Звонок раздался в семь утра. Я еще толком не проснулась, когда услышала знакомый голос Светланы:
— Алла, мне срочно нужны деньги. Можешь перевести тридцать тысяч?
— Доброе утро тебе тоже, — пробормотала я, протирая глаза. — А что случилось?
— Да коммуналку отключат! Я же говорила тебе, что с работой проблемы. Ты же не дашь сестре Андрея остаться без света?
Сестра Андрея. Всегда так — не Светлана, не золовка, а именно "сестра твоего мужа". Будто это дает ей какие-то особые права.
— Свет, а может, поищешь работу получше? Диспетчером в такси много не заработаешь...
— Ага, легко сказать! Мне уже сорок семь, кому я нужна? А ты вон, в своем салоне красоты крутишься, деньги лопатой гребешь.
Лопатой гребу... Если бы она знала, сколько я вкалываю, чтобы удержать этот салон на плаву. Двенадцать часов в день, без выходных. Но спорить не стала.
— Хорошо, переведу. Только это в последний раз, договоримся?
— Конечно, конечно! Спасибо, золотая!
Положив трубку, я тяжело вздохнула. Андрей уже завтракал на кухне, листая новости в телефоне.
— Твоя сестра опять просит денег, — сказала я, наливая кофе.
— Ну дашь, не обеднеем же, — равнодушно ответил муж, не отрываясь от экрана.
Вот так всегда. Для него это не проблема — ведь деньги не его, а мои. Салон оформлен на меня, я его с нуля поднимала. А Андрей работает на заводе, получает копейки, и вообще считает, что раз я больше зарабатываю, то и содержать его родственников — мое дело.
В салоне я рассказала о ситуации Марине, своему мастеру маникюра и по совместительству лучшей подруге.
— Алка, ты с ума сошла? — возмутилась она, орудуя пилочкой над ногтями клиентки. — Сколько раз уже переводила ей деньги?
— Не считала...
— А я считаю! За полгода тысяч сто точно. И что, хоть раз вернула?
Клиентка — пожилая интеллигентная женщина — тактично промолчала, но я видела в ее глазах сочувствие.
— Она же семья, — слабо оправдывалась я.
— Какая семья? — фыркнула Марина. — Семья — это когда взаимно. А тут одни поборы.
Домой я вернулась поздно, как обычно. Андрей лежал на диване, смотрел телевизор. На кухне — грязная посуда, хотя он весь день дома был, на больничном.
— Света звонила, — сообщил он, не поворачивая головы. — Говорит, спасибо за деньги.
— И все?
— А что еще? Ах да, еще сказала, что было бы неплохо помочь ей с продуктами на месяц. Она сейчас на диете лечебной, врач прописал, а специальные продукты дорогие.
Я почувствовала, как внутри что-то закипает.
— Андрей, а может, твоя сестра попробует сама о себе позаботиться?
— Не понимаю, в чем проблема, — пожал он плечами. — У тебя же есть деньги.
— У меня есть деньги, потому что я работаю! А она что делает?
— Работает тоже. Просто мало платят.
— Тогда пусть ищет другую работу!
— Алла, не кипятись. Мы же не нищие. Помочь родственникам — это нормально.
Нормально... А то, что я устаю как собака, пока он на диване лежит — это тоже нормально?
На следующий день Светлана явилась в салон. Без предупреждения, как всегда.
— Аллочка, дорогая! — защебетала она, увидев меня. — Какая ты молодец, спасла меня вчера! А я тут подумала — может, ты мне еще и продукты купишь? А то у меня гастрит обострился, врач строгую диету прописал.
— Света, а почему ты не работаешь сегодня?
— Да уволилась я оттуда! Начальник — хам редкостный, орал на меня. Я ему высказала все, что думаю, и ушла. Достоинство дороже денег!
Достоинство... У меня тоже есть достоинство, но почему-то я должна его глотать и содержать ее.
— И что теперь будешь делать?
— Искать что-то получше. А пока... ну ты понимаешь. Без твоей поддержки мне никак.
Марина, делавшая маникюр рядом, выразительно посмотрела на меня. Я видела, как она еле сдерживается, чтобы не влезть в разговор.
— Света, но так же нельзя. Я не могу тебя постоянно содержать.
— Да что ты говоришь "содержать"! — обиделась она. — Это же временно! Пока на ноги не встану. А потом, конечно, все верну.
— Когда "потом"?
— Ну... как только найду нормальную работу. Алла, ты же видишь, какие времена тяжелые. Людей моего возраста никуда не берут. А у тебя, слава богу, дела идут. Неужели жалко помочь золовке?
Опять это слово — "золовка". Как щитом прикрывается.
— Хорошо, — сдалась я. — Но это действительно последний раз.
— Ну конечно! Ты у нас самая лучшая!
После ее ухода Марина не выдержала:
— Алка, она тебя за дуру держит! Видела, как довольная ушла? Даже не стыдно ей!
— А что мне делать? Андрей скажет, что я жадная...
— А плевать, что скажет! Это твои деньги, твой труд!
Вечером, когда я покупала продукты для Светланы, встретила свою бывшую соседку Ольгу Петровну.
— Аллочка, привет! — обрадовалась она. — Как дела? Вижу, закупаешься основательно.
— Да вот, для золовки покупаю. Она сейчас без работы...
— Ах, это та, что в доме напротив живет? В двухкомнатной квартире?
— Да, она.
— Так я же ее видела вчера! Она из дорогого магазина выходила, пакеты с продуктами несла. И одета хорошо — новая куртка на ней была, я даже подумала, где такую взяла...
У меня внутри все оборвалось. Значит, на мои деньги покупает себе курточки, а мне рассказывает про лечебную диету...
Домой я приехала в состоянии, близком к взрыву. Андрей встретил меня вопросом:
— Света продукты передала?
— Андрей, а ты знаешь, что твоя сестра врет мне?
— О чем ты?
— Она говорит, что денег нет даже на еду, а сама покупает себе новые вещи! Ольга Петровна видела ее с пакетами из дорогого магазина!
— Ну и что? Может, в кредит купила. Или подруга помогла.
— Андрей! Она меня обманывает! Тратит мои деньги на ерунду, а потом просит еще!
— Алла, не накручивай себя. Даже если и потратила на что-то — так ей тоже жить хочется. Не на хлебе же и воде сидеть.
— А почему за ее желание жить красиво должна платить я?
— Потому что у тебя есть такая возможность. И потому что она — моя сестра.
Я посмотрела на мужа и поняла, что он искренне не понимает, в чем проблема. Для него это естественно — жена должна содержать его родственников.
— А если я откажусь?
— Не откажешься. Ты же не жадная.
Но я уже была не так уверена в этом.
На следующий день в салон зашла моя постоянная клиентка, Наталья Ивановна. Женщина умная, жизненного опыта у нее хоть отбавляй.
— Аллочка, что-то вы грустная сегодня, — заметила она, пока я укладывала ей волосы.
— Да так, семейные проблемы...
— Расскажите, если не секрет. Иногда взгляд со стороны помогает.
Я рассказала ей всю ситуацию. Наталья Ивановна слушала внимательно, иногда качая головой.
— Знаете, милая, — сказала она, когда я закончила, — у меня тоже была такая золовка. Тридцать лет я ее содержала. Знаете, чем кончилось?
— Чем?
— Когда мой муж умер, она даже на похороны не пришла. А потом, узнав, что наследства мне не досталось — квартира была не приватизирована, — вообще перестала со мной общаться. Тридцать лет кормила нахлебницу, а в итоге осталась одна.
— Но она же родственница...
— Дорогая моя, родственники — это те, кто любит вас не за деньги. А те, кто видит в вас только кошелек, родственниками не являются, даже если кровь одна.
Слова Натальи Ивановны засели в голове. А тут еще Марина каждый день долбила:
— Алка, очнись! Она тебя использует!
И вот, когда Светлана в очередной раз позвонила с просьбой о деньгах — теперь на новые зимние сапоги, "а то старые совсем развалились" — я решила проверить ее.
— Света, а покажи мне эти развалившиеся сапоги.
— Зачем? — удивилась она.
— Хочу посмотреть, может, их можно отремонтировать. Зачем деньги тратить зря?
— Да ну, Алла, что ты! Их уже не спасти. Лучше переведи деньги, я сама выберу что-нибудь подходящее.
— Нет, давай вместе сходим. Я же плачу, значит, имею право участвовать в выборе.
Пауза была долгой.
— Алла, ты что, мне не доверяешь?
— Доверяю. Но хочу убедиться, что деньги тратятся по назначению.
— Да как ты можешь! Мы же семья!
— Именно поэтому и хочу помочь с выбором.
Она быстро закончила разговор, сославшись на неотложные дела. А вечером позвонил Андрей:
— Алла, что ты Свете наговорила? Она расстроена, говорит, ты ей не доверяешь!
— А я и не доверяю.
— Это моя сестра!
— И что? Это делает ее честной автоматически?
— Ты обязана ей помогать!
Слово "обязана" меня взбесило.
— Почему обязана?
— Потому что ты моя жена, а она — моя семья!
— А я что, не твоя семья?
— Ты — другое дело. У тебя есть деньги.
— У меня есть деньги, потому что я их зарабатываю! А твоя сестра пусть сама зарабатывает!
— Алла, не будь эгоисткой. Мы должны помогать близким.
— Мы должны или я должна? Ты хоть рубль ей дал?
— У меня зарплата маленькая, ты же знаешь...
— Вот именно! А у меня большая, потому что я вкалываю, как проклятая! И почему плоды моего труда должна тратить твоя сестра?
Мы поссорились. Андрей ушел к другу, хлопнув дверью. А я осталась одна со своими мыслями.
Утром Светлана появилась в салоне. Лицо кислое, настроение боевое.
— Алла, мне Андрей все рассказал. Как ты можешь так со мной поступать?
— А как это — так?
— Не доверяешь мне! Контролировать хочешь!
— Света, я просто хочу знать, на что идут мои деньги.
— Твои деньги! — фыркнула она. — А то, что ты замужем за моим братом, ничего не значит? То, что мы — одна семья?
— Если мы одна семья, то почему помощь идет только в одну сторону?
— Да что я могу тебе дать? У меня ничего нет!
— Хотя бы благодарность. Хотя бы попытку найти работу получше.
— Я ищу!
— Света, ты уволилась месяц назад. За это время была хотя бы на одном собеседовании?
Она замолчала, поняв, что попалась.
— Понимаешь, — продолжила я, — мне кажется, ты не ищешь работу, потому что зачем? Есть же я — дойная корова.
— Алла! Как ты можешь!
— А как могу я? А вот так могу. Я устала содержать взрослую здоровую женщину, которая считает это своим правом.
— Андрей об этом узнает!
— Пусть узнает. Я мужу скажу сама.
Светлана ушла, громко хлопнув дверью. Марина, наблюдавшая эту сцену, одобрительно кивнула:
— Наконец-то! Думала, никогда не решишься.
Вечером разговор с Андреем был тяжелым.
— Света плакала! — обвинил он меня. — Ты ее унизила!
— Я сказала правду.
— Какую правду? Что она тунеядка?
— А разве нет? Месяц не работает, работу не ищет, а меня доит как корову!
— Она моя сестра!
— Ты это уже говорил. Но от повторения она не становится менее наглой.
— Алла, я требую, чтобы ты ей помогала!
— Требуешь? — переспросила я. — А если я откажусь?
— Тогда ты мне не жена!
Эта фраза стала последней каплей. Я поняла, что для мужа я всего лишь источник денег для его родственников.
— Хорошо, — спокойно сказала я. — Тогда, возможно, мне не стоит быть тебе женой.
Он не ожидал такого поворота.
— Алла, ты что говоришь?
— То, что думаю. Если моя роль в этой семье — содержать твою сестру, то эта роль мне не подходит.
— Ты не можешь так!
— Могу. И буду.
Мы разошлись по разным комнатам. Я долго лежала без сна, думая о том, правильно ли поступаю. Но утром решение окончательно созрело.
Андрею я сказала:
— Я больше не буду давать деньги твоей сестре. Если это критично для тебя — можешь уходить.
— Алла, одумайся!
— Я уже все обдумала. Пятнадцать лет брака, а ты ставишь интересы сестры выше моих. Это ненормально.
— Но мы же любим друг друга!
— Ты любишь во мне кошелек. А настоящая любовь не требует содержать чужих нахлебников.
Светлана узнала о моем решении от брата и, конечно, не замедлила явиться с разборками.
— Алла, ты семью разрушаешь! — кричала она прямо в салоне. — Из-за каких-то копеек!
— Из-за копеек? — переспросила я. — За полгода ты получила от меня больше ста тысяч. Это копейки?
— Ну и что? У тебя же есть!
— У меня есть, потому что я работаю! А ты что делаешь?
— Я... я ищу работу!
— Месяц ищешь, а найти не можешь. Может, потому что и не ищешь толком?
— Мне трудно! Я одна, у меня проблемы со здоровьем!
— Тогда иди к врачу, оформляй инвалидность, получай пособие. Но не требуй с меня.
— Алла, я же твоя золовка!
— И что? Это дает тебе право жить за мой счет?
Она поняла, что меня не переубедить, и ушла. А я почувствовала странное облегчение. Как будто тяжелый груз с плеч свалился.
Андрей еще неделю пытался меня уговорить, но я была непреклонна. В итоге он съехал к матери, заявив, что не может жить с такой жестокой женщиной.
Жестокой... А то, что я пятнадцать лет вкалывала на него и его родственников — это не жестоко?
Сейчас прошло уже полгода. Развод оформили быстро — делить было нечего, салон мой, квартира тоже. Светлана, оставшись без моей поддержки, вдруг умудрилась найти работу. Правда, не диспетчером, а уборщицей, но все же.
А я живу спокойно. Работаю для себя, трачу заработанное на себя. И знаете что? Я не чувствую себя жадной или жестокой. Я чувствую себя свободной.
Недавно встретила Ольгу Петровну. Она рассказала, что Светлана теперь говорит всем соседям, какая я жадина и как разрушила семью из-за денег.
— А вы не расстраивайтесь, — сказала Ольга Петровна. — Мы-то все видели, как она вас использовала. Правильно сделали, что избавились от нахлебницы.
Да, правильно. Жаль только, что поняла это не сразу. Но лучше поздно, чем никогда.