Если вы выросли в 80-х, когда образ Фила Коллинза с маллетом, поющего «Take Me Home» на фоне знака Голливуда, был верхом мейнстрима, вы наверняка помните тот момент, когда открыли для себя, что Фил-то, оказывается, не так уж и прост.
Выяснилось, что его группа Genesis, задолго до радиохитов вроде «Invisible Touch», была совершенно другим, необузданным зверем. Фронтменом там был тот самый чудаковатый парень из клипа «Sledgehammer» — Питер Гэбриел, — одетый как утонченный инопланетянин. А Фил Коллинз был всего лишь загадочным бородатым друидом, яростно стучащим по барабанам. И это была не поп-музыка, а нечто абсолютно прогрессивное.
Да, Фил был не просто «парнем на подхвате». Он был виртуозным барабанщиком с джазовым прошлым и острым слухом к ритмическим сложностям. Именно он стал одним из ключевых архитекторов прогрессивного рока в 70-х, а позже — создателем знаменитого «гейтированного» звука барабанов в 80-х. Но до того, как совершить свои собственные открытия, юный Коллинз был просто амбициозным парнем из Западного Лондона, который впитывал новую музыку как губка.
В 1970 году, в возрасте 19 лет, он умудрился попасть на сессию записи альбома Джорджа Харрисона All Things Must Pass, где играл на конгах до крови на руках, только чтобы позже узнать, что его партию вырезали.
В том же году он откликнулся на объявление в журнале Melody Maker о поиске барабанщика в молодую группу под названием Genesis. Коллинзу нравилось то, что он слышал у них, но по-настоящему его разум взорвала другая, не менее авантюрная команда.
«[King Crimson] были абсолютно феноменальны», — рассказал он недавно журналу Prog. — «Не похоже ни на что, что я когда-либо видел. Это было еще до того, как прогрессивный рок стали называть "прогрессивным роком", но было ясно, что они делают что-то совершенно новое и поразительное. И в то время как все остальные носили плащи и вели себя вычурно, он [Роберт Фрипп] сидел на стуле в своем костюме».
Неожиданная связь: Фил Коллинз и King Crimson
Вопреки распространенному мнению, у Коллинза были очень дружеские рабочие отношения с оригинальным вокалистом Genesis Питером Гэбриелом — тем самым человеком в плащах и масках. Но в Роберте Фриппе из King Crimson он увидел артиста, который был ему ближе по духу. В своей манере игры и сценическом образе Фрипп был экспериментальным, но дисциплинированным, никогда не позволяя театральности затмить музыкальные нюансы.
Вскоре уважение стало взаимным. Фрипп наблюдал за работой Коллинза в Genesis и его способностью украсить музыку самых разных артистов: от коллег-прогрессивщиков вроде Питера Бэнкса из Yes до Джона Мартина, Брайана Ино и джаз-фьюжн группы Brand X.
Наконец, в 1979 году Фрипп позвонил Коллинзу и попросил его записать барабаны для двух треков своего дебютного сольного альбома Exposure. Сессии для песен «Disengage» и «North Star» не были похожи ни на что, с чем Коллинз сталкивался раньше.
«Это был интересный опыт», — поделился Коллинз. — «Роберт работает не так, как все остальные. Он очень академичен и очень сосредоточен, никакой возни. Это не значит, что он не душевный человек, потому что он именно такой, но он точно знает, чего хочет от себя и от тебя. И, переслушивая «North Star», я думаю, что это одна из моих любимых вещей, в записи которых я когда-либо участвовал».
К сожалению, в последние годы и Фил Коллинз (которому сейчас 74 года), и Роберт Фрипп (79 лет) борются с серьезными проблемами со здоровьем. Фрипп восстанавливается после недавнего сердечного приступа, а Коллинз страдает от последствий травмы позвоночника, полученной в 2007 году. Эта травма мешает ему заниматься тем, что он всегда любил больше всего, — играть на барабанах.