Я до сих пор помню тот вечер в мельчайших деталях. За окном шелестел апрельский дождь, а мы с Олегом сидели на нашей маленькой кухне, перебирая образцы пригласительных на свадьбу. Нежно-кремовые с золотым тиснением, лаконичные белые с веточкой лаванды… Казалось, само счастье можно было потрогать руками. Мы были вместе три года, и эти три года пролетели как один день. Олег – моя тихая гавань, мой надёжный тыл. Я работала главным бухгалтером в крупной фирме, работа была нервная, ответственная, но и платили хорошо. Олег был инженером в проектном бюро, человек основательный, но без особых карьерных амбиций.
Я всегда знала, что зарабатываю больше, и меня это никогда не смущало. Мы оба понимали, что на пышную свадьбу, о которой я мечтала, придётся копить в основном мне. И я копила. Откладывала с каждой зарплаты, отказывала себе в отпуске, в лишней паре туфель. Мне хотелось, чтобы этот день был идеальным. Олег вносил свою часть, сколько мог, и я была ему за это безмерно благодарна. Мы вместе выбрали ресторан с летней верандой, нашли прекрасного фотографа, я уже присмотрела платье – лёгкое, летящее, совсем как моё настроение.
В тот вечер раздался звонок в дверь. На пороге стояли родители Олега, Тамара Павловна и Виктор Степанович. Я их, конечно, знала, но близких отношений у нас не сложилось. Они всегда держались со мной немного отстранённо, с вежливой прохладцей, словно присматривались, оценивали.
— Алина, здравствуй. Олег дома? — Тамара Павловна прошла в квартиру, даже не дожидаясь приглашения. Она была женщиной властной, с цепким взглядом и привычкой говорить так, будто её мнение – единственно верное.
— Добрый вечер, Тамара Павловна, Виктор Степанович. Проходите, конечно, — я постаралась улыбнуться как можно радушнее. — Олег на кухне, мы как раз…
— Вот и хорошо, что вместе, — перебил меня Виктор Степанович, снимая плащ. — У нас разговор серьёзный. К свадьбе же готовитесь.
На кухне повисло напряжение. Олег поднялся навстречу родителям, а я начала суетливо расставлять чашки.
— Мам, пап, что-то случилось? — Олег выглядел удивлённым. Они редко приезжали без предупреждения.
Тамара Павловна опустилась на стул, положив на стол свою ридикюль, и смерила меня долгим взглядом.
— Случилось то, что вы, дети, о главном-то и не подумали. О гостях. Мы тут с отцом списочек набросали, — она извлекла из сумки аккуратно сложенный вчетверо лист бумаги. — Надо же людей позвать, родственников. А то что люди скажут? Свадьба у единственного сына, а мы никого не пригласили.
Она развернула лист. Я заглянула через плечо Олега и у меня похолодело внутри. Там было не меньше пятидесяти имён. Тётя Люба из Саратова с мужем и двумя взрослыми детьми, троюродный брат Виктора Степановича, которого они сами не видели лет десять, соседи по старой даче, бывшие коллеги Тамары Павловны…
— Мам, но мы же договорились, — растерянно проговорил Олег. — Мы хотели небольшую свадьбу, только самые близкие. У нас и бюджет…
— Какой бюджет? — фыркнула Тамара Павловна, и её взгляд впился в меня. — Алина же у нас девушка обеспеченная, не бедствуете. Неужели на родню мужа денег пожалеешь? Это же один раз в жизни! Стыдно будет людям в глаза смотреть. Мы им скажем, что свадьба, а они спросят, почему не позвали. Что мы отвечать должны? Что невестка у нас жадная?
Я почувствовала, как кровь бросилась в лицо. Слова застряли в горле. Я посмотрела на Олега, ожидая, что он сейчас вмешается, поставит мать на место. Но он молчал, лишь виновато переводил взгляд с меня на свою мать.
— Так вот, — продолжила будущая свекровь, не дождавшись ответа. — Мы решили так. Свадьбу вы играете, за твой счёт, Алина. А гости – наши. Тех, кого вы там себе запланировали, тоже зовите, конечно. Но наших – всех. И чтобы стол был не хуже, чем у людей.
Она произнесла это так обыденно, будто просила передать соль. Виктор Степанович сидел рядом и согласно кивал, поддакивая каждому слову жены.
— Тамара Павловна, но это… это очень много людей, — наконец выдавила я. — Ресторан, который мы выбрали, даже не рассчитан на такое количество. И это полностью меняет весь бюджет. Это ещё плюс миллион, если не больше. У меня просто нет таких денег.
— А ты найди, — отрезала она. — Кредит возьми, если надо. Ради семьи и постараться можно. Не чужие люди всё-таки. Это наша репутация, репутация нашей семьи. Ты в неё входишь, так что будь добра соответствовать.
Я снова посмотрела на Олега. Он стоял бледный, сжав кулаки. Я ждала, я молила его взглядом сказать хоть что-то.
— Мам, ну зачем так, — промямлил он наконец. — Мы с Алиной всё обсудим…
— А что тут обсуждать? — Тамара Павловна поднялась, давая понять, что разговор окончен. — Мы своё слово сказали. Надеемся на твоё благоразумие, Алина. Ждём пригласительных для наших гостей. Пойдём, отец.
Дверь за ними закрылась, а я так и осталась стоять посреди кухни, оглушённая. Воздух звенел от напряжения.
— Олег? — тихо позвала я.
Он не смотрел на меня. Подошёл к окну, стал смотреть на капли дождя, стекающие по стеклу.
— Алин, ну ты не кипятись. Они… они просто люди старой закалки. Для них это важно, — начал он примирительно.
— Важно? Олег, они только что пришли в мой дом и потребовали, чтобы я оплатила их пир на весь мир! Они унизили меня, назвав жадной, а ты… ты просто стоял и молчал!
— А что я должен был сделать? Скандал устроить? Это же мои родители! Они меня вырастили. Они не со зла, пойми. Просто они так видят. Ну давай что-нибудь придумаем. Может, и правда…
— Что «и правда»? — мой голос задрожал. — И правда я должна влезть в долги, чтобы твоя тётя из Саратова и соседи по даче поели за мой счёт? Ты это серьёзно?
— Ну не в долги… Может, сделаем всё поскромнее, — он наконец повернулся ко мне. В его глазах была мольба и… страх. Он боялся их, своих родителей. И боялся моего гнева.
— Олег, это не вопрос скромности. Это вопрос уважения. Ко мне. К нам. К нашей будущей семье. Они с нами не считаются. Они считают только мои деньги. А ты позволяешь им это делать.
Мы говорили до поздней ночи. Это был наш первый серьёзный скандал. Я пыталась донести до него, что дело не в деньгах, а в принципе. Он твердил одно: «Это родители, им надо уступить, иначе будет война». Я легла спать с тяжёлым камнем на душе. Моя мечта об идеальной свадьбе трещала по швам.
Следующие несколько дней были пыткой. Олег ходил по дому тенью, старался избегать разговоров о свадьбе. А потом мне позвонила Тамара Павловна.
— Ну что, Алина, ты надумала? — её голос был ледяным. — А то люди уже интересуются, спрашивают, когда торжество. Мне Галина Петровна, коллега моя бывшая, звонила. Говорит, платье себе уже присмотрела. Неудобно получится, если мы её не позовём.
— Тамара Павловна, я же сказала, у нас нет возможности устроить такую большую свадьбу, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.
— Значит, так ты к нашей семье относишься, — в её голосе зазвучали трагические нотки. — Понятно. Сына у нас отбираешь, от родни отрываешь. Что ж, видно, придётся нам с отцом позориться, говорить всем, что невестка нас за людей не считает. Олег-то наш мягкий, он тебе слова поперёк не скажет. А ты этим и пользуешься.
Она повесила трубку, оставив меня с бешено колотящимся сердцем. Манипуляция была настолько откровенной, что мне стало дурно. Вечером я предприняла последнюю попытку найти компромисс.
— Олег, давай так, — сказала я, когда мы сели ужинать. — Я всё понимаю, родители. Давай мы добавим десять, ну пятнадцать самых близких для них людей. И попросим их… ну, может, поучаствовать финансово? Хотя бы немного. Как подарок.
Олег ухватился за эту идею, как за спасательный круг. Он тут же позвонил матери. Я сидела в другой комнате, но слышала обрывки его разговора. Сначала он говорил робко, потом всё более и более виновато. Через десять минут он вернулся на кухню совершенно подавленный.
— Ну что? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Она обиделась, — тихо сказал он. — Сказала, что мы её унижаем. Что она не побирушка, чтобы деньги на свадьбу сына просить. Сказала, что мы… что ты… хочешь их опозорить.
Я молчала. Просто смотрела на него. На своего будущего мужа, который не мог защитить меня даже от самых абсурдных нападок.
— И что ты ей ответил? — мой голос был тихим, почти безжизненным.
— Я… я сказал, что мы подумаем ещё. Алин, ну может, и правда, ну его? Давай согласимся? Ну проведём эту свадьбу, и всё, они отстанут. Будет мир.
