Кухня утопала в аромате ванили и свежей малины. Алина с любовью разглаживала кремовую шапочку на последнем капкейке, украшая его веточкой мяты. Уже три года её небольшая домашняя кондитерская была не просто увлечением, а отдушиной и небольшим, но стабильным источником дохода. Она обожала свою работу: придумывать новые начинки, выводить идеальные узоры, видеть счастливые лица заказчиков.
Дверь щелкнула, и в квартиру вошел Руслан, её муж. Он устало бросил портфель на стул и прошел на кухню, целуя жену в макушку.
— Опять шедевры творишь? Пахнет на весь подъезд.
— Для детского дня рождения, — улыбнулась Алина. — Как день прошел?
— Тяжело. Всё на нервах, — он открыл холодильник, достал бутылку воды. — Совещания, поставщики… Зоя сегодня просто на ушах стояла, но сделку вытянула. Молодец она, конечно, хватка железная.
Алина слегка нахмурилась. Имя Зои, делового партнера Руслана, в последнее время звучало в их доме всё чаще. Она была полной противоположностью Алины — резкая, амбициозная, живущая только работой. Алина видела её пару раз на корпоративах: высокая, с хищной улыбкой и оценивающим взглядом. Руслан же восхищался её деловыми качествами. «Она наш локомотив, Алин, без неё мы бы так и топтались на месте со своей стройфирмой», — говорил он.
В тот вечер он был особенно задумчив. После ужина, когда Алина уже убирала со стола, он подошел к ней сзади, положил руки на плечи.
— Алин, поговорить надо. Серьезно.
— Что-то случилось? — встревожилась она.
— Случилось. Только хорошее. Зоя нашла нам инвестора. Очень крупного. Это такой шанс, ты не представляешь! Мы сможем выйти на совершенно другой уровень, взять несколько больших объектов.
— Рус, это же замечательно! — искренне обрадовалась Алина.
— Да, но есть одно условие… — он замялся. — Понимаешь, это юридическая формальность. Инвестор хочет видеть в документах одного собственника, без долей и семейных участий. Проще для отчетности, для всего. Мне нужно, чтобы ты подписала бумаги… о передаче мне своей доли. Временно, конечно! Как только проект запустится, мы всё вернем как было.
Алина замерла с тарелкой в руках. Их небольшая строительная фирма «Гранит» была их общим детищем. Когда-то, на заре их семейной жизни, она вложила в неё все свои сбережения, доставшиеся от бабушки. Это была её доля. Небольшая, но её.
— Руслан, я не понимаю… Как это — временно? А наши деньги? Ты же знаешь, я все свои накопления тогда вложила…
— Алин, ну ты как маленькая! Это просто бумага! Мы же семья. Ты мне не доверяешь? Это ради нашего общего будущего! Зоя говорит, это стандартная практика в большом бизнесе. Если мы сейчас упустим этот шанс из-за твоих страхов, я себе этого не прощу.
Его голос стал жестким, в нем слышалось раздражение. Алина почувствовала себя виноватой. Наверное, она и правда ничего не понимает в его делах. Он ведь старается для них, для семьи. Она вздохнула.
— Хорошо. Если ты говоришь, что это необходимо…
На следующий день она подписала бумаги, не вчитываясь в мелкий шрифт. Руслан торопил, говорил, что его ждет нотариус. Он поцеловал её, назвал своей умницей и умчался, оставив на столе коробку её любимых конфет. Алина смотрела на подпись, на синие чернила, которые только что легли на бумагу, навсегда меняя её жизнь. Тогда она этого еще не знала.
После этого дня всё стало меняться, медленно, почти незаметно. Руслан стал задерживаться на работе еще дольше. Разговоры о «крупном проекте» и «встречах с инвестором» стали постоянными. Когда Алина спрашивала подробности, он отмахивался: «Ой, не забивай голову, там сплошные цифры и сметы, тебе будет скучно».
Денег стало меньше. Раньше Руслан оставлял на хозяйство приличную сумму, теперь же давал совсем немного, объясняя, что «все средства в обороте, каждый рубль на счету». Алина не спорила. Она стала брать больше заказов на торты, работала по ночам, чтобы покрыть расходы на продукты и коммуналку.
Однажды вечером в дверь позвонили. На пороге стояла Зоя. Она была в строгом брючном костюме, который идеально сидел на её точеной фигуре.
— Привет. Руслан дома? Мне нужно срочно забрать у него чертежи.
— Он ещё не вернулся, — ответила Алина, растерянно пропуская её в прихожую.
Зоя вошла, не разуваясь, прошла по коридору, оглядывая их небольшую, но уютную квартиру. Её взгляд задержался на кухне, где на столе стоял трехъярусный свадебный торт, который Алина заканчивала украшать.
— Всё балуешься? — усмехнулась Зоя. — Милое хобби. Не надоело?
— Это не хобби, это моя работа, — холодно ответила Алина.
— Ну да, работа, — протянула Зоя, и в её голосе Алина услышала неприкрытое пренебрежение. — Мы вот с Русланом настоящей работой занимаемся. Миллионами ворочаем. А тут… кремовые розочки. Каждому своё.
Она развернулась и ушла, так и не дождавшись Руслана. Алина осталась стоять посреди прихожей, чувствуя, как по щекам катятся горячие слёзы унижения. Вечером она попыталась поговорить с мужем.
— Рус, почему Зоя так со мной разговаривает? Она при всех называет мою работу «хобби»!
— Алин, ну не начинай. Она просто человек прямой, что думает, то и говорит. Не обращай внимания. Она для нашего дела сейчас незаменима, приходится мириться с её характером.
Он говорил так, будто речь шла не о его жене, а о капризной сотруднице. В ту ночь Алина впервые заснула, отвернувшись к стене. Тревога в её душе росла, превращаясь в холодный, липкий страх.
Апогеем стал день, когда Руслан пришел домой днем, чего почти никогда не бывало. Он был хмурый и избегал смотреть ей в глаза.
— Алин, я тут подумал… Мне нужно на время переехать.
— Куда? Зачем? — её сердце ухнуло вниз.
— Мы сняли квартиру рядом с новым объектом. Чтобы времени на дорогу не тратить. Там круглосуточная работа, нужно всё контролировать. Это Зоя предложила, так будет эффективнее.
— Эффективнее для кого? Для Зои? — вырвалось у Алины.
— Для дела! — рявкнул он. — Перестань во всем видеть подвох! Я уезжаю не навсегда, а на пару месяцев, пока самый сложный этап не пройдет. Вещи завтра заберу.
Он ушел, хлопнув дверью. Алина села на диван, и мир вокруг неё поплыл. Она поняла, что это конец. Что её обманули, использовали и теперь выбрасывают за ненадобностью.
На следующий день, вместо того чтобы ждать, пока он приедет за вещами, она сама поехала в их старый офис. Ей нужно было посмотреть ему в глаза. Она хотела спросить, за что он так с ней поступил.
Дверь в кабинет директора, где раньше сидел Руслан, была приоткрыта. Алина толкнула её и замерла. За столом её мужа, в его кресле, сидела Зоя. Она говорила по телефону, закинув ноги на стол, и смеялась своим резким, неприятным смехом. Увидев Алину, она не смутилась. Медленно положила трубку.
— А, это ты. Чего пришла? Руслана ищешь? А его нет. Он на новом объекте. На нашем новом объекте.
— Что значит «вашем»? — прошептала Алина.
— А то и значит, милочка, — Зоя встала, обошла стол и приблизилась к Алине. Её глаза блестели торжеством. — Думала, в сказку попала? Муж-бизнесмен, а ты дома тортики печешь? Так вот, сказка кончилась. Никакого инвестора не было. Это была я. Я вложила свои деньги, чтобы выкупить долю твоего муженька, а твою он мне любезно подарил. Помнишь бумажки, которые подписывала?
Алина смотрела на неё, ничего не понимая. Голова кружилась.
— Но… зачем?
— Затем, что такие, как ты, не должны владеть ничем. Ты амеба, серая мышь. Ты тянула Руслана на дно своим мещанством, своими кастрюльками. А с ним буду я. Я сделаю из него короля, а из нашей фирмы — империю. Он теперь полностью от меня зависит. И квартира, кстати, в которой ты живешь, тоже давно переписана на него одного. Так что можешь собирать свои формочки для выпечки и убираться. У тебя нет ничего. Ни мужа, ни дома, ни денег. Теперь ты поймёшь, что значит быть никем!
Каждое слово било, как хлыстом. Зоя смотрела на неё сверху вниз, наслаждаясь её болью, её унижением. Она развернулась и брезгливо бросила через плечо охране:
— Выведите эту женщину. Она здесь больше не работает.
Алина не помнила, как оказалась на улице. Шел холодный дождь, смешиваясь со слезами на её щеках. «Никем…» — стучало в висках. Она и правда была никем.
