она здесь не оставит.
- Я завтра пойду в сельский совет, попрошу дать мне временное жилье. Но Машу и Мишу я заберу.
- Зачем они вам? Кто они для вас? Зто мне они родные племянники. Теперь, когда мой муж погиб, кроме них у меня никого не осталось. А переночевать вам лучше и Зинаиды соседки, я уже с ней договорилась, и вещи ваши собрала.
Анна посмотрела на тюки, что стояли в углу, и усмехнулась:
- А вы шустрая!
Собрав вещи, Анна с тоской посмотрела на детей. Машенька бросилась к ней, но Лиза её остановила:
- Не нужно, Мария. Коли будет нужда пообщаться с ней, в школе и увидитесь.
Анна пришла к Зинаиде, которая приняла её безоговорочно.
- Вот змея! Она всегда такой была. Жесткая, своенравная.
- За что она так со мной? Что я сделала? Я племянникам её мать родную заменила, - Анна заплакала.
- Ревность это всё, Аннушка. Знаешь, почему Татьяну гулящей называли? Так из-за Лизки, она слух пустила. Приглянулся ей на танцах Василий, он еще тогда в другом селе жил, а к нам на танцы всей гурьбой приезжали, да в нашем клубе тогда кино показывать стали. А Василий глаз с Татьяны не сводил. Вот Лизка от ревности и пустила слух про сестрицу. Крепко они тогда поругались, Аглая на дочь сорвалась, а та возьми, да и сбеги в город. А через месяц приехала вся наряженная - парнишку встретила, летчика военного. Заявила, что замуж выходит, и что теперь она женой офицера станет.
Но только сомневалась я, что она любила того парнишку, видать решила сестре нос утереть, да внимания на себя обратить. Только вот Татьяна, наоборот, за сестру порадовалась, простила ей грязные слухи, тем более Василий замуж позвал. Так и уехала Елизавета, не добившись зависти от сестры, сама злобой пылая. Появилась всего раз, когда Аглая заболела. Схоронив её, умчала опять. А потом и к Тане на похороны приехала, и то случайно - проездом они с мужем были, вот и прибыла за два дня до родов. Думала, что выпьет за здоровье малыша, а вышло так, что за помин души. Она же к ребенку и близко не подходила, будто боялась его. У самой Лизки отчего-то детишек не было. А сейчас, получается, муженек её погиб, вот и решила Елизавета вернуться, да, думается мне, Василия охомутать. Да разве же знала она, что его на фронт призовут, отца двоих детей? Не ведала она, что и на тебе он женился, и что погиб он. Теперь вот злится, тебя из дома гонит.
- Но выходит, что я и прав не имею жить там, ведь это дом её родителей?
- Тут не знаешь, кто имеет прав, кто нет. Вроде же оно так, да вот только дети там имеют право жить. А ты их мачеха. Только бороться с Лизкой - себе дороже. Оставайся, Аннушка, у меня жить. А как закончится война, так разберемся.
***
Но не стала Анна опускать руки. Видела она с соседнего двора, что не очень-то дружелюбно общается Лиза с племянниками. Будто собака на них рычит. Глаза Маши стали печальными, а на третий день прибежала девочка и заплакала:
- Она меня ударила мокрым полотенцем.
- За что?
- За то, что у меня молоко убежала. Говорит, что и так есть нечего, а я косорукая. И на Мишу постоянно ругается, особенно когда он говорит, что по вам скучает. Мама Аня, как же мне хочется, чтобы всё было по-другому: чтобы мы вместе жили, чтобы папа жив был и вернулся к нам. Чтобы эта тетя Лиза противная уехала.
- Слышь, Анна Васильевна, а забери-ка ты детишек сюда, - предложила сердобольная Зинаида. - Вот что я подумала - надо к председателю сельского совета идти. Лиза, может, и родственница, а ты роднее. А что брак не настоящий... Так знают в сельском совете, но правда на твоей стороне - ты жена законная, значит, и дети мужа - твои дети. Пригрози в город пожаловаться, Ильич и испугается, не жалует он городское начальство и его проверки. Вдимо мутит что-то, черт старый.
Анна задумалась. В сельском совете, когда их расписывали, начальство знало, ради чего этот брак. Напрямую тогда Василий и сказал. Иван Ильич, когда их расписывал, еще пошутил, что разводить их не будет, чтобы после войны уживались, как хотели. Но встанет ли он сейчас на её сторону? В конце концов, кому какое дело до того, были они по-настоящему мужем и женой или нет? Главное, что запись о браке есть.
С этими мыслями она и пришла в сельский совет.
- Анна Васильевна, вы, конечно, имеете право детей забрать. Только вот я помню обстоятельства вашего брака, что ради Маши и Миши вы расписывались. Но Василия больше нет. Елизавета правильно говорит - захотите вы замуж пойти, а чужие дети лишними станут. Может быть, оно и правильно, что они с родной теткой жить будут? А вы мужа найдёте другого, настоящего.
- Я не забыла, как мы приходили расписываться, - тихим, но уверенным голосом произнесла Анна. - Только вот до этого я несколько месяцев с детьми провела, и годы войны с ними переносила. И голод, и холод, и зной палящий с ними пережила. А теперь приехала тётка, которая детей шпыняет почем зря, и о правах каких-то говорит мне. Ладно из дома выгнала, Зинаида приютила. Но детей я ей не отдам. Хочет видеть - не запрещаю. Но я им мачеха. Жалею, что глупой была и сразу их не усыновила. А не отдадите - в город поеду.
- Не шуми, Анна Васильевна. Верно ты всё говоришь. Только что мы будем делать, если выйдет так, как Лиза говорит? Что будет, если дети лишними станут?
- Никогда! Слышите? Никогда такого не будет! Если и выйду замуж еще раз, то только за того, кто детей этих примет. По-другому никак.
- Анна Васильевна... Вам ведь всего двадцать пять, ну зачем вы такой груз на себя взваливаете?
- Я хочу этот груз, и буду нести его до конца. И да... Разве сельскому учителю не положено жилье? Хотя бы от комнатки я бы не отказалась. Или мне в город с прошением ехать?
Иван Ильич посмотрел на неё, усмехнулся и произнес:
- Ступайте, Анна Васильевна. В ближайшее время я подумаю о жилье для вас. Всё-таки вы вдова погибшего бойца, при этом уважаемый человек.
В тот же вечер Анна забрала Мишу и Машу в дом Зинаиды. Елизавета ругалась, но Анна понимала, что она просто из вредности. Зачем ей дети? Лишние рты в то время, когда и так с пропитанием плохо.
А на следующий день её вызвал председатель и повел к дому на окраине.
- Вот, тут Бурков Николай жил, погиб полгода назад на фронте. Дом держали на случай, если опять беженцы будут, ну или вдруг специалиста какого переведут к нам. Две комнаты, крепкая изба, баня есть и сарай. Только протопить надобно бы, середина зимы, а он ни разу не топлен. До лета Кузьмич за ним следил, а потом, когда дети его забрали, некому стало присматривать. Себе дров не хватает, не то чтобы чужой дом отапливать...
- Разберусь. Спасибо вам!
Вместе с Зиной они приводили в порядок дом, из леса на санях Анна натаскала дров, в доме Зинаиды они их просушили и на третий день вновь погрузили на сани и повезли к дому покойного Буркова Николая.
***
В апреле Анна услышала крики почтальона, что пытался её догнать.
- Вот молодежь! Вроде годы еще ранние, а уже уши не слышат?
- Задумалась я, Никитич. Что случилось?
- Танцуй, письмо тебе пришло!
- От кого? От мамы? - удивилась Анна. Мать писала ей в деревню, но не часто, раз в полгода. Отца не призвали по возрасту, новостей особенных не было, так чего ей сейчас весточку слать, если буквально месяц назад она её получила? А вдруг что-то произошло?
Она испугалась.
- Треуголку не видишь? Фронтовое оно! От мужа твоего, Василия, - как дитю неразумному объяснял почтальон.
Ком сдавил горло Анны. Как же так?
- Я было подумал, что письмо он еще при жизни написал, а пришло сейчас. Но нет, штамп видишь?
- Какой штамп? Давайте скорее!
Анна развернула письмо и стала читать, слезы радости лились из её глаз - Василий жив. Произошла ошибка, он был в госпитале с ранением в животе. Документы утерял на поле боя. Но теперь всё разрешилось, он идет на поправку, только воевать больше не сможет, рука хоть и работает, но уже на курок не нажмет. Писал, чтобы ожидали его в следующем месяце.
- Спасибо, Никитич, спасибо! - она расцеловала его в обе щеки и побежала домой, чтобы обрадовать детей.
ЭПИЛОГ
Он вернулся через три недели. Узнав, что Елизавета выгнала Анну, лишь с укором посмотрел на сестру покойной жены, затем ни слова не сказав, пошел туда, где жила его семья. Но напоследок велел к детям даже не подходить. Не любовь к племянникам ей руководила, а желание взять свое любой ценой, даже если оно и не нужно.
Брак Анна и Василия стал самым настоящим, женщина законно усыновила детей, и уже в августе 1945 года у них родилась общая дочь Леночка, а в сентябре 1947 года сын Пётр. С родителями Василий наладил отношения, но всё равно к Машеньке они относились холодно, зато девочку очень любили отец, Анна и братья с сестрой. Этого ей было достаточно.
Спасибо за прочтение и поддержку автора. Вы можете прислать мне свои истории по контактам в описании профиля - электронная почта или ватсап.