Паша поужинал и вернулся в спальню недовольный.
— Лиз, а завтра что готовить будешь? — спросил, усаживаясь на кровать. — Только не эту дрянь опять. Суп пересоленный.
Лиза лежала с закрытыми глазами. Температура поднялась еще выше, тело ломило. Говорить было трудно.
— Паш, я завтра на больничный пойду. Совсем плохо себя чувствую.
— Больничный? — он нахмурился. — А кто готовить будет? Я что, с голоду помирать должен?
— Можешь в столовой поесть. Или я что-нибудь простое сделаю.
— В столовой? — Паша возмутился. — За свои деньги всякую бурду жрать? Нет уж, спасибо.
Лиза открыла глаза и посмотрела на него. Ей было плохо, очень плохо. А он думает только о еде.
— Паш, ну пожалуйста. Дай мне день отлежаться.
— День отлежаться, — передразнил он. — А потом еще день, потом неделю. Знаю я эти женские штучки. Захотела ничего не делать — сразу заболела.
— Я не притворяюсь! У меня температура!
— Температура, — он махнул рукой. — Выпей таблетку и вставай. Или думаешь, я буду за тебя все делать?
Лиза почувствовала, как внутри что-то лопнуло. Три года она терпела его капризы, угождала, старалась. Готовила больная, убирала с больной головой, исполняла любые прихоти. А сейчас даже один день отдыха ей не положен.
— Паша, мне действительно плохо.
— А мне что до этого? — он встал и начал раздеваться. — У меня завтра важная встреча. Мне нужно выспаться и нормально поесть. А не думать о твоих выдумках.
— Это не выдумки.
— Еще как выдумки! — Паша повернулся к ней и в глазах появились знакомые нотки. — Знаешь что, Лиз? Надоело мне это. Вечно ты ноешь, жалуешься. То устала, то больна. Может, пора нам и правда расстаться?
Обычно эта фраза действовала как холодный душ. Лиза сразу начинала извиняться, обещать исправиться. Умолять не уходить.
Но сейчас она лежала молча и смотрела на него. И впервые за три года не чувствовала страха.
— Ну что, молчишь? — Паша ждал привычной реакции. — Или все-таки будешь завтра нормально готовить?
Лиза медленно села в кровати. Голова кружилась, но она заставила себя встать. Подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Бледное, осунувшееся лицо. Темные круги под глазами. Когда она успела так состариться?
— Лиз, я тебе вопрос задал! — повысил голос Паша.
— Слышала, — спокойно ответила она.
— И что?
Лиза обернулась и посмотрела на него. На этого красивого мужчину, которого три года считала своей жизнью. И поняла — а ведь он не изменился. Он всегда был таким. Эгоистом, который думает только о себе. Просто она этого не замечала. Или не хотела замечать.
— Уходи, — сказала она тихо.
Паша не понял:
— Что?
— Уходи. Сегодня же.
Он рассмеялся:
— Да ты что, с температуры съехала? Это я тебе говорю — уходи. А ты мне что-то указываешь?
— Нет, — Лиза покачала головой. — Ты неправильно понял. Это моя квартира. И я прошу тебя уйти.
— Твоя квартира? — Паша нахмурился. — А кто платил за ремонт? Кто мебель покупал?
— Ты покупал для себя. Потому что тебе не нравилось то, что у меня было.
— Лиз, ты что, серьезно? — он не мог поверить, что она не шутит. — После всего, что я для тебя сделал?
— А что именно ты для меня сделал? — спросила она. — Напомни.
Паша растерялся. Привык, что Лиза всегда благодарит его за все подряд. За то, что живет с ней. За то, что терпит ее недостатки. За то, что вернулся после того блондинки.
— Я... я же с тобой живу.
— И что? Это подарок такой?
— Лиз, ты больна. Ложись спать. Завтра поговорим.
— Завтра говорить будет не о чем, — она села на кровать и достала телефон. — Завтра ты будешь жить в другом месте.
— Куда же я посреди ночи пойду?
— Не знаю. К маме, к друзьям. Не мои проблемы.
Паша смотрел на нее с недоверием. Такой Лизу он не знал. Спокойную, решительную. Не умоляющую, не плачущую. Просто сказавшую «уходи» и ждущую, когда он это сделает.
