Наталья Петровна вертела в руках ключи от квартиры и никак не могла решиться позвонить в дверь. Своей бывшей двери. Та самая медная табличка с номером все еще висела на том же месте, только теперь за этой дверью жила Лена. Ее дочь Лена, которая больше месяца не брала трубку.
— Мам, ты что там стоишь? — голос Кости, соседа с третьего этажа, заставил ее вздрогнуть. — Дочка дома, я видел, как поднималась. С пакетами из дорогого магазина.
Наталья Петровна вздохнула и нажала кнопку звонка. Знакомая мелодия, которую сама когда-то выбирала. Долго никто не открывал.
— Кто там? — донесся наконец Ленин голос.
— Лена, это мама.
Замолчали. Наталья Петровна прислушалась — за дверью явно кто-то был, но молчал.
— Лен, я знаю, что ты дома. Нам нужно поговорить.
Щелкнул замок. Дверь приоткрылась на цепочку.
— Мам, неудобно сейчас. Я занята.
— Лена, мы месяц не разговариваем. Я твоя мать.
— Мама, правда, не время. Может, созвонимся?
Дочь выглядела хорошо. Новая стрижка, маникюр. На ней было дорогое платье, которое Наталья Петровна видела впервые.
— Да когда же это время наступит? Я звоню — не берешь, прихожу — не время.
Лена замялась, посмотрела куда-то в глубину квартиры.
— Ну ладно, заходи. Но ненадолго.
Квартира преобразилась. Новая мебель, дорогие шторы, огромный телевизор. Наталья Петровна остановилась посреди гостиной — той самой комнаты, где еще полгода назад стоял ее старый диван и висели семейные фотографии.
— Красиво, — сказала она. — Дорого, наверное.
— Нормально. Хотела давно обновить.
— На что? Лен, ты же на бухгалтерии работаешь.
Дочь отвернулась к окну.
— Работала. Уволилась.
— Как уволилась? А деньги откуда?
— Мам, я взрослая. Тридцать три года мне. Сама разберусь со своими делами.
Наталья Петровна опустилась в новое кресло. Мягкое, дорогое. Не такое, конечно, как то старое, привычное, в котором она любила вечерами читать. То кресло Лена выбросила в первую же неделю после оформления документов.
— А где Максим? Как дела с работой у него?
— Максим съехал.
— Что значит съехал? Вы же собирались жениться.
Лена нервно поправила волосы.
— Не сложилось. Мам, давай не будем об этом.
— Лена, что происходит? Ты месяц со мной не разговариваешь, бросила работу, с Максимом рассталась. Я волнуюсь.
— Ничего не происходит. Просто... живу.
Из прихожей послышались шаги. Мужские шаги. Лена вздрогнула.
— Лен, а это кто?
— Никто. Соседи, наверное.
Но дверь в спальню приоткрылась, и оттуда выглянул мужчина лет пятидесяти. Дорогой костюм, золотые часы. Наталья Петровна таких видела только по телевизору.
— Ленуся, кто это? — спросил он, не стесняясь.
— Это... это моя мама.
Мужчина улыбнулся, протянул руку:
— Игорь. Очень приятно.
Наталья Петровна машинально пожала протянутую руку.
— Наталья Петровна.
— Мы как раз собирались в ресторан, — сказал Игорь, обнимая Лену за плечи. — Присоединяйтесь.
— Нет, — быстро ответила Лена. — Мама не сможет. У нее дела.
— Какие у меня дела, Лена? В воскресенье, вечером?
Неловкое молчание повисло в комнате. Игорь переводил взгляд с дочери на мать.
— Ладно, — сказал он наконец. — Встретимся внизу через десять минут. Даю вам время поговорить.
Когда он ушел, Лена села напротив матери.
— Мам, не надо так на меня смотреть.
— А как я должна смотреть? Кто этот человек?
— Игорь хороший. Он помогает мне.
— Вижу, как помогает. А где его жена?
— Мама!
— Лена, я не вчера родилась. Женатые мужчины так женщин не содержат просто из доброты.
Лена встала, прошлась по комнате.
— А что тут плохого? Я никому не делаю зла. Мне хорошо, ему хорошо.
— А его семье хорошо?