Первые недели были как в тумане. Она переехала к своей пожилой тетке, Валентине Сергеевне, в крохотную однокомнатную квартирку на окраине города. Тетка приняла её молча, только вздыхала, глядя на исхудавшую и осунувшуюся племянницу. Алина не могла ни есть, ни спать. Боль от предательства была физической. Руслан на звонки не отвечал.
— Ну хватит, девочка моя, — сказала однажды тетка, ставя перед ней чашку с травяным чаем. — Слёзы горю не помогут. У тебя руки золотые. Вставай и делай то, что умеешь лучше всего. Не для других — для себя.
И Алина встала. Она достала из коробок свои миксеры, формочки, кондитерские мешки. Сначала пекла просто так, чтобы занять руки и голову. Потом тетка отнесла несколько её пирожных соседкам. Те пришли в восторг. Появился первый маленький заказ. Потом второй.
Алина создала страничку в социальной сети, назвав её «Душевные десерты от Алины». Она фотографировала свои торты и пирожные, писала короткие, теплые истории о них. Люди откликались. Заказов становилось всё больше. Она работала сутками, валилась с ног от усталости, но впервые за долгое время чувствовала, что живёт. Она делала что-то своё, настоящее.
Однажды ей позвонил мужчина с приятным баритоном.
— Алина, здравствуйте. Меня зовут Геннадий Павлович. Боюсь, вы меня не помните. Года четыре назад вы делали торт на юбилей моей компании. Он был невероятный.
Алина смутно припомнила большой заказ на корпоратив.
— Я слежу за вашей страничкой, — продолжал он. — Вижу, как вы выросли как мастер. Дело в том, что я открываю сеть семейных кофеен. И я ищу не просто поставщика. Я ищу партнера, который возглавит кондитерское направление. Мне нужен человек с душой и талантом. Такой, как вы.
У Алины перехватило дыхание. Партнер? Не просто кондитер, а руководитель целого направления?
Они встретились. Геннадий Павлович оказался солидным, но очень доброжелательным мужчиной лет шестидесяти. Он долго рассказывал о своей концепции, показывал проекты будущих кофеен.
— Я хочу, чтобы у нас было не как у всех, — говорил он, глядя Алине прямо в глаза. — Чтобы каждый десерт был историей. Чтобы люди приходили за теплом. Вы сможете это дать. Я хочу предложить вам долю в бизнесе и полную свободу творчества.
Это был шанс, о котором она и мечтать не могла. Она согласилась, не раздумывая.
Следующие полгода пролетели как один день. Алина с головой ушла в работу. Она разрабатывала меню, нанимала персонал, контролировала закупку оборудования. Она горела своим делом. Она забыла о Руслане, о Зое, о боли. Она строила свой новый мир.
Тем временем в фирме «Гранит» дела шли не так гладко. Зоя была отличным стратегом по захвату, но никудышным управленцем. Она экономила на материалах, задерживала зарплату рабочим, вступала в конфликты с заказчиками. Руслан, потерявший всякую волю, покорно следовал её указаниям. Репутация фирмы поползла вниз. Один из их новых домов дал трещину еще до сдачи. Разразился скандал. Клиенты требовали вернуть деньги, рабочие бастовали. Империя, которую так хотела построить Зоя, рушилась, не успев начаться.
В один солнечный осенний день состоялось торжественное открытие первой кофейни «У Алины». Заведение было в самом центре города. Стеклянные витрины сияли, внутри пахло свежей выпечкой и кофе. Было много гостей, журналистов. Алина, в элегантном платье, с сияющими глазами, принимала поздравления. Она была хозяйкой этого праздника, хозяйкой своей новой жизни.
Она стояла у окна, разговаривая с Геннадием Павловичем, когда увидела их. На другой стороне улицы, под моросящим дождем, стояли Руслан и Зоя. Они выглядели потрёпанными и злыми. Дорогой костюм Зои был помят, лицо искажено гримасой ярости и зависти. Руслан смотрел на витрину, на светящуюся вывеску с именем его бывшей жены, и в его взгляде была растерянность и какая-то запоздалая тоска.
Их взгляды встретились. Алина на секунду замерла. Она увидела на их лицах всё — и крах, и злобу, и сожаление. А потом спокойно, без злорадства и без жалости, слегка кивнула им. Просто как старым, давно забытым знакомым. И отвернулась, возвращаясь к своим гостям, к своему смеху, к своему успеху.
Она больше не была никем. Она была Алиной. И этого было более чем достаточно.
Если вам понравился рассказ, подпишитесь на канал, чтобы не пропускать новые душевные истории. Ваша поддержка очень важна для меня