Валерия
Была глубокая ночь, я сидела у постели отца. Прошло уже несколько дней, как я в родном городе, но состояние папы всё так же стабильно тяжёлое. Но я была с ним рядом, разговаривала с ним, держала за руку, умоляла жить, умоляла очнуться. Я просила папу не бросать меня. Последние дни выдались очень трудные, я не спала уже несколько ночей, поэтому сама не заметила, как задремала. Проснулась я от того, что кто-то гладит меня по голове. Наверное, мне снится? Но открыв глаза, я увидела, что это папа. Он осторожно, с трудом приподняв руку, гладил меня по волосам, а из его глаз текли слёзы.
- Папа, папочка! Ты проснулся?! Ты очнулся! Как же я рада! - радостно тараторила я.
- Лера, - хриплым сухим голосом прошептал он. - Лера, как же я рад, что ты приехала. Мне столько нужно тебе сказать, мне нужно прощения у тебя попросить. Доченька, я так виноват перед тобой, так виноват.
- Папочка, милый мой родной, - приговаривала я, целуя его руки, - я так рада, что ты очнулся. - Повторяла я, искренне радуясь тому, что мой отец пришёл в себя.
- Родная моя, девочка моя. Если бы ты знала, как я виноват перед тобой. - Вновь, словно пластинка, повторял отец. - Если бы ты только знала.
- Папочка, давай не будем сейчас об этом, тебе нужно выздоравливать. Потом мы обязательно поговорим. - Успокаивала его я, видя, что он очень сильно нервничает.
- Нет. - Он снова сжал мою руку. - Потом уже не будет, я чувствую.
- Папочка, пожалуйста, не говори так, всё будет хорошо, я тебе обещаю. - Умоляла я его.
Я хотела верить в то, что мой папа обязательно поправится, и у него всё будет хорошо. Но как доктор, я видела насколько ему сейчас плохо, насколько ему трудно даётся каждое слово, каждое движение, каждый вздох. И моё сердце рвалось на части от жалости и любви к нему. Но больше всего я боялась, что его действительно может не стать. Что его сердце может остановиться в любую минуту, и я больше никогда не увижу его, не обниму, не поцелую.
- Потом уже не будет. - Не верит в будущее папа. - Поэтому выслушай меня, пожалуйста, это очень важно. Ты должна меня выслушать, а иначе может произойти беда.
Я хотела было снова возразить ему, но папа взял меня за руку, и постарался со всей силы, которая у него была сейчас, сжать её.
- Выслушай. – Вновь настойчиво повторил он.
На что я молча кивнула, а папа продолжил.
- Это Матвей пытался нас убить. - Уверенно заявил отец.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что кто-то намеренно испортил тормоза в моей машине. - Так же уверенно заявил он.
- Но почему ты думаешь, что это именно Жданов? - не могла понять я.
- Потому что он мой сын. - Шокировал меня отец.
- К-как сын? А-а я? - заикаясь, спросила я.
Как такое вообще возможно? Как Жданов может быть сыном моего отца? А я тогда кто? Я же его дочь! Или не его? Что вообще происходит?
- Ты тоже моя дочь, - Тихо прошептал папа, - только по крови не родная. - Он ненадолго замолчал, молчала и я. – Ты дочь Светы, а я тебе не отец.
Я понимала, что папе нужно многое рассказать мне. Раскрыть те самые тайны, которые столько лет не давали нам нормально жить. Но я не решилась спросить первой. И поэтому я ждала, когда папа продолжит свой рассказ.
- Это произошло много лет назад, ещё до того момента как я познакомился с твоей мамой. - Наконец-то начал папа рассказывать свою тайну. - Я был влюблён в одну девушку, очень хорошую, но бедную девушку. И мой отец не дал нам согласие на брак. Он был бывший военный, очень строгий, властный. И я не нашёл сил перечить ему. Поэтому когда Нина сообщила, о том, что ждёт от меня ребёнка, я просто дал ей денег на аборт. Она швырнула мне их лицо и навсегда исчезла из моей жизни. А спустя несколько лет я познакомился с твоей мамой, вернее нас познакомили наши родители. Света тоже любила молодого человека, который не подходил ей по статусу. И тоже была от него беременна. Тогда наши родители решили, что мы должны пожениться. Чтобы никто не узнал о позоре Светланы, и девочка родилась в браке.
- Эта девочка я, да папа? - спросила я, хотя было и так понятно.
- Да дочь, это ты. - Честно признался отец. - Мы с твоей мамой поженились, но близкими друг другу так и не стали. Да и тебя я не смог принять. Дал всё, но приять как дочь, не смог. – Признался отец. - Хотя родители Светланы хорошо заплатили мне за брак с ней. Именно тогда я и открыл свою клинику. Но только смотрел-то я на тебя, а представлял своего ребёнка. Через несколько лет я разыскал Нину, а вернее уже нашего сына, потому что Нины на тот момент уже не было в живых. Матвей жил в детском доме. Маленький, худенький, запуганный мальчишка. Когда я увидел его в первый раз, сердце моё сжалось. И тогда я поклялся, что сделаю всё для него. Всё что будет нужно! Выполню любой его каприз! Но забрать его я не мог. Я не мог официально стать его отцом. Хотя у меня получилось забрать его из детского дома. И я отправил его учиться в закрытую элитную школу. Потом в медицинский институт, потом на стажировку к Лесневскому. Я хотел видеть в нём врача, высококлассного хорошего врача. Такого же, как я, он же мой сын. Моя плоть и кровь. Но только Матвею это не было нужно. Он получил всё, что я ему дал, но не воспользовался этим. И тогда в Москве по его вине умер невинный человек. Но я был слеп в своей любви к сыну. И я сделал всё возможное, чтобы Матвей избежал наказания, а его вину вменили другому человеку. Так Матвей из Киселёва превратился в Жданова. А когда всё утихло, он переехал в наш город. Тогда я решил устроить его в свою клинику. Хотел, чтобы он был рядом со мной, жил в моей семье. Вот тогда мне пришла идея поженить вас. Так Матвей оказался рядом, и стал ведущим хирургом в нашей клинике. Боже, Лера, как же я был слеп! Мне казалось, что я поступаю правильно. Я видел в Матвее выдающегося хирурга, в то время как он был никем. А вот ты была настоящим врачом, прирождённым, от Бога. Тебя все хвалили, тобой восхищались. Только я этого не замечал, я ненавидел тебя за то, что ты заняла место моего сына. - Папа замолчал, и я видела, как тяжело даётся ему это признание. Он говорил с трудом, раз за разом, переводя дыхание.
- Пап не нужно. - Попросила его я, боясь, что ему может стать плохо.
- Я ненавидел Светлану, - продолжил он, - я ненавидел тебя, за то, что я не смог быть с Ниной и с нашим ребёнком. Только виноват во всём был я, моё малодушие и моя трусость. Но понял ли я это слишком поздно.
- Ну почему Матвей решил убить вас? - Спросила я, потому что понять этого я никак не могла.
- Когда ты отказалась возвращаться домой, Жданов пришёл в бешенство. Он рвал и металл, начал мне угрожать, просил, чтобы я снова съездил за тобой и привёз тебя сюда. А в одной из ссор он кричал, что ненавидит меня, ненавидит тебя, ненавидит всех нас. И что мы все очень скоро пожалеем обо всём. Но окончательно я понял, что он чудовище, когда услышал его телефонный разговор с кем-то. Я не знаю, кто это был, но точно не Юля. К тому моменту эта глупая девчонка уже поняла, что Матвей не такой, каким казался ранее. - Папа снова замолчал, говорить ему было очень тяжело, дыхание всё время прерывалось.
Я в очередной раз попыталась его остановить, но папа продолжит свой рассказ.
- В телефонном разговоре он обмолвился, что скоро расправиться с нами со всеми, и все, что есть у нас будет принадлежать ему. - Папа глубоко вдохнул. - И вот тогда я понял, что вырастил настоящее чудовище. Ведь это я сделал его таким. Своей трусостью, своей не решительностью, а потом своим воспитанием и вседозволенностью.
- Ну почему ты мне не позвонил и ничего не рассказал? - спросила я.
- Я хотел, но как видишь, не успел. - Ответил отец. – Да и номер твой куда-то из телефона делся и у меня, и у Светы. – Он тяжело вздохнул. - Доченька, родная моя, тебе разводиться с ним нужно и как можно быстрее, чтобы он не имел на тебя никаких прав. А иначе, как только меня не станет, ты станешь наследницей моего состояния. Потому что Жданов официально ни на что не имеет права, по документам он мне никто.
- Папочка, милый мой, не говори так, ты будешь жить! Слышишь, я обещаю тебе, ты будешь жить! - успокаивала я отца.
- Ты должна с ним развестись. - Повторил свою просьбу отец.
- Я уже развелась с ним, так что не переживай, мне теперь ничто не угрожает. - Успокоила я папу.
- Вот и хорошо, теперь и умереть можно спокойно. - Облегчённо вздохнул отец. - Но пока я хочу увидеть Свету, позови ее, пожалуйста.
Через несколько минут мама уже была в палате отца. Папа и у неё попросил прощения за всё, что сделал. За годы не любви, за годы и холодности отречённости. А в конце он признался, что любит маму, и всегда любил, только, к сожалению вовремя не понял этого. А понял только тогда, когда встал выбор, кто должен выжить в твоей аварии. И тогда он, не задумываясь, спас маму.
- Всё будет хорошо. - Плача шептала мама. - Слышишь, Коля, у нас с тобой всё ещё будет хорошо. Ты обязательно поправишься. - Но папа, лишь улыбнувшись, закрыл глаза.
И в палате послышался громкий устрашающий писк аппарата, который только что измерял сердцебиение и пульс, а теперь он оповестил, что сердце папы больше не бьётся.
Мама взяла папу за руку и начала тихо плакать.
- Папа, папочка, нет, живи, живи!! – я бросилась к нему и начала его трясти. - Пожалуйста, папочка, живи. - Но он меня уже не слышал.
На мои крики в палату вбежал Семён Константинович с реанимационной бригадой, а следом Селиванов, который тут же вывел меня из палаты.
Продолжение следует. Завтра финал.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
«Измена. Счастье из осколков», Ирина Чардымова
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона
