— Мам, ну хватит уже! — Кристина нервно теребила ручку сумки. — Ну поживёшь у меня пару дней, приведёшь мысли в порядок, и домой. Понимаешь? Пару дней!
Галина Петровна молча кивнула, прижимая к груди небольшой чемоданчик. После скандала с Виктором, когда он швырнул в неё тапком и закричал, что она надоела ему хуже горькой редьки, оставаться в квартире было невозможно. Тридцать лет брака — и вот оно, финиш. Дочь забрала её к себе поздно вечером, когда соседи уже начали стучать в стену.
— Спасибо, Кристиночка. Я быстро, честное слово.
— Ну смотри, мама. У меня самой дел полно, а квартира маленькая.
Галина Петровна осторожно разложила свои немногочисленные вещи в шкафу. Кристина отвела ей диван в зале, извинилась, что не может предложить ничего лучше. Дочь работала бухгалтером в небольшой фирме, снимала однушку на окраине, еле сводила концы с концами. Замуж так и не вышла — говорила, что мужчины нынче ненадёжные, одни проблемы от них.
На третий день Кристина начала намекать:
— Мам, а ты не думала с папой помириться? Может, он уже остыл? Вы же столько лет прожили...
— Остыл... — горько усмехнулась Галина Петровна. — Он мне прямо сказал: чтобы духу твоего в доме не было. И ещё добавил такое... что при дочери повторить стыдно.
— Ну мама, мужики же вспыльчивые. Поругался и поругался. Небось уже жалеет.
Но Виктор не жалел. Более того, он сменил замки и когда Галина Петровна приехала забрать оставшиеся вещи, не открыл дверь, хотя она знала — он дома. Телевизор работал, она слышала его любимую передачу про рыбалку.
— Витя, открой, это я! Мне вещи нужно забрать!
Тишина.
— Витя, я знаю, что ты дома! Ну хотя бы документы мои отдай!
Дверь распахнулась так резко, что Галина Петровна отшатнулась.
— Какие ещё вещи? — Виктор стоял на пороге в застиранной майке, от него несло перегаром. — Забирай своё тряпьё и чтобы я тебя больше не видел!
Он швырнул ей пакет с одеждой и документами.
— А холодильник? А стиральная машина? Я же тоже деньги вкладывала!
— Холодильник! — расхохотался Виктор. — Да ты последние десять лет ни копейки в дом не принесла! Сидела на моей шее!
— Я дом вела, стирала, готовила, убирала! А это, по-твоему, ничего не стоит?
— Много ты готовила! Одни макароны с сосисками! Лариска из соседнего подъезда — вот это хозяйка! И голос у неё не как у сороки, и в доме всегда порядок!
Всё стало понятно. Лариса Михайловна, разведёнка из девятой квартиры. Галина Петровна давно замечала, как они с Виктором здороваются в лифте, как он ей улыбается.
— Значит, дело в Лариске? Ну тогда живи с ней! Счастья тебе!
— Вот и буду! — рявкнул Виктор и хлопнул дверью.
Галина Петровна спустилась во двор и села на лавочку. Слёзы лились сами собой. Прохожие оглядывались с сочувствием — пожилая женщина с пакетом барахла на скамейке. Картина понятная, таких сейчас много.
Через неделю пребывания у дочери атмосфера в квартире стала напряжённой. Кристина приходила с работы уставшая, а тут ещё мать под ногами путается. Галина Петровна изо всех сил старалась не мешать — убирала, готовила, но дочь всё равно раздражалась.
— Мам, ты зачем мою косметику переставила?
— Я просто полочку протерла...
— А зачем трогала мои бумаги на столе?
— Хотела пыль смахнуть...
— Мам, ну не надо! У меня всё разложено как надо!
Галина Петровна виновато кивала и уходила на кухню. Она понимала — дочь устала от такого соседства, но деваться было некуда. Ночами лежала на диване и думала о том, что делать дальше. Пенсия маленькая, работы в её возрасте не найти, подруг настоящих нет — все были общими с Виктором, а теперь, наверное, перешли на его сторону.
На десятый день Кристина не выдержала:
— Мам, а ты вообще планируешь что-то делать? Или так и будешь у меня на диване лежать?
— Кристиночка, да я же...
— Что ты? Ничего ты не делаешь! Папе не звонишь, работу не ищешь, квартиру не снимаешь! Сидишь и страдаешь!
— На что мне квартиру снимать? На мою пенсию?
— А на что другие живут? Думаешь, тебе одной тяжело? Я вот тоже не на курорте живу, между прочим!
Разговор вышел болезненный. Кристина кричала, что устала всем помогать, что у неё своих проблем хватает. Галина Петровна плакала и обещала уехать завтра же, но куда — не знала.
Утром дочь ушла на работу, хлопнув дверью. Галина Петровна сидела у окна и смотрела на двор. Во дворе играли дети, молодые мамы толкали коляски, жизнь шла своим чередом. А у неё что? Пустота впереди и пустота позади.
Телефон зазвонил неожиданно. Звонила Валентина Сергеевна, соседка по старой квартире.
— Галочка, милая, как дела? Виктор говорил, что ты к дочке уехала гостить.
— Да так, навестить решила.
— А я тебе скажу, что у нас тут происходит! Твой Виктор совсем с ума сошёл! Лариску к себе перетащил, а она такие вещи вытворяет! Музыку до ночи включает, на лестнице курит, мусор не выносит! Весь дом возмущается!
— Да что ты говоришь...
— А вчера такой скандал был! Они с Виктором напились и орали до трёх утра! Милиция приезжала! Все соседи выходили, ругались. А Лариска эта в халате на лестницу выскочила и такие слова говорила! Срам один!
Галина Петровна слушала и чувствовала странное облегчение. Оказывается, замена нашлась не лучше. Даже хуже.
— А знаешь что, Галочка, — продолжала Валентина Сергеевна, — мне тут Зинаида Фёдоровна рассказывала, помнишь, из шестого подъезда? У неё племянница работает в агентстве недвижимости. Так вот, говорит, сейчас пожилых людей часто берут в няньки к малышам или сиделками. Хорошие деньги платят, иногда даже с проживанием.
— Да кто меня возьмёт? Я же без опыта...
— Зато ты добрая, аккуратная, детей любишь. Внуков у тебя нет, а материнский инстинкт никуда не делся. Хочешь, номерок дам?
Вечером, когда Кристина вернулась с работы, Галина Петровна осторожно завела разговор:
— Кристиночка, я тут узнала... Есть работа такая — с детьми сидеть. Может, попробовать?
Дочь сразу оживилась:
— Мам, это отличная идея! Ты же с детьми умеешь, терпеливая. И заработаешь что-то.
— Только я боюсь... Вдруг не справлюсь?
— Справишься! Главное — попробовать!
На следующий день Галина Петровна поехала в агентство. Ирина Валерьевна, племянница Зинаиды Фёдоровны, оказалась приятной женщиной лет сорока.
— У нас как раз есть подходящий вариант, — сказала она, просмотрев документы. — Молодая семья, малышу год и три месяца. Им нужна няня на полный день, пять дней в неделю. Мама выходит из декрета, а бабушек поблизости нет.
— А они... не будут против моего возраста?
— Наоборот! Они специально просили женщину постарше, опытную. Молодые няньки часто безответственные, а вы — другое дело.
Встреча с работодателями прошла хорошо. Семья Коротковых — он программист, она дизайнер — произвели приятное впечатление. Малыш Артёмка оказался спокойным ребёнком, сразу потянулся к Галине Петровне на руки.
— Видите, как он к вам привязался! — обрадовалась Елена, мама мальчика. — Он обычно с чужими осторожничает.
— А у вас есть возможность иногда оставаться на ночь? — спросил Игорь, папа. — У нас бывают корпоративы, командировки. Конечно, мы доплачиваем отдельно.
— Да, могу.
— Отлично! Тогда завтра начинаете?
Галина Петровна кивнула. Впервые за много дней она почувствовала, что нужна кому-то.
