На крыльце, постоянно посматривая на часы, нервно из стороны в сторону ходил мой отец. Увидев меня, он тут остановился и сердито посмотрел на меня.
- Как ты меня нашёл? – тут же вырвалось у меня.
- И я рад тебя видеть, доченька. – Ответил он, стальным голосом, лишённых всяких чувств. – Ты что забыла, что твой начальник характеристику на тебя запрашивал?
Ах да, характеристика, как я о ней забыла. Тогда не удивительно, что он меня нашёл. Тут и утруждаться в поисках не надо, всё как на ладони. Да уж, Селиванов, удружил, так удружил.
- Зачем ты приехал? – последовал от меня второй вопрос.
- Как зачем? За тобой. – Спокойно ответил он, как будто это само собой разумеющееся.
И что приехал он сейчас не в другой город за взрослой дочерью, а словно пришёл за мной в детский сад.
- Давай, переодевайся, и поехали домой. – Скомандовал он. – Я тебя в машине жду.
- Я никуда не поеду. – Как можно спокойнее ответила я.
- Лера, хватит дурака валять! – крикнул на меня отец. – Ты ведёшь себя, как избалованная девчонка! А ты, замужняя женщина! Я уже устал оправдываться перед всеми и придумывать, что ты в командировку уехала. Но это же не может продолжаться вечно, сама понимаешь.
- Папа, ты сейчас о чем? Я не вернусь домой, и со Ждановым я развожусь, хочешь ты этого или нет! – не уступала я.
- Лера, прекрати! Ты меня позоришь! Не может дочь Николая Савельева разрушить семью! У меня выборы на носу! А ты мне репутацию портишь! – твердил о своём он.
- Это я разрушила семью?! А ничего, что это мой муж мне изменил?! – выкрикнула я, напомнив отцу о поступке Жданова. – Тебя это не смущает?
- Ну не разводиться же из-за этого! – упорствовал отец, явно не видя в этом никаких проблем.
- А что делать? Закрывать глаза? Терпеть? Как это всю жизнь делала мама? – задала я прямой вопрос, переведя на нашу семью.
- Но зато у нас настоящая семья! – ответил отец, явно считавший себя правым. – Но оступился мужик, с кем не бывает.
- У нас настоящая семья? – спросила я. – Да у нас видимость семьи, для имиджа, для людей. Оболочка, с пустотой внутри. Ни любви, ни ласки, ни других чувств там давно нет. Все живут по инерции, потому что так надо. А кому надо?
- Ты ещё слишком молодая и многого не понимаешь. – Уже спокойнее ответил отец.
- Может быть, но одно я знаю точно, я жить, как вы с мамой не хочу. И предательство я Жданову никогда не прощу! – решительно добавила я.
- Так всё, хватит! – отец схватил меня за руку, больно сжав её. – Не хочешь по хорошему, поедешь по-плохому!
- Отпусти меня! – крикнула я.
- Ты моя дочь, и будешь делать то, что я скажу! – не отступал отец, крепко держа меня за руку и подводя к машине. – И с Матвеем ты разводиться не будешь.
- Отпусти, мне больно! Слышишь! – пыталась вырваться я, но тщетно, отец лишь усилил хватку. – Отпусти! – закричала я, когда он открыл дверь в машину. – Я никуда с тобой не поеду!
- Поедешь! Как миленькая поедешь! – отец толкнул меня в машину и захлопнул дверь.
Но пока он шёл на своё место, я выскочила из машины и побежала обратно в больницу. Но далеко мне убежать не удалось, я тут же врезалась широкую мужскую грудь.
***
Валерия
Подняв глаза, я увидела Селиванова, который смотрел на меня вопросительным взглядом.
- Иди в машину! – крикнул командным голосом отец.
- У вас всё в порядке? – спросил Евгений Александрович, хотя, по-моему, и так понятно, что нет.
- Нет. – Отвечаю я, и Селиванов тут же прячет меня за свою спину.
- Что здесь происходит? – задаёт он вопрос моему отцу, который, едва увидев Селиванова, с трудом сдерживает гнев в мою сторону.
- Происходит то, что я хочу забрать свою дочь домой. – Ответил отец. – А вы собственно кто?
- Меня зовут Селиванов Евгений Александрович, я главный врач этой больницы. – Ответил он.
- А, так вот ты какой Селиванов. – Отец пренебрежительно окидывает его взглядом с ног до головы. – Наслышан, наслышан. Так вот, Селиванов, я забираю свою дочь домой. Тем более что как специалист она вряд ли вас интересует. – Делает он акцент на моём профессионализме, наверняка вспомнив свою характеристику в мой адрес.
- Как я понимаю, Валерия Николаевна никуда с вами ехать не хочет. – Делает правильный вывод Селиванов.
- Послушай, Селиванов, - отец подходит к нему вплотную, - это наше семейное дело, и тебя оно не касается. Она моя дочь, а ещё она жена, и дома её ждёт муж.
- Во-первых, мы с вами на «ты» не переходили, а во-вторых, Валерия Николаевна моя сотрудница, и она имеет обязательства перед клиникой. Так что так просто взять и уехать она не может. Я думаю, как деловой человек, вы это понимаете. – Тактично начал объяснять Селиванов.
- Я сам всё решу с Вороновым! – злиться отец.
- Сомневаюсь. – Не соглашается с ним Селиванов.
- Валерия, - видимо, устав спорить с Селивановым, обращается ко мне отец, - если ты сейчас со мной не поедешь, ты об этом пожалеешь! Я сделаю так, что тебя ни в одну больницу в стране не возьмут, даже в самую захудалую. Я это могу, ты знаешь. – Вновь перешёл на угрозы он.
- Я никуда с тобой не поеду. Я сделала свой выбор, и отступать не собираюсь. – Решительно ответила я.
- Глупая ты девчонка, Лерка. – подвёл итоги отец. – Тебе в жизни такой шанс в моём лице выпал, а ты его так бездарно профукала. Смотри, прибежишь ко мне, да поздно будет. – И больше ничего не сказав, сел в машину и резко сорвавшись с места, уехал.
- Ты как? – повернувшись ко мне, спросил Сухарь.
- Н-нормально. – пытаясь прийти в себя, ответила я.
- Ты вся дрожишь. – Он тут же снял с себя куртку и накинул мне на плечи. – Идём со мной, тебе успокоиться нужно.
После чего Евгений Александрович взял меня за руку и повел за собой.
- Проходи. – Включив свет в своём кабинете, сказал он. – Садись на диван, я тебе сейчас успокоительное дам.
Ничего не сказав, я послушно села. Отец уехал, напряжение спало, и поэтому меня сейчас буквально колотило. То ли от холода, то ли от нервов. Но, как бы я сейчас не старалась, справиться с собой не могла.
- Вот выпей. – Он протянул мне чашку.
- Что это? – поинтересовалась я.
- Успокоительное. – Спокойно ответил он. – Тебе успокоиться нужно, тебя трясёт всю, и руки ледяные.
Селиванов был прав, мне сейчас нужно было, во что бы то ни стало прийти в себя. Поэтому я послушно отпила из чашки.
- Но это, - я испуганно посмотрела на Селиванова, понимая, что напиток в этой чашке куда крепче успокоительного.
- Пей и не спорь. – Строго приказал он. – Не хватало ещё, чтобы ты заболела. – Уже мягче добавил он. – Твой рабочий день уже закончился, так что можно.
Я снова послушно сделала глоток, и тепло приятной волной разлилось по телу. Взяв у меня чашку, Сухарь отставил её в сторону и снова взял меня за руки.
- Ну вот, совсем другое дело. – Одобрительно сказал он. – Руки уже теплее стали, и на щеках румянец появился.
- Спасибо вам. – Поблагодарила я Селиванова, когда он вернулся ко мне с пледом, в который тут же завернул меня, словно ребёнка.
- За что? – Сухарь вопросительно посмотрел на меня, словно не понимая причину моей благодарности.
- За то, что заступились за меня перед моим отцом. – Пояснила я.
- Да ладно, было бы за что благодарить. – Заскромничал мой босс. – За что он так с тобой? – немного подумав, спросил Селиванов.
- Я не знаю. – Я лишь пожала плечами. – Мне и самой бы хотелось это знать. – Затем добавила я.
- Возможно это слепая родительская любовь. – Предположил Евгений Александрович.
- Разве это похоже на любовь? – искренне удивилась я. – Он же меня своей собственностью считает.
- Потому и слепая любовь. – Уточнил он. – Видимо твой отец считает, что хорошо тебе будет только рядом с ним. Поэтому и приехал за тобой, поэтому и характеристику тебе такую дал. – Сделал выводы Селиванов. – Поверь, если бы не Воронов и Лесневский, которые за тебя поручились, ты бы уже здесь давно не работала. И я бы сделал для этого всё возможное. Но я не мог поверить, что они ошиблись, особенно профессор. – Признался мне Сухарь.
- Спасибо, что дали мне шанс. – От всей души поблагодарила я Селиванова.
- Сам этому удивляюсь. – В очередной раз признался он.
Да сегодня просто вечер откровений, не иначе. Столько всего я от Селиванова за всё время не слышала.
- Ты как? – спросил он, глядя мне прямо в глаза.
И от этого взгляда у меня сразу замерло сердце. А щеки начали неистово пылать. Мне хотелось ему что-то ответить, но видимо «успокоительное» сыграло свою роль. Я просто стояла и глупо смотрела на него.
- Вижу, что уже лучше. – Констатировал Сухарь, а потом снял с меня плед и куртку.
Откинув куртку в сторону, Евгений Александрович снова завернул меня в плед. Но едва я хотела вновь сесть на диван, как пошатнулась и угодила в объятия Сухаря.
Наши глаза снова встретились, он так близко был от меня, что я чувствовала, как бьётся его сердце. Ещё мгновение, и Селиванов впился в мои губы в страстном обжигающем поцелуе.
***
Валерия
Я не ожидала от Селиванова такого, но сейчас меня удивило даже не это. Удивительно было то, что я не только его не оттолкнула, а напротив, отвечала на его поцелуи. И чем сильнее меня целовал Евгений, тем сильнее я отвечала ему. А дальше произошло то, чего, наверное, не ожидал никто из нас. Ещё мгновение и мы уже утопаем в страсти и любви. Ещё немного и мы одно целое. Нас сейчас тянет и влечёт друг другу с неистовой непреодолимой силой.
И сейчас мы любим друг друга так, как в последний раз. Как будто это наш с ним последний день вместе, словно сейчас этот морок страсти развеется, и наши дороги разойдутся навсегда. А пока Селиванов упивается мной, словно я источник воды в пустыне, и только я могу утолить его жажду. Я тоже, растворяюсь в нём, чувствуя, как бьётся его сердце, утопаю в его глазах, тону в объятиях. И сейчас, вопреки всему, мне так хорошо, как никогда в жизни не было.
Но ещё мгновение и это нечто волшебное между нами рассеялось. И как сейчас повернуться события сейчас, неизвестно.
Селиванов накинув халат, быстро встал с дивана и отошёл к окну, даже не посмотрев в мою сторону. В кабинете повисла тишина.
- Валерия, - он повернулся в мою сторону, но на меня старался не смотреть, - я надеюсь, что ты понимаешь, что то, что сейчас произошло между нами, ничего не значит. – Сухо и размеренно произнёс он.
Ничего не ответив, я натянула плед до самого подбородка. Пытаясь, таким образом, не то укрыться, не то спрятаться от безразличия Селиванова.
- Чёрт, как же это всё глупо и неправильно. – Он сел в своё кресло. – Я не знаю, что на меня нашло.
- Не волнуйтесь, Евгений Александрович, - стараясь скрыть обиду, обратилась к нему я, - это была мимолётная слабость не более.
- Мимолётная слабость?! – встав со своего места, выкрикнул он. – Вот оказывается, как это у вас называется? – он посмотрел на меня презрительным взглядом. – Мимолётная слабость. – Вновь повторил он, скривив лицо, как от кислого лимона.
- У кого у нас? – быстро одевшись, я подошла к нему.
- У вас, у замужних женщин. – Процедил он. – Чёрт, Лера, ты замужем, какого чёрта у нас сейчас всё это произошло?
Ах так вот он о чём! Он думает, что сейчас я с ним изменила мужу. Конечно он же ничего не знает, поэтому снова судит обо мне совершенно ошибочно.
- Ты ничего не знаешь. – Подхожу к нему ещё ближе, и беру его за руку.
То, что сейчас произошло между нами, не поддаётся никакому объяснению и логике. Но мне всё равно хочется быть честной с Евгением, поэтому я решаю рассказать ему мою историю.
- А что я должен знать? – едва я касаюсь его руки, он тут же убирает её. – Что ты поругалась со своим отцом, сбежала от него сюда, и здесь решила завести интрижку?!
- Женя, ты не прав. – Всё ещё пытаюсь объяснить я, стерев все границы.
- Нет, Лера, я прав и ты это прекрасно знаешь. – Не слышал меня он. – Мой тебе совет, возвращайся к мужу, он не виноват в вашей ссоре с отцом. Я был на его месте и знаю как это больно. Со своей стороны я обещаю, что то, что сейчас произошло, останется между нами.
- Боже, Селиванов, ты отличный врач, но ты ничего не видишь дальше своего носа. – Делаю вывод я. – Упиваясь свой болью и обидой, ты даже сам не замечаешь, как ранишь тех, кто с тобой рядом.
- Лера. – Пытается вновь заговорить он, но я тут же перебиваю его.
- Что Лера? Что? – выкрикиваю я, держать в себе эмоции, больше нет сил. – Ты ничего обо мне не знаешь, ничего. Ты видишь только то, что сам нарисовал в своём воображении. Что ж, твоё право. Считай, что между нами ничего не было. Счастливо оставаться, доктор Селиванов.
И быстро выскакиваю из кабинета, закрыв за собой дверь. И едва оказавшись в своём кабинете, запираюсь на ключ и, сползая по двери, начинаю плакать.
Боже, что происходит в моей жизни? Почему с каждым днём становится всё сложнее и сложнее? Селиванов ничего и никогда мне не обещал, он прав, произошедшее сейчас чистая случайность. Но почему же мне сейчас так больно? Даже больнее, чем было тогда, когда меня все предали и отвернулись.
Сейчас мне хочется не просто плакать, мне хочется кричать от боли и обиды.
Продолжение следует...
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
«Измена. Счастье из осколков», Ирина Чардымова
Содержание:
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
