Лариса сидела на кухне и смотрела, как Игорь методично намазывает масло на хлеб. Движения у него были резкие, раздражённые. Она знала – сейчас начнётся.
— Опять у тебя эта подруга вчера была, — буркнул он, не поднимая глаз. — До часу ночи трепались.
— Мы просто чай пили...
— Просто чай! — Игорь швырнул нож в мойку. — А я с работы приехал усталый, а тут у меня дома собрания какие-то. Сколько раз говорил – предупреждай!
Лариса промолчала. Раньше она бы возразила, что Галя её лучшая подруга и имеет право прийти в гости. Но сейчас просто устала спорить. Последние полгода любое её слово вызывало у мужа приступ ярости.
— Слушай, Игорёк, — тихо сказала она, — может, нам поговорить? По-хорошему?
Он наконец посмотрел на неё. В глазах мелькнуло что-то, похожее на стыд.
— Ларочка, прости. Я понимаю, что стал... не очень. На работе сейчас такое творится, начальство новое пришло. Меня вообще могут сократить.
Лариса почувствовала, как сжимается сердце. Вот оно, объяснение его вспышкам гнева, постоянному недовольству, тому, как он стал разговаривать с ней, словно она прислуга.
— Почему ты мне не рассказывал?
— Не хотел расстраивать, — Игорь подошёл и обнял её за плечи. — Ты у меня и так переживаешь из-за всякой ерунды. А тут ещё эти проблемы...
— Какая ерунда? — не поняла Лариса.
— Ну, по поводу маминых приездов, что я мало времени дома провожу. Всё это мелочи по сравнению с реальными проблемами.
Лариса хотела возразить, что мелочи – это как раз то, из чего складывается жизнь. Что его мать последний раз приезжала и критиковала всё подряд: и то, что суп пересолен, и то, что в ванной грязно, и то, что Лариса "запустила себя". А Игорь молчал и даже кивал.
— Послушай, — он крепче обнял её, — я обещаю, что всё изменится. Как только с работой разберёмся, я стану прежним. Просто дай мне время.
Лариса прижалась к нему. Она так соскучилась по тому Игорю, который смеялся над её шутками, целовал по утрам перед работой, говорил комплименты. По тому, который не морщился, когда она включала любимый сериал, и не закатывал глаза, когда она рассказывала, как прошёл день.
— Я правда постараюсь, — шепнул он ей в волосы. — Ты же знаешь, как я тебя люблю.
Она поверила. Хотела поверить.
В следующие дни Игорь действительно старался. Не ворчал, когда Лариса долго выбирала, что надеть. Даже сходил с ней в театр, хотя раньше всегда находил отговорки. После спектакля зашли в кафе.
— Помнишь, мы здесь познакомились? — сказала Лариса, оглядывая знакомый зал.
— Конечно помню. Ты тогда так красиво смеялась...
— А теперь некрасиво? — пошутила она.
Игорь не улыбнулся.
— Да нет, что ты. Просто тогда... мы были другими.
— А какими мы стали сейчас?
— Не знаю. Усталыми, наверное.
По дороге домой он был молчалив. Лариса пыталась рассказывать о спектакле, но чувствовала, что говорит в пустоту. Игорь кивал, но взгляд его был отсутствующим.
— Ты о работе думаешь? — спросила она.
— О работе, о жизни... Лар, а не кажется ли тебе, что мы стали слишком разными?
— В чём разными?
— Ну, ты всегда была такая... домашняя. А я всё больше понимаю, что мне нужно что-то другое.
— Что именно?
— Не знаю пока. Но точно не сидение дома перед телевизором.
Лариса почувствовала, как внутри всё сжалось от обиды. Получается, она виновата в том, что ведёт размеренную жизнь? Что не устраивает каждый день праздников?
— Игорь, но ведь мы так прожили пятнадцать лет. Тебя это устраивало.
— Устраивало, пока я не понял, что жизнь проходит мимо.
Дома они легли спать, не попрощавшись. Лариса долго лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к ровному дыханию мужа. Что с ними происходит? И почему все его попытки измениться к лучшему оборачиваются новыми претензиями?
Утром за завтраком Игорь был подчёркнуто вежлив.
— Хлеб свежий?
— Вчера покупала.
— А молоко не скисло?
— Нет, нормальное.
Каждую фразу он произносил таким тоном, словно выполнял неприятную обязанность. Лариса поняла – он играет роль заботливого мужа, но получается натянуто и фальшиво.
— Послушай, не нужно так стараться, — сказала она. — Давай просто будем собой.
— А кто я сам? — вдруг резко спросил он. — Неудачник, который боится потерять работу? Который живёт скучной жизнью с женой, которая...
— Которая что? — тихо спросила Лариса.
Он замолчал, но она видела – слова уже готовы сорваться с языка. Обидные, злые слова, которые он сейчас сдерживает из вежливости.
— Ничего, — буркнул он. — Просто у меня настроения нет.
Вечером позвонила Галя.
— Как дела с Игорьком? Помирились?
— Вроде бы. Он обещал измениться.
— И как, меняется?
— Странно как-то. Стал вежливый, но... холодный. Будто я ему чужая.
— Слушай, а может, у него кто-то есть?
— Галь, ну что ты!
— Да серьёзно говорю. Мужики в кризисе среднего возраста часто заводят романы. Им кажется, что с молодой девчонкой они снова почувствуют себя двадцатилетними.
— Игорь не такой.
— Ларочка, они все не такие, пока не станут такими.
После разговора с подругой Лариса стала замечать детали, на которые раньше не обращала внимания. Игорь начал следить за собой – купил новые рубашки, сменил одеколон. Стал чаще задерживаться на работе. И главное – телефон теперь всегда носил с собой, даже в душ брал.
— У тебя всё нормально? — спросила она как-то вечером.
— Нормально. А что?
— Ты какой-то... другой стал.
— Я же обещал измениться. Вот и меняюсь.
— Но не в ту сторону.
Игорь раздражённо вздохнул.
— Ларочка, ты сама не знаешь, чего хочешь. То я плохой, то меняюсь не так. Может, дело во мне не в одном?
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что ты стала какая-то подозрительная. Всё время выспрашиваешь, контролируешь. Мне это не нравится.
— Я не контролирую! Я просто пытаюсь понять, что с нами происходит.
— А происходит то, что я пытаюсь стать лучше, а ты меня дёргаешь по каждому поводу.
После этого разговора Игорь стал ещё более отстранённым. Приходил поздно, ужинал молча, сразу шёл в спальню. На все вопросы Ларисы отвечал односложно. Но при этом подчёркнуто не грубил, не повышал голос.
— Как дела на работе?
— Нормально.
— Что будешь на ужин?
— Всё равно.
— Может, в выходные куда-нибудь поедем?
— Посмотрим.
Лариса понимала – так ещё хуже, чем когда он кричал. Тогда хотя бы было понятно, что он чувствует. А теперь он стал как чужой человек, который из вежливости не показывает своего раздражения.
Однажды вечером, когда Игорь в очередной раз уткнулся в телефон, Лариса не выдержала.
— Мы можем поговорить?
— О чём? — не поднимая головы, спросил он.
— О нас. О том, что происходит в нашей семье.
— А что происходит? Я работаю, ты дома хозяйничаешь. Всё как обычно.
— Но ведь мы стали чужими людьми!
Игорь наконец поднял на неё глаза.
— А мы и есть чужие люди, Лариса. Просто раньше не замечали этого.
От его тона – равнодушного, почти безразличного – у неё защемило в груди.
— Откуда это взялось? Мы же любили друг друга...
— Любили. Или думали, что любили. А потом привыкли, и привычку стали принимать за любовь.
— Говоришь так, будто это плохо.
— А разве хорошо? Жить по инерции, изо дня в день одно и то же... Лариса, ну посмотри на нас со стороны. Мы превратились в двух пенсионеров, которым ещё до пенсии двадцать лет.
— И что ты предлагаешь?
Игорь помолчал, потом сказал:
— Не знаю. Может, нам стоит... отдохнуть друг от друга.
— То есть?
— Пожить раздельно какое-то время. Подумать.
Лариса почувствовала, что земля уходит из-под ног.
— Ты хочешь развестись?
— Я хочу понять, нужны ли мы друг другу. По-настоящему нужны, а не по привычке.
— А если поймёшь, что не нужны?
— Тогда честно об этом скажу.
Той ночью Лариса не спала. Лежала и думала о том, как они дошли до этого разговора. Ведь всё начиналось с его обещания измениться к лучшему. А в итоге он стал ещё холоднее, ещё более чужим.
Утром, когда Игорь собирался на работу, она сказала:
— Хорошо. Можешь пожить у мамы. Подумаешь.
Он удивлённо посмотрел на неё.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Только давай договоримся – если решишь вернуться, то вернёшься прежним Игорем. Тем, который меня любил, а не терпел.
— А если не решу?
— Тогда не возвращайся вообще.
Игорь кивнул и вышел. Вечером приехал за вещами. Собирал молча, Лариса не мешала. На прощание он поцеловал её в щёку – формально, как дальнего родственника.
— Позвоню через неделю, — сказал в дверях.
— Не нужно, — ответила Лариса. — Позвонишь, когда решишь.
Он ушёл, а она села на кухне и заплакала. Не от жалости к себе, а от облегчения. Наконец-то закончилась эта мучительная игра в хорошего мужа, которую Игорь разыгрывал последние недели.
Галя прибежала в тот же вечер.
— Что случилось? Голос у тебя какой-то странный был по телефону.
— Игорь ушёл. Временно, как он говорит.
— А ты как?
— Знаешь, легче стало. Он обещал измениться, и правда изменился. Только не к лучшему, а к худшему. Стал каким-то искусственным, фальшивым.
— Может, и к лучшему, что ушёл. Разберётся в себе.
— Или разберётся, что я ему не нужна.
— Тогда значит, и не нужен он тебе такой.
Прошла неделя, потом вторая. Игорь не звонил. Лариса привыкала жить одна – и удивлялась тому, как ей это нравится. Не нужно подстраиваться под чьё-то настроение, угадывать, что вызовет раздражение, а что – равнодушную вежливость.
На третьей неделе позвонила свекровь.
— Лариса, Игорь у меня живёт. Говорит, вы поссорились.
— Что-то в этом роде.
— Он очень переживает. И ты, наверное, тоже. Может, пора мириться?
— А он сам этого хочет?
— Конечно хочет! Просто мужчины гордые, сами первыми не идут на примирение.
— Тогда пусть гордость кормит.
— Ларочка, ну что ты так сердишься? Игорёк хороший мужчина, просто у него сейчас трудный период.
— И что, я должна терпеть его плохое настроение всю жизнь?
— Должна поддерживать мужа в трудную минуту!
— Я пыталась поддерживать. А он мне объяснил, что мы чужие люди.
После этого разговора Лариса поняла – Игорь рассказал маме свою версию событий. В которой он страдающий герой, а она – бессердечная жена, которая не хочет понимать и прощать.
Прошёл ещё месяц. Как-то вечером раздался звонок в дверь. На пороге стоял Игорь с букетом роз и виноватым выражением лица.
— Можно войти?
Лариса посторонилась. Он прошёл в гостиную, огляделся.
— Ничего не изменилось.
— А что должно было измениться?
— Не знаю. Думал, ты что-то переставишь, обновишь...
— Зачем?
Игорь пожал плечами, протянул цветы.
— Это тебе. Я понял, что наделал глупостей. Хочу всё вернуть.
— Вернуть что именно?
— Нас. Нашу семью.
— А любовь тоже хочешь вернуть?
Он замялся.
— Лар, любовь – это не только романтика и конфеты-цветочки. Это ещё и привычка, и привязанность, и...
— И терпение, да? И умение закрывать глаза на недостатки?
— Ну... в какой-то мере да.
Лариса села в кресло, посмотрела на мужа.
— Знаешь, что я поняла за это время? Что ты не изменился к худшему. Ты просто показал своё истинное лицо. А когда обещал стать лучше, то лишь пытался играть роль хорошего мужа. Плохо играть, кстати.
— Я искренне пытался...
— Ты пытался изображать то, чего на самом деле не чувствуешь. И в итоге стал ещё более фальшивым.
Игорь сел на диван, положил руки на колени.
— Лариса, я не знаю, что ты от меня хочешь. Я признаю ошибки, прошу прощения, обещаю исправиться...
— Опять обещаешь? — усмехнулась она. — А потом снова станешь ещё хуже?
— Не стану.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я понял, как много значишь для меня. Без тебя я...
— Что? Не можешь стирать рубашки? Или готовить ужин?
— Дело не в быту.
— А в чём?
Игорь помолчал, потом честно сказал:
— Не знаю. Просто без тебя плохо.
— Вот видишь. Ты сам не понимаешь, зачем вернулся. По привычке, по удобству... А любовь тут ни при чём.
— Но ведь и ты меня любишь!
— Любила. Того Игоря, который смеялся над моими шутками и говорил комплименты. А того, который считает меня чужим человеком, я любить не обязана.
— Я не считаю тебя чужой!
— Считаешь. И знаешь что? Ты прав. Мы действительно стали чужими. Только я в этом не вижу трагедии. Люди меняются, и это нормально.
Игорь встал, подошёл к окну.
— Значит, всё? Пятнадцать лет – и всё?
— Не всё. Остались хорошие воспоминания. И понимание того, что мы просто не подходим друг другу. Во всяком случае, сейчас не подходим.
— А раньше подходили?
— Раньше мы были другими людьми.
Он повернулся к ней:
— И что теперь?
— Теперь ты живёшь свою жизнь, а я свою. Без попыток переделать друг друга и без фальшивых обещаний.
Игорь долго молчал. Потом кивнул:
— Может быть, ты и права.
— Конечно, права.
Он взял куртку, дошёл до двери, обернулся:
— Не жалеешь?
— О чём?
— О нас.
— Жалею о том, что мы пытались реанимировать то, что уже умерло. Но не жалею о том, что наконец-то это поняла.
Игорь ушёл. Лариса подошла к окну, посмотрела, как он садится в машину. Никакой боли не чувствовала – только спокойствие. Он обещал измениться и правда изменился. Стал честным. И это, пожалуй, единственное хорошее, что произошло между ними за последние месяцы.