Мир. Какой ценой? Ценой моего самоуважения? Ценой того, что я с самого первого дня нашей семейной жизни позволю вытирать об себя ноги?
Точка кипения была достигнута через неделю. Мы должны были вносить финальную сумму за ресторан. Я тянула до последнего, надеясь, что Олег одумается. Мы сидели в машине у банка. Я держала в руках конверт с деньгами.
— Алин, мама звонила, — сказал Олег, глядя прямо перед собой. — Она плакала. Сказала, что у отца давление подскочило из-за всего этого. Она сказала… что если мы не позовём всех, она на свадьбу вообще не придёт.
Я медленно повернула к нему голову.
— И что?
— Как что? — он взорвался. — Ты не понимаешь? Это моя мать! Моя семья! Из-за какого-то твоего упрямства, из-за денег этих проклятых, я должен остаться без родителей на собственной свадьбе? Ты этого хочешь? Ты просто эгоистка!
Эгоистка. Это слово ударило меня как пощёчина. Я смотрела на его искажённое гневом лицо и вдруг увидела всё предельно ясно. Я увидела всю свою будущую жизнь с ним. Как я буду вечно уступать. Как его родители будут вмешиваться во всё: в воспитание наших детей, в наши покупки, в наши отпуска. А он… он всегда будет говорить: «Ну это же родители, уступи».
Я молчала несколько секунд. А потом, очень спокойно, сняла с пальца помолвочное кольцо. То самое, которое он надел мне на палец на вершине горы, и мы оба плакали от счастья.
— Ты прав, Олег. Твоя мама не должна плакать. И свадьба у неё должна быть такая, какую она хочет.
Я положила кольцо на приборную панель перед ним.
— Вот. Можешь отдать ей. Свадьба будет. С её гостями. За её счёт. Или за твой. Но без меня.
Его лицо вытянулось. Он смотрел то на кольцо, то на меня, не веря своим ушам.
— Ты… ты что делаешь? Ты с ума сошла?
— Нет. Я как раз в него пришла, — я открыла дверцу машины. — Прощай, Олег. Передай родителям, что я больше не претендую на место в их уважаемой семье.
Я вышла из машины и пошла прочь, не оглядываясь. Я слышала, как он крикнул мне вслед, но не остановилась. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с дождём, который снова начал накрапывать. Но сквозь эту боль я впервые за последние недели почувствовала огромное, пьянящее облегчение. Будто с плеч свалился неподъёмный груз.
Первым делом я позвонила в ресторан и отменила бронь. Депозит, конечно, сгорел. Потом фотографу, ведущему… Каждый звонок был как шаг к новой, свободной жизни. Вечером, сидя в пустой квартире, я достала все свои сбережения. Сумма, которую я так кропотливо собирала на свадьбу, лежала передо мной внушительной стопкой.
И я вдруг поняла, что хочу потратить их на себя. Не на платье, не на банкет. А на мечту, которую я откладывала много лет. Я всегда хотела увидеть Байкал. Настоящий, зимний, с его прозрачным, как хрусталь, льдом.
Через два дня я уже сидела в самолёте, летевшем в Иркутск.
Та поездка изменила всё. Я дышала морозным воздухом, смотрела на бескрайние ледяные просторы и чувствовала, как вся боль и обида уходят, растворяются в этой первозданной красоте. Я поняла, что моё счастье не зависит ни от кого – ни от мужчины, ни от его родителей, ни от общественного мнения. Оно внутри меня.
Олег звонил. Много раз. Сначала он кричал, обвинял, потом начал извиняться, умолять вернуться. Говорил, что был дураком, что поговорил с родителями, что они на всё согласны. Я не брала трубку. Потом он написал длинное сообщение. Писал, что его мать с отцом поняли, что перегнули палку, что им очень стыдно и они просят прощения.
Я прочитала это сообщение, сидя на берегу замёрзшего Байкала, и спокойно удалила его. Возможно, они и поняли. Возможно, Олег и раскаялся. Но я знала одно: человек, который однажды предал тебя и твою зарождающуюся семью в угоду чужим прихотям, сделает это снова. А я больше не была готова платить за чужой праздник своим душевным покоем. Мой праздник только начинался. И он был только для меня.
Вот такая история, дорогие мои читатели. Иногда жизнь преподносит нам суровые уроки, чтобы мы, наконец, научились ценить и уважать себя. А как бы вы поступили на месте Алины? Стоило ли бороться за эти отношения или она приняла единственно верное решение? Делитесь своим мнением в комментариях, мне всегда очень интересно читать ваши мысли.
И конечно, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории.