Когда я ехала в Вецаки, то была готова ко всему. Но вплоть до завершения моей прогулки на Мангальсале, Рига радовала меня только положительными эмоциями. В 24-м автобусе, идущем к Балтийскому морю, люди вели себя культурно. Даже громко обсуждавшая на остановке способы избавления от похмелья женщина вежливо молчала. Истошно… мяукала только чья-то кошка в переноске, да и то – недолго: всего несколько остановок.
Каково же было моё удивление, когда на обратном пути в Старый город в автобус… села прекрасная, хорошо одетая девушка со…слегка перекачанными губами и начала громко беседовать у меня за спиной со своим спутником, вставляя как минимум по одному матному слову в каждое предложение.
Как выяснилось из разговора (хочешь – не хочешь, а его пришлось слушать), девушка ведёт страничку в запрещённой в России социальной сети, имеет некоторое количество подписчиков и предпочитает быть самой собой – не врать другим, быть, а не казаться, и т.д., и т.п. Мат же – видимо, был частью её сущности, а потому – слушайте все!
Знаете, я в тот момент… сразу вспомнила ещё одного блогера, уехавшего из Латвии на постоянное место жительство в Россию и писавшего о том, что в Риге за последние годы стали хуже относится к русским. Когда человека спросили, в чём это выражается, он сказал, что сейчас… если ты громко говоришь в автобусе по-русски, то половина автобуса на тебя косо смотрит. Вот честно скажу: весь тот час, что я слушала матюкавшуюся блогершу, мне никак не хотелось на неё смотреть, так как казалось, что стоит нам только пересечься взглядами, как скандал – неизбежен. При этом мы с девушкой говорим на одном языке. В теории, конечно. Так как мат для меня – неприемлем.
В России, конечно, я слышала, как люди ругаются матом. Всё же росла в рабочем районе – и у нас тут в 90-ые годы было без культурных изысков. Но одно дело, когда матом ругаются мужики-работяги, да ещё и по делу, и совсем другое, когда красивая, с хорошо подвешенным язычком девушка использует его… не столько потому, что ей лексикона не хватает, сколько для того, чтобы расширить последний – показать миру, что она не такая, как все. Так себе впечатление. Особенно в Латвии. Где мат используют значительно реже. И не в таком формате, естественно. То есть, понимая, что поступают плохо.
По Мангальсале 24 автобус просто летел. В начале я села на заднее сиденье, потом пересела в центр. Сфотографировать всё, что хотелось, конечно, не получилось. Так мимо меня проскользнули три качающиеся на проводах горлицы и целый табун лошадей, пасущийся на зелёном лугу. На одной из остановок в глаза бросилась реклама, извещающая о том, что родившиеся в Рижском зоопарке в начале 2025 года девочки-тигрята – получили имена - Сапфира и Августа.
Перед въездом в Милгравис, насколько я поняла, мы миновали Рижский судоремонтный завод, на котором можно было увидеть огромные, облепленные строительными лесами суда. Совершенно невероятно зрелище, если честно. Масштабное и вызывающее вопросы на тему, а действительно ли в Латвии нет никакого производства?
Чем ближе мы были к Старому городу, тем больше становилось людей. Перед Домом конгрессов проходил Фестиваль футбола.
Рижский городской канал радовал рижан и гостей латвийской столицы великолепны рядом музыкальных фонтанов.
Проходя мимо Пороховой башни, я обратила внимание на забавного зверька с баскетбольным мячом в лапах. Кажется, это – талисман Чемпионата Европы по баскетболу, который в 2025 году проходил в Латвии, Польше, Финляндии и на Кипре.
На Домской площади проходил… немного нетрадиционный для Дня Риги, но от этого не менее интересный ремесленный рынок. На нём я и отдохнула душой, очень надеясь на то, что не столкнусь нос к носу с матерившейся блогершой, которая из 24 автобуса пошла… в ту же сторону, что и я – в самый центр праздничных мероприятий, на Набережную 11 ноября, путь к которой весьма удачно пролегал через женскую и детскую одежду и аксессуары с латвийской символикой, янтарные и серебряные украшения, оригинальную деревянную и металлическую посуду.