Я долго стояла на кухне, держа в руках телефон и глядя на экран, где высвечивалось имя сестры Ольги. Звонила уже третий раз за утро. Наверное, хотела узнать, когда приезжать на воскресный обед. А я не могла заставить себя ответить.
Вчерашний разговор с Мариной Петровной всё ещё звучал в ушах. Моя соседка по лестничной площадке никогда не лезла в чужие дела, но вчера не выдержала.
— Лена, я понимаю, что не моё дело, — сказала она, заходя на минутку занять соль, — но мне тебя жалко становится.
— В каком смысле?
— Да ты посмотри на себя! Каждые выходные у тебя дома толпа народу. То сестра с семьёй, то брат, то свекровь приезжает. А ты носишься как угорелая — готовишь, убираешь, сервируешь. И никто тебе даже не предложит помочь.
Я попыталась возразить, но Марина Петровна остановила меня жестом.
— Слушай дальше. Вчера иду мимо твоего окна, а там твоя сестрица сидит на диване с планшетом, а ты моешь посуду после их обеда. В своём же доме! А где её муж? А где дети? Тебе что, прислуживать им положено?
— Ольга устаёт на работе, у неё сложный период...
— У всех сложный период! — отрезала соседка. — А ты что, не работаешь? Не устаёшь? Сколько тебе лет, Лена?
— Пятьдесят два.
— Вот именно. А ведёшь себя как домработница у собственных родственников. Знаешь, что мне твоя золовка на прошлой неделе сказала?
Я насторожилась. Надежда, жена моего брата, всегда казалась мне приятной женщиной.
— Встретились мы в магазине, разговорились. Она так небрежно бросила: "А что, у Лены всё равно делать нечего, пенсионерка уже. Пусть внуков нянчит, от неё хоть польза будет". Вот так, милая моя.
Сердце ёкнуло. Я работала в библиотеке уже тридцать лет, но на пенсию вышла рано по состоянию здоровья. После смерти мужа три года назад действительно стала больше времени проводить с семьёй. Думала, это всем идёт на пользу.
— Марина Петровна, может, вы что-то не так поняли...
— Лена, открой глаза! Когда ты в последний раз была у сестры в гостях? Или у брата?
Я задумалась. Действительно, уже года два все собрались исключительно у меня. Сначала это казалось естественным — я же одна живу, мне не сложно приготовить. У Ольги двухкомнатная квартира, тесновато для большой компании. У Игоря вообще однокомнатная.
— А помнишь, как они между собой договаривались в прошлое воскресенье? — продолжала Марина Петровна. — Я выходила мусор выносить, а они на лестнице стояли. Твой брат сестре говорит: "Надо будет Лене намекнуть, что пора новый холодильник покупать. А то в этом продукты плохо хранятся". А она ему: "Да я ей давно говорю — надо ремонт делать, а то стыдно гостей приглашать". Вот так, дорогая.
Щёки запылали от стыда. Получается, они не только принимали моё гостеприимство как должное, но ещё и критиковали мой дом?
— Лена, ты хорошая женщина, но тебя используют. И самое обидное — ты сама это позволяешь.
После ухода соседки я долго сидела на кухне, анализируя последние месяцы. Действительно, каждые выходные превращались в марафон готовки и уборки. Я вставала в семь утра, шла на рынок, потом готовила до самого вечера. А потом до ночи мыла посуду и приводила квартиру в порядок.
Ольга с детьми приезжала к двум часам, располагалась в зале и включала телевизор. Дети — Максим и Юля — сразу же разбегались по квартире, оставляя за собой крошки, игрушки и мокрые следы. Сестра делала им несколько вялых замечаний, но в основном была занята телефоном.
Игорь с Надеждой появлялись к обеду. Он сразу интересовался, какое мясо я приготовила, и неизменно выражал лёгкое разочарование, если это была курица, а не говядина. Надежда обходила квартиру оценивающим взглядом и обязательно находила что-то, что требовало "обновления".
А свекровь Тамара Ивановна была, пожалуй, самой тяжёлой гостьей. Она приезжала со списком претензий к моему ведению хозяйства и подробными рассказами о том, как правильно жить. При этом за столом придирчиво оценивала каждое блюдо.
— Лена, а почему борщ не такой наваристый, как был при Володе? — спросила она на прошлой неделе.
— Тамара Ивановна, рецепт тот же самый...
— Нет, что-то не то. Володя всегда говорил, что ты отлично готовишь, но сейчас чувствуется, что стараешься меньше.
Володя, мой покойный муж, на самом деле никогда особо не хвалил моё кулинарное мастерство. Но спорить со свекровью было бесполезно.
Телефон снова зазвонил. Ольга, конечно.
— Алло, Лен! Что ты не отвечаешь? Мы уже почти собрались к тебе ехать.
— Ольга, а давайте сегодня не будем собираться.
— Как это не будем? А обед? Ты же наверняка уже всё приготовила!
— Нет, не приготовила.
Повисла пауза.
— Лена, ты что, заболела? Голос какой-то странный.
— Не заболела. Просто устала.
— Устала? — в голосе сестры послышалось недоумение. — От чего устала? Ты же дома сидишь.
Вот оно. "Дома сидишь". Как будто у меня нет никаких дел, никаких забот, никакой собственной жизни.
— Ольга, я каждые выходные готовлю на семь человек, убираю, стираю, мою посуду. При том, что никто мне не помогает.
— Лена, но мы же семья! И потом, нам правда некуда больше собираться. У меня квартира маленькая, у Игоря вообще...
— А почему обязательно нужно собираться каждую неделю?
— Как почему? Мы же всегда так делали! Особенно после того, как Володи не стало. Думали, тебе будет не так одиноко.
Значит, они делали мне одолжение? Скрашивали моё вдовье существование своим присутствием?
— Знаешь что, Оля, давай сделаем паузу. На несколько недель.
— Лена, да что с тобой случилось? Может, приехать, поговорить?
— Не надо приезжать. Мне нужно подумать.
Я положила трубку и выключила телефон. Через полчаса раздался звонок в дверь. Игорь, конечно же. Сестра его подняла по тревоге.
— Лена, открой! Ольга сказала, ты странно себя ведёшь.
Я открыла дверь, но с цепочкой.
— Игорь, я в порядке. Просто хочу побыть одна.
— Да ладно тебе! Что за капризы? Мы же договаривались на обед собираться.
— Мы ничего не договаривались. Вы просто привыкли, что я каждую неделю вас принимаю.
Брат попытался протиснуться в щель между дверью и косяком.
— Лен, не дури. Надежда уже салат приготовила...
— Приготовила? — я не поверила своим ушам. — Надежда приготовила салат?
— Ну да, оливье. Ты же всегда просишь что-нибудь с собой принести.
Я действительно иногда просила. И в ответ получала пакетик печенья или бутылку лимонада. А тут вдруг салат.
— Знаешь что, неси свой салат к себе домой и ешьте втроём.
— Лена, у нас же стола нормального нет! И посуды красивой...
— А у меня есть, да? И я должна предоставлять вам свой стол и свою посуду?
— Да что ты говоришь такое? Мы же родные люди!
— Именно потому, что родные, можно было бы и о моих чувствах подумать.
Игорь постоял ещё немного у двери, что-то бормотал про женские причуды, потом ушёл. А я села к окну и впервые за много лет стала наблюдать за воскресной жизнью двора, не отвлекаясь на готовку.
Оказалось, что воскресенье может быть совсем другим. Я заварила себе хорошего чая, достала книгу, которую давно хотела дочитать, включила любимую музыку. Никто не просил добавки, не оставлял крошки на столе, не кричал детскими голосами.
К вечеру позвонила свекровь.
— Леночка, Ольга мне всё рассказала. Что это ещё за выкрутасы?
— Тамара Ивановна, никаких выкрутасов. Просто решила изменить традицию.
— Какую ещё традицию? Нормальная семья должна собираться вместе! Особенно после такого горя, как потеря Володи. Он бы не одобрил твоё поведение.
— А что именно не одобрил бы? То, что я не хочу каждую неделю готовить на семь человек?
— Леночка, но ведь это твой долг как хозяйки дома!
— Чей долг? Почему мой?
— Ну как же... Ты же женщина, у тебя руки приспособлены...
— Тамара Ивановна, у Ольги тоже женские руки. И у Надежды. Почему они не могут принимать гостей?
— Лена, ты меня огорчаешь. Володя всегда говорил, какая ты гостеприимная...
— Володя говорил много чего. Но его больше нет, и я имею право жить так, как мне удобно.
Свекровь ещё долго читала мне лекцию о семейных обязанностях, но я уже не слушала. Думала о том, как незаметно превратилась в обслуживающий персонал для собственной семьи.
На следующей неделе Ольга приехала без предупреждения. Села на кухне и заплакала.
— Лен, ну что происходит? Мы что-то не так сделали?
— Оля, скажи честно — когда ты в последний раз приглашала меня к себе в гости?
— Ну... у меня же квартира маленькая... И потом, ты знаешь, как дети себя ведут дома, они там расслабляются...
— А у меня они не расслабляются? В прошлое воскресенье Максим разбил мою вазу, а Юля разрисовала обои в прихожей. Ты сделала им замечание?
Сестра покраснела.
— Лена, они же дети...
— Дети, которые могут вести себя прилично в гостях. Но для этого ты должна объяснить им, что мой дом — это не их дом.
— Но мы же семья...
— Семья — это не повод для неуважения. Оля, ответь на вопрос: ты считаешь справедливым, что я каждую неделю готовлю, убираю, покупаю продукты, а вы только приезжаете и едите?
Сестра молчала.
— Ты даже посуду за собой не моешь. Сидишь в зале, смотришь телевизор, а я стою у раковины до ночи.
— Лен, но ты же никогда не просила о помощи...
— Серьёзно? Я должна просить родную сестру помочь с посудой?
— Ну... я думала, тебе нравится всех угощать...
— Угощать — да. Но не обслуживать. И не выслушивать критику своего дома от людей, которые сами пальцем о палец не ударили.
Ольга вытерла слёзы.
— А что ты хочешь? Чтобы мы совсем не общались?
— Хочу, чтобы мы общались как равные. Чтобы иногда вы приглашали меня к себе. Чтобы помогали с готовкой и уборкой. Чтобы ваши дети вели себя в моём доме воспитанно. И чтобы никто не считал, что я обязана всех принимать каждую неделю.
— Но Лена...
— И ещё. Если кто-то из вас недоволен моим холодильником, ремонтом или готовкой — можете найти другое место для семейных посиделок.
Сестра ушла расстроенная, но задумчивая. А через несколько дней произошло то, чего я совсем не ожидала.
Позвонила Надежда.
— Лена, можно я к тебе зайду? Поговорить.
Она пришла с тортом и очень смущённым видом.
— Лена, я хотела извиниться. За те слова в магазине... Марина Петровна всё рассказала Игорю, а он мне.
— Надя...
— Нет, дай сказать. Я понимаю, как это прозвучало. И понимаю, почему ты обиделась. Просто мне казалось... ну, ты же сама всегда предлагала, всегда звала...
— Предлагала, да. Но это не значит, что я должна была делать это всю оставшуюся жизнь.
— Конечно. Лена, а может быть, в следующее воскресенье вы с Ольгой придёте к нам? Я приготовлю обед.
Я посмотрела на невестку с удивлением. За восемь лет знакомства она ни разу не приглашала меня в гости.
— А как же тесная квартира?
Надежда покраснела.
— Знаешь, мне просто было удобно к тебе ездить. Не нужно готовить, убирать... Но ты права, это нечестно.
Вечером позвонил Игорь.
— Лен, Надька мне всё объяснила. Извини, если что не так. Правда, я не думал, что тебе тяжело.
— Игорь, я же не инвалид. Конечно, тяжело каждую неделю принимать семь человек.
— Понял. Слушай, а давайте теперь по очереди? У нас, потом у Ольги, потом у тебя?
— Давайте попробуем.
Ольга сопротивлялась дольше всех, но в итоге тоже согласилась на новый порядок. Правда, с условием, что в её маленькой квартире мы будем собираться не все вместе, а по частям.
А свекровь... Тамара Ивановна до сих пор считает, что я "испортилась" и "забыла свои обязанности". Но теперь мне всё равно, что она думает.
Прошло уже полгода с того разговора с Мариной Петровной. Теперь по воскресеньям я иногда принимаю гостей, иногда иду к ним, а иногда остаюсь дома одна. И знаете что? Я наконец-то чувствую себя человеком, а не прислугой в собственном доме.