— Это не мое дело.
Наталья Петровна почувствовала, как внутри все холодеет.
— Лена, я тебя не так воспитывала.
— Мам, хватит. Я взрослая женщина. Хочу красиво жить, хорошо одеваться, ездить отдыхать. А ты что мне предлагаешь? Сидеть на копеечной зарплате и мечтать?
— Я предлагаю жить честно.
— Честно? — Лена засмеялась. — А где твоя честная жизнь привела? К съемной однушке на окраине?
Наталья Петровна будто получила пощечину.
— Лена...
— Что Лена? Ты всю жизнь работала на двух работах, копила, экономила. И что в итоге? Одна квартира, которую ты мне подарила.
— Я хотела, чтобы у тебя было жилье.
— Спасибо. Теперь у меня есть где принимать гостей.
— Таких гостей?
Лена остановилась возле окна.
— Мам, я устала быть бедной. Устала считать каждую копейку. Хочу жить красиво.
— За чей счет?
— За свой. Это моя жизнь, мое тело, мой выбор.
Наталья Петровна встала.
— Значит, я тебе всю эту квартиру подарила, чтобы ты здесь...
— Что? Что я здесь делаю? Принимаю мужчину, который меня ценит, балует, дарит подарки?
— Чужого мужчину.
— А где мой собственный? Максим? Который три года жил на мою зарплату и все собирался найти себя? Который злился, когда я просила помочь с продуктами?
— Но это же не повод...
— Мам, — Лена повернулась к ней, — я не прошу твоего понимания. Просто не мешай мне жить.
— Не мешай? Лена, я твоя мать!
— И что? Ты свой долг выполнила. Вырастила, квартиру подарила. Теперь живи своей жизнью.
Наталья Петровна чувствовала, как у нее дрожат руки.
— Я думала, мы останемся близкими. Что ты будешь заходить в гости, мы будем пить чай, разговаривать...
— Мам, ну зачем эти сантименты? Ты хотела помочь мне с жильем — помогла. Спасибо. Но это не значит, что теперь мы должны каждый день видеться.
— Каждый день? Лена, мы месяц не общались!
— И что? Мне было некогда. У меня своя жизнь.
В дверь позвонили. Игорь, видимо, поднялся обратно.
— Девочки, мы опаздываем, — донесся его голос.
Лена пошла открывать.
— Мам, нам действительно пора.
Наталья Петровна медленно взяла сумочку.
— А когда мне можно будет прийти?
— Созвонимся.
— Когда?
— Ну, не знаю. На следующей неделе, может быть.
— Может быть?
Игорь уже стоял в прихожей, нетерпеливо поглядывал на часы.
— Лена, солнце, столик заказан на восемь.
— Да, да, я готова. — Лена взяла сумочку, накинула новую шубку. — Мам, пока.
Наталья Петровна стояла посреди прихожей и смотрела, как дочь собирается. В зеркале она увидела себя — старая кофточка, потертые туфли, седые волосы. А рядом Лена — молодая, красивая, дорого одетая.
— Лен, а может, я все-таки с вами? Хочется поговорить...
— Мам, не сегодня. Мы деловые вопросы обсуждаем с Игорем.
— Деловые?
— Ну да. Он хочет открыть мне салон красоты. Мы партнеры.
Наталья Петровна посмотрела на довольного Игоря.
— Понятно.
Они вышли из квартиры все вместе. На лестничной площадке Лена быстро поцеловала мать в щеку.
— Созвонимся, мам.
— Лена, подожди. А на мой день рождения придешь? Через неделю.
Дочь остановилась возле лифта.
— Не знаю. Посмотрю по обстоятельствам.
— Посмотришь по обстоятельствам? Лена, мне шестьдесят лет исполняется.
— Мам, ну при чем тут возраст? Если смогу — приду.
Лифт приехал. Игорь галантно пропустил Лену вперед.
— Очень приятно было познакомиться, Наталья Петровна, — сказал он на прощание.
Дверь лифта закрылась. Наталья Петровна осталась одна на лестничной площадке. Своей бывшей лестничной площадке.
Она спустилась пешком и вышла во двор. Возле подъезда стоял дорогой автомобиль. Лена села на переднее сиденье, что-то весело говорила Игорю. Тот смеялся, гладил ее по руке.
