Глава ✓443
Начало
Продолжение
За призраком ладьи на призрачной воде...
Как поэтично описал Бодлер, гналась Машенька даже не за воспоминанием - за тенью воспоминания, принимая в своём имении нового соседа - Петра Михайловича Менкасского- Каменского.
Сколько ей было тогда? Едва семнадцать исполнилось - время мечтаний и предчувствий, когда даже самый мимолётный взгляд может в девичьей душе вызвать бурю страстей. Да к тому же девчонка из челяди господской вскоре оказалась в гостиных на правах вольной воспитанницы и сыновья хозяйские нет-нет да отпускали колкие замечания в адрес хорошенькой вчерашней актриски.
Равной господам - даже не служанкой, не компаньонкой - почти ро́вней графским сыновьям. Как ей, глупой, так казалось, а для них - забава на одну ночь, не более, блажь матушкина, игрушка.
Игрушкой старой графини - пушистым пёрышком трепещущим на гибком хлысте, коим дразнят дремлющих сытых котов и кошечек: дочь, зятя, сыновей и сноху. Не забывайтесь, мол! Всё в моей воле - возвеличу, кого пожелаю, и в пыль дорожную брошу, коли не угодны мне станете...
Сейчас Маша задумывалась о том, с какими чувствами потаёнными смотрела на неё, хлопочущую у постели умирающего безумного младшего сына Анна Павловна? Тогда для неё, влюблённой в красавца графа, бывшей холопки, существовал только он, его глаза сверкающие самого светлого карего оттенка, только кудри темно-русые да кожа нежная на щеках, жаром пышущая, голос проникновенный, крепкие пальцы.
Его сила и слабость, упорство и нежность, верность и любовь беззаветная к единственной возлюбленной. Пусть и не к ней, но обращённая на неё страсть. Ибо в ней он видел свою Аннушку. Как в такого не втрескаться по уши? Тем более, что вот он, в твоей заботе и власти, обессиленный, в бреду с ней, как возлюбленной беседовал.
А рядом всё время был он, Пётр, побочный брат, бросавший на девицу странные задумчивые взоры.
Долго ещё прятала она от графини миниатюру с портретом возлюбленного. А потом - долгое изматывающие путешествие в Одессу по пыльным дорогам и - венчание. Пусть тайное, пусть подложное, но для неё, Машеньки-горняшечки, это был самый счастливый миг в жизни. И катастрофой - смерть любимого...
Так и не понявшего, что рядом не Анна Алексеевна, чистая душа, а девка безродная, корыстная.
Тогда они с графиней горевали вместе, поддерживали друг дружку. Или ей так только казалось? И тонкие пальцы, впившиеся с неожиданной силой в руку - отомсти за Николеньку, кровиночку мою, сыночка младшенького, мужа своего первого перед Господом!!
Но зачем, для чего сократила графиня ту дистанцию, что отделяла девочку простодушную из народа и изысканных, избалованных представителей высшего света? Не для того ли, чтобы возвысить её над бастардом мужниным, ввести её в круг аристократии российской, сделаться в ней своей, а потом, в самый неожиданный момент - ударить в виновника гибели Каменского-Второго.
Пусть не доказано его участие и вина - следствия, как такового и не было, для матери его прямое участие в страшных муках убиенного сына была безусловна.
А если бы подобрался аспид к драгоценному первенцу, то и наследство миллионное, и земли обширные, и титул графский в его загребущие руки попали бы. Излишне братцу побочному сыновья её доверяли. Этого графиня допустить не могла никак.
Уберегла Анна Павловна своего ненаглядного Сергея и всех его наследников. Ничего более не перепадёт в жадные руки его единокровного брата. Или всё же перепало - от благодарных французов? Был бы жив Николай, остановил бы нашествие под Брест-Литовском, не сгорела бы Москва, живы были бы все, кто канул в горниле Отечественной....
Сидит вальяжно сытый господин, её ровесник, за общим столом в её имении, где собрались все соседи отметить именины хозяйки. Сыто отдувается после вареников с картофелем, запечённых в сметане, сладкого пирога со сливками, чая с мёдом и вишней засахаренной. Комплименты хозяйке отсыпает щедрыми горстями, перед гостями бахвалится участием в знаменитом сражении: был он адъютантом адмирала графа Чичагова при Березине и уволился из армии в чине полковника Финляндского пехотного полка. Что попал в Туле под суд за переписку с опальными декабристами, да отбрехался: мол о продаже имения Пестелю хлопотал, да тот отказался покупать. Что в Орловском уезде у него была деревня Бунино с 369 крестьянами, сельцо Образцово, в котором находилось около 80 крестьян, располагал он также землями в Волховском и Мценском уездах, а теперь вот приехал на Волгу, именьице ему уж больно приглянулось.
Глядя на то, как спокойно поедал её угощения Пётр Михайлович, поняла Маша, что не помнит он её. Совсем не помнит! И о брате своём, Николае, вспоминает с ехидной насмешкой. Взыграло у Марьи Яковлевны ретивое! Попомнишь ты у меня весну 10-го года...
И не было рядом никого, кто бы напомнил: "Мне месть и аз воздам!" Что-то умерло в Маше вместе с дочкой.
Продолжение следует...
Всем спасибо за поддержку автора в этом нелегком труде, за ваши лайки, комментарии и денежки. Особенно за комментарии (🙆и денежки😉)!!! Телефон для переводов и звонков 89198678529 Сбер, карта 2202 2084 7346 4767 Сбер