Арина поправила строгую юбку-карандаш и еще раз бросила взгляд на свое отражение в зеркальной двери лифта. Вроде бы все идеально: белоснежная блузка, волосы убраны в аккуратный пучок, на лице легкий, почти невидимый макияж. Только одно не могла скрыть никакая косметика — родимое пятно, по цвету напоминающее кофе с молоком, которое тянулось от уголка левого глаза к виску. Когда-то, в далеком детстве, ее дразнили, в юности она его стеснялась так, что плакала в подушку. А сейчас, в свои тридцать восемь, давно сроднилась с ним. Ну есть и есть, оно стало ее частью, как родинка на плече.
Лифт мягко качнулся и замер на последнем, седьмом этаже. Здесь, за дверью с золотой табличкой, находился офис компании «Элит-Мебель». Арина пришла сюда на собеседование, претендуя на должность старшего менеджера. Опыт у нее был колоссальный — почти десять лет в крупной мебельной сети, которая, увы, не пережила кризис и закрылась полгода назад. С того самого времени Арина была в активном поиске.
Молоденькая секретарша с губами, похожими на два вареника, проводила ее в просторный кабинет. Директор, Аркадий Львович, мужчина лет пятидесяти с ухоженным, лоснящимся лицом и тяжелыми золотыми часами, скользнул по ее резюме взглядом, изредка поглядывая на саму Арину.
— Да-а-а, — протянул он, отодвигая листок. — Опыт, Арина Викторовна, у вас серьезный. И рекомендации отменные. Мне Николай Степанович, ваш бывший коммерческий, звонил, очень вас нахваливал.
— Я рада это слышать, — Арина вежливо улыбнулась. Внутри робко затеплилась надежда. Кажется, все идет хорошо.
Аркадий Львович вальяжно откинулся в своем огромном кожаном кресле. Он смотрел на нее в упор, долго, и его взгляд почему-то все время соскальзывал на левую сторону ее лица. Арина почувствовала, как начинают гореть щеки. Старый, почти забытый червячок стыда зашевелился где-то глубоко внутри.
— Понимаете, в чем дело… — начал он вкрадчивым, доверительным тоном, будто собирался поделиться страшным секретом. — Наша компания, она… ну, особенная. Клиенты у нас сплошь вип-персоны. А для таких людей важен не только товар, но и, так сказать, подача. Лицо фирмы. Понимаете, о чем я?
— Конечно, — кивнула она, а по спине уже побежал неприятный холодок. — Я прекрасно нахожу общий язык с самыми требовательными клиентами.
— В этом я нисколько не сомневаюсь, — он отмахнулся, будто от назойливой мухи. — Но давайте начистоту. Ваша внешность, Арина Викторовна… боюсь, она не совсем вписывается в нашу концепцию.
Слова повисли в звенящей тишине кабинета. Арина на секунду забыла, как дышать. Она слышала подобное, но когда это было? В классе пятом, от злого одноклассника. Но чтобы взрослый, солидный мужчина… Это казалось нереальным.
— Я не совсем вас понимаю, — голос прозвучал глухо, будто чужой.
— Ну что вы, право слово, — на лице директора отразилось легкое раздражение. — Ваше пятно. На лице. Оно… оно отвлекает, понимаете? Привлекает ненужное внимание. Наши клиенты привыкли видеть вокруг себя идеальную картинку. А вы… вы, простите, из этой картинки выбиваетесь. Это просто бизнес, ничего личного.
Он поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. Арина тоже встала, ноги стали ватными. Как она вышла из кабинета, как спустилась на лифте — все было как в тумане. Очнулась она уже на улице, от порыва холодного майского ветра. И тут ее прорвало. Слезы, которые она глотала все это время, хлынули неудержимым потоком. Она опустилась на ближайшую скамейку и зарыдала, не стесняясь редких прохожих. Дело было не в обиде. Это было сокрушительное, глубокое унижение. Ее опыт, ее ум, ее талант переговорщика — все это оказалось ничем перед маленьким пятнышком на коже.
Вечером кухня казалась неуютной и серой. Арина сидела за столом и бездумно водила ложкой в кружке с давно остывшим чаем. Муж, Олег, пришел с работы, как всегда, уставший. Увидев заплаканное лицо жены, он подошел и обнял ее за плечи.
— Арин, ты чего? Что-то случилось? Неудачно?