Наталья Петровна дождалась, пока машина уедет, и только тогда пошла к остановке.
В автобусе она вспоминала, как принимала решение подарить квартиру дочери. Лена тогда жаловалась, что съемное жилье дорого, хотела создать семью с Максимом, мечтала о детях. Говорила, что если бы у них была своя квартира, они бы сразу поженились.
А Наталья Петровна думала о том, что скоро на пенсию, одна большая квартира ей ни к чему. Лучше пусть дочь будет счастлива, а сама она снимет что-нибудь поменьше.
Только вот Максим съехал через месяц после оформления документов. Сказал Лене, что не готов к серьезным отношениям. А еще через месяц появился Игорь.
Автобус довез до окраины. Наталья Петровна вышла на своей остановке. Серые панельные дома, неосвещенные дворы. Совсем не то, что центральный район, где теперь жила Лена.
В съемной однокомнатной квартире было тихо и пусто. Наталья Петровна заварила чай, села за маленький столик. На нем лежали фотографии — те самые, семейные, которые раньше висели в гостиной подаренной квартиры.
Лена в детском саду, в школе, в институте. Их совместные поездки на дачу к бабушке. Новый год, когда они вдвоем наряжали елку и готовили салаты.
Телефон молчал. Как молчал уже месяц.
Наталья Петровна взяла трубку, набрала номер подруги Галины Ивановны.
— Галя, это я. Не спишь?
— Наташа! Как дела? Виделась с Леной?
— Виделась.
— И что? Помирились?
— Она... она живет с женатым мужчиной. Он ее содержит.
Молчание в трубке.
— Галя, ты слышишь?
— Слышу. И что ты ей сказала?
— Что так нельзя. А она ответила, что это ее жизнь.
— Наташ, а ты подумай. Может, она права?
— Как права? Галя!
— Ну подумай сама. Девочке тридцать три года. Замуж так и не вышла, детей нет. На работе копейки платили. Хоть так поживет красиво.
— За чужой счет!
— А за чей ей еще? Наташ, времена другие сейчас. Не наши.
Наталья Петровна положила трубку. Даже подруга не поняла.
Она ходила по маленькой комнате и думала. Может, действительно зря она лезет в Ленину жизнь? Взрослая дочь сама вправе решать, как ей жить.
Но почему так больно? Почему чувствуешь себя использованной?
Подарила квартиру — и больше не нужна. Выполнила материнский долг — и свободна.
А ей хотелось большего. Хотелось воскресных обедов вместе, хотелось обсуждать с дочерью фильмы и книги, делиться новостями. Хотелось чувствовать, что нужна не только как спонсор, но и как мать, как близкий человек.
На следующий день Наталья Петровна пошла на работу в библиотеку. Коллеги сразу заметили ее подавленное настроение.
— Наташа, что-то ты невеселая, — сказала заведующая Мария Сергеевна. — Проблемы?
— Да так, семейные дела.
— С Леной?
Наталья Петровна кивнула.
— Расскажи. Может, легче станет.
И она рассказала. Про квартиру, про Игоря, про то, как дочь не хочет с ней общаться.
Мария Сергеевна слушала молча.
— Знаешь, — сказала она наконец, — я своему сыну тоже квартиру подарила. Он первые полгода каждый день звонил, спасибо говорил. А потом как отрезало.
— И что делать?
— Ничего. Ждать. Может, образумится.
— А если нет?
— Значит, мы вырастили таких детей. Потребителей.
Весь день Наталья Петровна думала об этих словах. Неужели она действительно воспитала потребителя? Где ошиблась?
Вечером позвонила Лена.
— Мам, привет. Как дела?
— Нормально. А у тебя?
— Тоже хорошо. Слушай, мне нужна твоя помощь.
Сердце екнуло. Может, дочь одумалась? Хочет поговорить?
— Какая помощь?
— Ну, там документы разные нужны для салона. Справки. Ты же умеешь с бумагами работать.
— Лена, а поговорить мы можем?
— О чем?
— Обо всем. Давно не общались нормально.
— Мам, мне некогда особо разговаривать. Дела много. Так поможешь с документами или нет?
— Помогу.
— Отлично. Сейчас Игорь подъедет, документы привезет. Ты дома?
— Дома.
Через час приехал Игорь. Без Лены. Поднялся в квартиру, принес папку с бумагами.
— Ленуся сказала, вы поможете все оформить, — сказал он, оглядывая скромное жилище. — Она на процедурах сейчас, не смогла приехать.
— На каких процедурах?
— Да косметолог, массажист. Красота требует жертв, — засмеялся он.
Наталья Петровна взяла папку.
— А зачем вам салон? У вас же есть бизнес.
— Есть. А это Ленусе. Пусть занимается чем-то. Женщине нужно дело.
— А семья? Дети?
Игорь поморщился.
— Наталья Петровна, мы люди взрослые. Все понимаем. У меня семья есть. А Лена... пусть развивается.
Он ушел, оставив документы. Наталья Петровна села разбирать бумаги и поняла: салон красоты будет оформлен на Лену, но все документы составлены так, что реальным владельцем останется Игорь.
Она позвонила дочери.
— Лена, ты понимаешь, что салон будет не твой?
— Как не мой? На меня же оформляется.
— Только формально. Посмотри внимательно на договоры.
— Мам, я не разбираюсь в этих юридических тонкостях. Главное, что у меня будет дело.
— Лена, а что будет, если вы с Игорем расстанетесь?
— Не расстанемся.
— А если он к жене вернется?
— Не вернется. Мам, хватит пугать меня. Ты поможешь или нет?
Наталья Петровна закрыла папку.
— Не помогу.
— Что?
— Я не буду помогать тебе попасть в еще большую зависимость.
— Мама, при чем тут зависимость? Это мой шанс!
— Лена, этот человек использует тебя. И ты это прекрасно понимаешь.
— А если и использует? Зато я живу хорошо!
— А я что — плохо жила? Честно работая, воспитывая тебя?
— Мам, не начинай опять. Ты свою жизнь прожила как хотела. Дай и мне прожить свою.
— Хорошо. Проживи. Только документы сама оформляй.
Наталья Петровна положила трубку.
Вечером пришла соседка тетя Клава.
— Наташа, что-то ты совсем грустная стала.
— Да так, дочерние дела.
— А чего с Леночкой? Красавица такая выросла.
И Наталья Петровна рассказала все соседке. Про квартиру, про Игоря, про разговор о документах.
Тетя Клава слушала, покачивая головой.
— Эх, Наташенька. А я тебе тогда говорила — не дари квартиру. Помнишь?
— Помню.
— Говорила — дарить жилье можно только тому, кто и без подарка о тебе заботится. А иначе получается, что покупаешь любовь.
— Я не покупала. Я хотела помочь.
— Хотела. А получилось — купила. И теперь товар получен, платить больше не за что.
Ночью Наталья Петровна не спала. Думала о том, что скоро день рождения, а дочь придет только "если получится". Думала о том, что мечтала о внуках, а теперь Лена живет с женатым мужчиной и детей точно не будет.
Думала о том, правильно ли поступила, отказавшись помочь с документами.
Утром позвонила Лена. Голос злой, раздраженный.
— Мама, ты что творишь? Игорь сказал, ты отказалась помочь.
— Лена, я объяснила почему.
— Ты понимаешь, что подставляешь меня? Я ему обещала!
— Обещала? А мне что ты обещала, когда я квартиру дарила?
— При чем тут квартира?
— При том, что я думала — мы останемся близкими. А ты считаешь, что теперь мне должна только если что-то от меня нужно.
— Мам, хватит! Я взрослая, могу сама решать!
— Тогда и решай. Сама. И документы сама оформляй.
— Не буду с тобой разговаривать!
— Не разговаривай. Месяц уже не разговариваешь — переживу и дальше.
Лена повесила трубку.
Наталья Петровна сидела в тишине и понимала: что-то между ними окончательно сломалось. И виновата в этом не только дочь.
Может, тетя Клава права? Может, она действительно пыталась купить любовь? Дарила квартиру с тайной надеждой, что дочь будет благодарна, будет чаще звонить, приезжать.
А Лена просто взяла подарок и живет дальше. По-своему, но дальше.
И кто из них прав?