Рубиновый венец 50
Мария подошла к деду и положила руку ему на плечо.
— Спасибо, дедушка. Я знала, что ты поймешь.
— А как же, внучка. Доброе дело — всегда к лучшему, Варвара девушка честная, работящая. Заслужила и вольную, и свое счастье.
— Как она обрадуется! Они смогут обвенчаться и уехать вместе.
— Вот и хорошо, — улыбнулся дед. — А тебе, Машенька, это тоже пойдет на пользу. Скоро ты станешь женой князя, у тебя будут совсем другие заботы. Пора учиться жить самостоятельно.
В небольшой церкви Святого Власия на Сенной площади было тихо и торжественно. Декабрьский свет пробивался сквозь узкие окна, озаряя потемневшие от времени иконы. У алтаря стояли Варвара и Алексей Иванович.
Варвара была в простом синем платье. Белый платок покрывал её темные волосы. Лицо светилось тихим счастьем.
Алексей Иванович стоял в своем лучшем сюртуке. Руки дрожали — не мог совладать с волнением. Посмотрел на Варвару так нежно, что Мария чуть не расплакалась.
— Раб Божий Алексий венчается с рабой Божией Варварой, — сказал священник.
Мария стояла рядом с дедом. Сергей Иванович был серьезен и сосредоточен, но глаза его тоже блестели от умиления.
Когда молодые обменялись кольцами, Варвара украдкой взглянула на Марию. В этом взгляде была вся благодарность мира. Мария тихо улыбнулась в ответ.
— Господи, — шептала она, — дай и мне такое же счастье.
После службы все направились в дом Фокиных. Тамара Павловна велела накрыть стол в малой гостиной.
— За счастье молодых! — поднял бокал Сергей Иванович.
Алексей Иванович встал и поклонился.
— Благодарю за доброту. Без вашей поддержки наше счастье было бы невозможно.
Варвара сидела рядом с мужем, не веря в происходящее. Она то и дело поглядывала на документ о вольной, который лежал у неё в кармане.
— Варенька, — сказала Мария, — теперь ты Дулепова. Привыкай к новому имени.
Все рассмеялись, а Варвара снова заплакала от радости.
На следующий день у подъезда дома Фокиных стояла простая телега с поклажей молодых. Лошадь нетерпеливо била копытом, пар валил из ноздрей на морозном воздухе.
Сергей Иванович вышел на крыльцо с кошельком в руке. Подошел к Алексею Ивановичу и протянул ему деньги:
— На первое время, чтобы устроиться на новом месте.
— Сергей Иванович, я не могу принять, — замахал руками учитель.
— Бери, не упрямься. От чистого сердца даю.
Алексей Иванович поклонился низко:
— Спасибо за доброту. Не забуду вашей милости.
Варвара стояла рядом с Марией, обе плакали. Няня прижимала к груди узелок с пожитками, словно боялась, что все исчезнет.
— Барышня моя дорогая, — всхлипывала она, — будьте счастливы!
Мария кинулась к Варваре и крепко обняла:
— Спасибо тебе за всё, Варвара. Без тебя я бы пропала. Береги себя и мужа.
Варвара еще раз обняла Марию, потом Сергея Ивановича. Поклонилась Фокиным.
— Прощайте, добрые люди. Дай вам Бог здоровья.
Алексей Иванович помог жене забраться в телегу, сам уселся рядом. Возница тронул вожжи. Путь лежал до вокзала, а потом на поезде - в дальний край.
— Счастливой дороги! — крикнула Мария, махая платком.
Телега медленно тронулась по заснеженной улице. Варвара оглядывалась и махала рукой, пока не скрылась за поворотом.
Мария стояла на крыльце и смотрела в пустую улицу. На глазах стояли слезы.
— Ну что, внучка, — подошел дед и обнял её за плечи, — теперь у тебя одним близким человеком меньше.
— Зато у неё появилось свое счастье, — тихо ответила Мария. — И это главное.
Сергей Иванович кивнул:
— Правильно думаешь. Добро всегда к добру приводит.
Они еще постояли на морозе, потом вошли в дом. В передней стало тише без Варвариных шагов и голоса.
— А теперь готовься к своей свадьбе, — сказал дед. — Скоро и твой черед.
Мария улыбнулась сквозь слезы. Да, впереди ждала новая жизнь. Жизнь княгини Шумской.
Статс-секретарь Владимир Петрович Мещерский вызвал Вольдемара в свой кабинет. За окном кружил декабрьский снег, снежинки искрились в солнечных лучах.
— Князь Шуйский, садитесь, — кивнул чиновник на кресло. — У нас для вас важное поручение.
Вольдемар сел, недоумевая. Срочные вызовы обычно ничего хорошего не сулили.
Мещерский развернул карту Европы и ткнул пальцем в австрийскую столицу.
— Дипломатическая миссия в Вену. Полтора месяца. Торговые переговоры.
Вольдемар почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Отъезд через пять дней. Бумаги и все разъяснения получите завтра с утра.
— Позвольте, господин статс-секретарь, — Вольдемар прокашлялся, — нельзя ли кого-то другого послать? У меня сейчас обстоятельства...
Мещерский строго посмотрел поверх очков.
— Князь, это государственное дело. Именно вас выбрали. Знаете языки, опыт есть...
— Но время неподходящее...
— Отказываться нельзя, — оборвал чиновник. — Министр лично поручил. Неужели свои дела важнее государственных?
Вольдемар стиснул зубы. Спорить было бесполезно — он знал, как работает эта машина.
— Разумеется, нет. Выполню поручение.
— Вот и славно. Завтра в десять за инструкциями явитесь. Билеты тут же получите.
Мещерский уже тянулся к другим бумагам — разговор закончен.
Вольдемар встал, поклонился и вышел. В коридоре его догнал молодой служащий.
— Князь, можно спросить? — понизил голос тот. — Вы случайно не знаете, кто вас рекомендовал?
— А это важно?
— Просто странно получается. Еще вчера Беклемишева на это место прочили. А сегодня вдруг — вас.
Вольдемар нахмурился. Действительно, все как-то слишком быстро.
— Не знаю. Обычные перестановки, наверное.
Служащий пожал плечами и ушел. А Вольдемар остался один в длинном коридоре. Полтора месяца в Вене означало отложить свадьбу, разлучиться с Марией.
Вольдемар вышел из здания министерства и машинально зашагал по набережной. Ноябрьский ветер хлестал в лицо, но он не замечал холода. В голове стучала одна мысль: полтора месяца.
Полтора месяца без Марии. Как раз когда они должны были готовиться к свадьбе, выбирать платье невесты, назначать дату венчания. Теперь все планы летели к черту.
Он остановился у парапета и посмотрел на серую воду Невы. Льдинки плыли по течению, сталкивались и разбивались. Как их счастье.
"Почему сейчас?" — злился он. Государственная служба, конечно, дело серьезное. Но неужели нельзя было найти другого? В министерстве полно способных людей.