Она рассказала. Все, как на духу. И про лоснящегося директора, и про его слова, и про то, как он смотрел на нее. Олег слушал, нахмурившись, не перебивая. Арина ждала, что он сейчас возмутится, назовет этого Аркадия негодяем. Но то, что он сказал, ошеломило ее.
— Слушай, ну а чего ты так расстроилась? — сказал он, присаживаясь напротив. — Может, он по-своему и прав?
— Что? — она подняла на него глаза, полные слез и недоумения. — Прав? Ты серьезно так думаешь?
— Ну, Арин, не кипятись. Подумай сама. Это же салон какой-то там элитной мебели. Там все на понтах. Может, он просто испугался, что клиенты не так поймут. Ну, у них там свои тараканы, у богатых. Поищи работу попроще, да и все. Какая разница, где столами торговать?
Арина смотрела на мужа, и новая волна обиды, еще более горькой, подкатила к горлу. Даже он. Самый близкий. Не заступился, не поддержал. Для него это тоже было всего лишь проблемой, «тараканами», от которых лучше держаться подальше.
— Значит, по-твоему, я должна спрятаться и не высовываться? Потому что у меня «дефект»? — прошептала она.
— Да перестань ерунду молоть! — разозлился Олег. — Я просто реально на вещи смотрю! Ну не взяли тебя в эту контору, найдешь другую! Трагедию устроила. Хватит себя жалеть!
Он встал и, громко хлопнув дверью, ушел в комнату к телевизору. Арина осталась одна. И никогда в жизни она не чувствовала себя такой одинокой.
На следующий день, ближе к обеду, позвонила лучшая подруга Кира.
— Так, а что за голос? Кто мою Аринку обидел? — сразу перешла она к делу.
И Арина снова, всхлипывая, рассказала вчерашнюю историю. Реакция Киры была оглушительной.
— Что-о-о?! — заорала она в трубку. — Да он в своем уме вообще? Этот твой Аркадий! Внешность не подходит?! Да он сам на себя в зеркало смотрел? Да я сейчас найду телефон их приемной, позвоню и спрошу, по каким таким статьям трудового кодекса они людей отбирают!
— Кирюш, успокойся, пожалуйста…
— Даже не подумаю! Ты что, совсем раскисла? Позволишь какому-то хмырю с золотыми часами втаптывать тебя в грязь? А муж твой? Тоже хорош! «Реально на вещи смотрит»! Да я ему сейчас позвоню…
— Не надо, Кир. Это бесполезно.
— Нет, это не бесполезно! — отрезала подруга. — Слушай меня. Во-первых, умылась и вытерла сопли. Во-вторых, забыла про эту шарашкину контору. В-третьих, твое пятно — это твоя фишка, поняла? Ты у меня самая-самая! А в-четвертых, мы сейчас полезем в интернет и найдем тебе такую работу, что они там все от зависти слюной подавятся!
Разговор с Кирой подействовал. И правда, что она нюни распустила? Почему слова какого-то сноба так подкосили ее? Почему она должна слушать мужа, который просто боится лишних проблем?
Весь остаток дня они с Кирой сидели на видеосвязи, прочесывая сайты с вакансиями. И вдруг Арина увидела одно объявление. Небольшая, но очень душевная фабрика «Уютный Дом» искала руководителя отдела продаж. Они делали мебель из натурального дерева, не кричащую, а добротную и качественную. «Мебель с душой для душевных людей» — гласил их девиз.
— Вот! — Арина ткнула пальцем в экран. — Кир, посмотри!
— То, что надо! — обрадовалась подруга. — Звони им немедленно! И голос сделай поувереннее!
Арина готовилась к этому собеседованию всю ночь. Утром она надела не деловой костюм, а простое, но элегантное шерстяное платье. Волосы не стала собирать в строгий пучок, а оставила распущенными. Она решила ничего не прятать и не маскировать. Вот она я, принимайте такой, какая есть.
Офис «Уютного Дома» находился прямо рядом с производством, в воздухе витал густой запах свежей стружки и лака. Директор, Семён Игоревич, оказался мужчиной лет сорока, с простым и добрым лицом, и крепкими, мозолистыми руками.
Он повертел в руках ее резюме, но больше смотрел на нее саму.
— Арина Викторовна, здравствуйте. Мне ваш бывший начальник, Николай Степанович, про вас столько хорошего наговорил… Говорит, вы не просто продаете, а как-то так с людьми разговариваете, что они уходят счастливые. И друзей потом приводят. Правда?
— Я просто стараюсь понять, что человеку на самом деле нужно, — улыбнулась Арина.
Он кивнул, его взгляд на мгновение остановился на ее левом виске. Арина замерла. Но Семён Игоревич только добродушно усмехнулся.
— Знаете, у моей младшей дочки на руке похожее пятнышко. Она всем говорит, что это ее ангел-хранитель поцеловал. Так вот, Арина Викторовна. Мне не нужны гламурные куклы с заученными фразами. Мне нужны живые люди, которые нашу мебель, сделанную с душой, будут так же, с душой, продавать. Как думаете, справитесь?
У Арины к горлу подкатил ком. Она смогла только кивнуть.
— Ну и славно. Когда готовы выйти на работу?
Новая работа поглотила ее целиком. Здесь не было пафоса и фальши. Была команда настоящих фанатов своего дела. Арина чувствовала себя как рыба в воде. Она полностью перекроила работу отдела, придумала новую систему мотивации, сама вела переговоры с крупными заказчиками — владельцами небольших отелей, семейных ресторанов, застройщиками. Люди чувствовали ее искренность, ее профессионализм и доверяли ей. Через полгода продажи «Уютного Дома» выросли почти вдвое. Олег, видя, как преобразилась жена, как горят ее глаза, наконец-то осознал свою ошибку. Он неловко извинялся, говорил, что гордится ею.
А потом в городе объявили крупный тендер. Одна из ведущих строительных компаний искала подрядчика на полную меблировку нового элитного жилого комплекса. Это был огромный контракт, который мог обеспечить работой на год вперед. В финал вышли всего две компании: «Элит-Мебель» и «Уютный Дом».
Финальная встреча проходила в главном офисе застройщика. Войдя в зал для переговоров, Арина увидела за длинным столом знакомое лицо. Аркадий Львович. Он тоже ее узнал. На его лице мелькнуло удивление, а потом — надменная ухмылка.
Он выступал первым. Говорил долго, красиво, показывал глянцевые картинки из итальянских каталогов.
Потом пришел черед Арины. Она не стала включать проектор. Она разложила на столе образцы материалов: гладкий, теплый на ощупь дуб, ароматный кедр, мягкую выделанную кожу. Она говорила не о престиже, а об уюте. Не о статусе, а о тепле дома. Ее слушали, и в зале стояла тишина.
После презентации глава строительной компании, суровый мужчина с седыми висками, подошел прямо к ней.
— Арина Викторовна, это было сильно. Вы продаете не просто шкафы и диваны, вы продаете ощущение дома. Мы будем работать с вами.
Аркадий Львович, стоявший поодаль, казалось, сейчас лопнет от злости.
— Но… у нас же эксклюзив! Италия! — пробормотал он.
Застройщик повернулся к нему.
— Знаете, в вашей итальянской мебели нет жизни. Она холодная. А у этой женщины, — он кивнул на Арину, — душа в каждом слове. Я ей верю. Кстати, я тут наводил справки… Вы ведь когда-то не взяли ее на работу? Большая ошибка, Аркадий Львович. Такими людьми не разбрасываются.
Через пару месяцев Арина узнала, что из «Элит-Мебели» уволилось несколько ключевых сотрудников. Двое из них пришли работать к ней, в «Уютный Дом». Контракт с застройщиком сделал фабрике такую рекламу, что от заказов не было отбоя. Семён Игоревич назначил Арину коммерческим директором.
Как-то раз, поздно вечером, она ехала домой и остановилась на светофоре прямо напротив салона «Элит-Мебель». В его огромных, ярко освещенных витринах было пусто. Ни одного человека. У входа, ссутулившись, стоял Аркадий Львович и курил. На секунду их взгляды встретились через стекло. Он тут же отвернулся, сделав вид, что изучает ночное небо.
Арина тронула пальцами пятнышко у виска. Оно было все тем же. Но теперь она знала — оно ничуть не мешает ей быть счастливой. И уж точно не мешает быть лучшей в своем деле.
Понравилась история? В жизни всегда найдутся те, кто попытается указать нам на наши «недостатки». Главное — не позволить им сломить веру в себя. Подписывайтесь на канал, здесь вас ждут новые душевные рассказы и жизненные истории.