— Ты же меня любишь, — попробовал он привычный прием.
— Любила, — согласилась Лиза. — Но это прошло.
— Не может пройти. Мы три года вместе.
— Мы три года жили в одной квартире. Это не одно и то же.
Паша понял, что она не шутит. И попробовал другую тактику:
— Хорошо, может, я был не прав. Отдыхай завтра. Я сам что-нибудь приготовлю.
— Поздно, — Лиза покачала головой.
— Почему поздно? Мы можем все исправить.
— Нет, не можем. Потому что ты не изменишься. Завтра будет новая претензия, новая угроза уйти. А я устала.
— От чего устала?
— От страха. От вечного напряжения. От того, что живу не своей жизнью.
Паша сел на кровать рядом с ней:
— Лиз, ну не глупи. У нас все хорошо.
— У тебя хорошо. Тебя обслуживают, угождают, терпят капризы. А у меня хорошего ничего нет.
— Я же тебя не бью, не пью.
— Ну спасибо. Медаль дать?
Она встала и пошла к шкафу. Достала его сумку и начала складывать вещи.
— Что ты делаешь? — испугался Паша.
— Помогаю собраться. Чтобы быстрее было.
— Лиз, остановись! Давай поговорим нормально!
— О чем говорить? — она не останавливалась. — О том, как я должна быть благодарна за то, что ты меня не бросил? О том, как мне повезло с таким мужчиной?
— Ну да. Многие девушки хотели бы на твоем месте оказаться.
— Пускай оказываются. Место свободное.
Лиза набила сумку его вещами и поставила у двери. Потом вернулась и легла в кровать.
— Все. Можешь идти.
Паша не двигался с места. Он не понимал, что происходит. Обычно ему достаточно было пригрозить уходом, и Лиза сразу становилась шелковой. А сейчас она сама его выгоняет.
— Ты не можешь так поступить, — сказал он. — После всего...
— Могу. И поступаю.
— А если я не пойду?
— Вызову полицию. Скажу, что посторонний мужчина не хочет покидать мою квартиру.
Паша понял — она не шутит. В глазах не было ни любви, ни страха. Только усталость и решимость.
— Хорошо, — он встал и взял сумку. — Но ты пожалеешь. Останешься одна.
— Я уже одна. Три года одна.
— Найдешь другого — хуже меня будет.
— Не найду никого — лучше будет, — спокойно ответила Лиза.
Паша постоял еще немного у двери, ждал, что она передумает. Позовет обратно. Но она лежала с закрытыми глазами и молчала.
— Ну и ладно, — сказал он наконец. — Твое дело.
Дверь захлопнулась за ним. Лиза осталась одна в тишине. Никого не позвала, не побежала следом. Просто лежала и слушала, как бьется сердце.
А потом заплакала. Но не от жалости к себе и не от страха одиночества. От облегчения. Впервые за три года она могла плакать не прячась, не боясь, что кто-то скажет «хватит ныть».
Утром Паша написал сообщение: «Лиз, я готов вернуться. Забудем вчерашнее».
Она прочитала и удалила, не отвечая.
Через неделю он позвонил:
— Как дела? Соскучилась?
— Нет, — ответила Лиза.
— Может, встретимся? Поговорим?
— Не о чем говорить.
— Лиз, ну не будь ребенком. Все можно исправить.
— Ничего исправлять не нужно. Все как раз правильно.
Она положила трубку и заблокировала его номер.
Прошло два месяца. Лиза привыкала жить по-новому. Готовила только то, что хотела сама. Спала сколько хотела. Смотрела фильмы, которые ей нравились. Встречалась с подругами, не спрашивая разрешения.
Было тяжело. Иногда накатывала тоска, хотелось позвонить, вернуть все как было. Но она помнила то утро, когда проснулась без страха. Первое утро за три года, когда не надо было угадывать настроение, подстраиваться, извиняться за то, что дышишь.
Лиза поняла — она потеряла не любовь. Она избавилась от привычки быть несчастной.
А это совсем другое дело.
Дзен Премиум ❤️
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку) ❤️
Навигация по каналу Юля С.
Ещё рассказы: