Рубиновый венец 54
В один из особенно тоскливых январских дней горничная доложила о визите. Мария оторвалась от вышивания — за утро она сделала всего несколько стежков, мысли все время уносились к Вольдемару.
— Барышня, Елизавета Павловна к вам, — объявила горничная.
Мария оживилась. Елизавета — живая, веселая особа, с которой она познакомилась на литературном вечере. Умная, начитанная, без чопорности многих столичных барышень.
— Лиза! Как хорошо, что ты приехала! — Мария встала навстречу гостье.
Елизавета сбросила соболью муфту, поцеловала подругу в щеку. На морозных щеках играл румянец, глаза блестели.
— Машенька, ты нигде не показываешься, совсем зачахла, — с ходу заметила она. — Сидишь дома, как затворница. Это неправильно.
Тамара Павловна велела нести чай, и подруги устроились в малой гостиной у камина.
— Рассказывай новости, — попросила Мария. — У меня дни тянутся одинаково.
— Новостей много! На днях был бал у Мещерских — такой блеск! Княжна Новинская явилась в платье от парижской модистки. А Александр Петрович Горин читал свои стихи — весьма недурные.
Мария слушала, стараясь проявлять интерес. Получалось плохо. Лиза это заметила.
— Знаешь что, дорогая, — сказала она решительно, — сейчас стоит чудесная погода для катания на коньках. Завтра поедем на каток! Моя молодая кузина будет нас сопровождать, так что Тамаре Павловне не придется зябнуть на морозе.
— На каток? — Мария задумалась. Давно она не выходила из дома, кроме церкви в воскресенье.
— Обязательно! — настаивала Елизавета. — Свежий воздух, движение — это лучшее лекарство от всего на свете. А то ты совсем побледнела.
— Не знаю... — Мария колебалась.
— Никаких "не знаю"! — Лиза взяла ее за руки. — Любая возможность выйти из дома и отвлечься от грустных мыслей — это спасение. Поверь мне.
Тамара Павловна, слышавшая разговор, одобрительно кивнула:
— Елизавета Павловна права, дорогая. Тебе нужно больше бывать на воздухе.
— Тогда решено! — обрадовалась Лиза. — Завтра в два часа я за тобой заеду. Коньки у меня есть и для тебя.
Мария почувствовала, как в груди шевельнулось что-то похожее на радость. Действительно, почему бы и нет? Сидеть дома и томиться — только хуже делать.
— Хорошо, — согласилась она. — Поедем.
— Вот и чудесно! — Елизавета довольно захлопала в ладоши. — Увидишь, как тебе станет легче на душе.
Утром следующего дня Мария сидела в своей комнате, разбирая ящик комода. Хотелось навести порядок, отвлечься от тоскливых мыслей. В доме было тихо — дедушка читал в кабинете, Тамара Павловна разговаривала с поваром о меню.
Вдруг в дверь постучали.
— Барышня, вам посылка, — сказала горничная, внося красивую плетеную корзину с цветами.
Мария удивленно подняла голову. Кто мог прислать ей что-то? Корзина была изящная, перевязанная атласной лентой. А цветы и вовсе смахивали на волшебство.
В корзине обнаружилась изящная открытка и маленькая бархатная коробочка. Сердце забилось быстрее — почерк на открытке был знакомым.
"Моя дорогая Мария! Это кольцо — знак моей безграничной любви к тебе. Хотел подарить сам, но ювелир не успевал с заказом, ведь я уезжал спешно. Твой навеки Вольдемар".
Дрожащими руками Мария открыла крышку. На атласной подушечке лежало изящное кольцо с рубином. Камень переливался в утреннем свете, словно капля крови. И вдруг она поняла — рубин идеально подходил к ее фамильным украшениям: к венцу и серьгам.
— Боже мой, — прошептала она, примеряя кольцо на палец.
Оно село, как влитое. Слезы навернулись на глаза — но теперь это были слезы счастья, а не тоски.
— Машенька, что случилось? — встревоженно спросила Тамара Павловна, заглянув в комнату.
— Посмотрите! — Мария протянула ей открытку и показала кольцо.
— Боже мой, какая красота! — восхитилась Тамара Павловна, разглядывая кольцо. — Вольдемар выбрал камень в тон твоим украшениям. Какой вкус!
Она позвала мужа и дедушку. Вскоре вся семья собралась в гостиной, рассматривая подарок.
— Это знак серьезных намерений, — довольно кивал Сергей Иванович. — Молодой человек думает о деталях, планирует будущее.
— А камень какой! — не переставала восхищаться Тамара Павловна. — Видишь, как он играет на свету? И цвет — очень близок к твоим фамильным камням.
Мария сидела в кресле, любуясь кольцом на своей руке. Рубин словно излучал тепло, напоминая о Вольдемаре. Этот знак внимания согревал сердце и давал надежду.
— Значит, он помнит обо мне, — тихо сказала она.
Кольцо действительно преобразило Марию. Она выпрямилась, в глазах появился блеск. Словно этот маленький кружок металла с камнем дал ей новые силы.
— Покажи еще раз, — попросил Михаил Константинович.
Мария протянула руку. Рубин сверкнул в лучах зимнего солнца, проникавших через окно.
— Отличная работа, — оценил он. — Ювелир мастер своего дела. И выбор камня превосходный.
— Когда станет грустно, посмотри на кольцо и вспомни, что Вольдемар тебя любит, — сказала Тамара Павловна.
Мария кивнула, поворачивая руку так, чтобы рубин ловил свет. Да, теперь у нее есть нечто осязаемое — не просто воспоминания, а настоящий знак его любви и помолвки.
**
В особняке Шумских Августа Карловна ходила по будуару, не находя себе места. На столике лежали нераспечатанные письма, но княгиня не могла сосредоточиться ни на чем, кроме одной мысли — где же Касьянов с новостями?
Время шло, а результата все не было.
— Что же медлит этот проходимец? — раздраженно думала она, подходя к окну. — Неужели не может найти ничего компрометирующего на эту семейку?
Она знала через своих знакомых, что Мария по-прежнему появляется в обществе. Девушку принимают, приглашают на приемы, хотя на бал к Кузьминым она почему-то не приехала.
Августе Карловне нужен был настоящий скандал, такой, который навсегда закрыл бы этой провинциалке дорогу в приличное общество.
— Федор Яковлевич слишком медлителен, — бормотала она, вертя в руках веер. — Или слишком глуп для такого дела.
Нервозность нарастала с каждым днем. Время играло против нее — Вольдемар должен был вернуться через месяц. Если до его приезда ничего не произойдет, он снова начнет добиваться согласия на этот нелепый брак.
Августа Карловна села за секретер, взяла перо, но тут же отложила. Писать Касьянову было ниже ее достоинства. Пусть сам является с докладом.
— Господи, — вздохнула она, — неужели так трудно найти грязь на бедную семью? У таких людей всегда есть темные истории. Как впрочем, на каждую семью.
За окном мелькали прохожие в зимних шубах. Жизнь шла своим чередом, а у нее все планы висели на волоске. Если Касьянов провалит дело, придется действовать по-другому. Но как?
Княгиня подошла к камину. В огне она словно видела лицо той девчонки, которая посмела посягнуть на ее сына.
— Тебе никогда не бывать Шумской, — тихо прошептала Августа Карловна. — Но сначала мне нужны факты.
Нетерпение съедало ее изнутри. Каждый день промедления мог стоить победы.