Работа оказалась не такой уж сложной. Артёмка был послушным малышом, хорошо ел, спал по режиму. Галина Петровна быстро вошла во вкус — она купала его, кормила, читала книжки, гуляла в парке. Родители были довольны.
— Галина Петровна, вы просто находка! — говорила Елена. — Ребёнок вас обожает, а я спокойно работаю.
Зарплата оказалась больше пенсии в два раза. Галина Петровна впервые за много лет почувствовала финансовую независимость. Она стала покупать себе одежду, косметику, даже записалась в парикмахерскую.
Кристина заметила перемены:
— Мам, ты как-то... преобразилась что ли. И настроение у тебя лучше.
— Работа, знаешь ли, — улыбнулась Галина Петровна. — Когда чувствуешь себя нужной, всё по-другому воспринимается.
— А с папой так и не разговаривала?
— Зачем? Он свой выбор сделал, я — свой.
Через месяц проживания у дочери случилось неожиданное. Коротковы предложили Галине Петровне переехать к ним.
— У нас есть комната для персонала, — объяснила Елена. — Небольшая, но уютная. Нам было бы спокойнее, если бы вы жили рядом. Артёмка к вам так привязался! А вам не пришлось бы каждый день добираться через весь город.
Галина Петровна растерялась. С одной стороны, предложение заманчивое. С другой — не получится ли, что она из одной зависимости попадёт в другую?
— А если мне что-то не понравится? Я смогу уйти?
— Конечно! Мы же цивилизованные люди. Не понравится — найдём другой вариант.
В тот вечер она обсудила предложение с Кристиной.
— Мам, да это же замечательно! — обрадовалась дочь. — И работа рядом, и жильё решается. Соглашайся!
— Ты думаешь?
— Думаю! Честно говоря, мне тоже будет легче. Я привыкла одна жить, а тут целый месяц... Понимаешь?
Галина Петровна понимала. Месяц — это не пара дней, как планировалось изначально. Они обе устали от вынужденного соседства.
— Хорошо, завтра скажу им, что согласна.
— И правильно! А то сидела бы у меня до второго пришествия!
Они рассмеялись. Впервые за месяц искренне, без напряжения.
Когда Галина Петровна собирала свои вещи, Кристина вдруг сказала:
— Мам, прости, что была такой... нетерпеливой. Просто я не привыкла ни с кем делить пространство.
— Да что ты, дочка! Спасибо тебе, что приютила в трудную минуту. Без тебя я бы не знала, что делать.
— Главное, что всё устроилось. И знаешь что? Ты мне сейчас нравишься больше, чем раньше. Какая-то ты стала... самостоятельная что ли.
Галина Петровна улыбнулась. Да, она действительно чувствовала себя по-другому. Месяц, проведённый у дочери, научил её многому. Главное — что можно начать новую жизнь в любом возрасте. Что она способна сама себя обеспечивать. Что не обязательно цепляться за прошлое, если оно приносит только боль.
Виктор звонил пару раз, когда она уже жила у Коротковых. Голос у него был какой-то потерянный.
— Галя, а может, поговорим? Вернёшься домой?
— Виктор, я уже дома. У меня новая работа, новая жизнь.
— А как же мы? Тридцать лет вместе прожили...
— Это ты не подумал о тридцати годах, когда меня из дому выгонял.
— Да я же погорячился! С кем не бывает!
— А с Лариской как? Не наигрались ещё?
Молчание.
— Вот то-то и оно. Живи как хочешь, Витя. А я научилась жить без тебя.
Она положила трубку и взяла на руки Артёмку. Малыш обнял её за шею и прижался щёчкой к её щеке. Вот оно, настоящее — тёплое, живое, нужное. А всё остальное — уже прошлое.
В комнате было тихо и уютно. За окном шумел дождь, но в доме было тепло. Галина Петровна подумала о том, как странно устроена жизнь. Планируешь остаться на пару дней — а остаёшься на месяц. Думаешь, что всё кончено — а всё только начинается.