Алина Аркадьевна поправила очки и еще раз пробежалась глазами по квартальному отчету. Цифры сходились до последней копейки, как солдаты в строю. За тридцать лет работы главным бухгалтером в «Строй-Гаранте» она привыкла, что порядок в документах — это порядок в голове и в жизни. По крайней мере, в рабочей ее части.
— Безупречно, Алина Аркадьевна, как всегда, — Валерий Антонович, директор фирмы, с довольным видом отложил папку. — Вы у нас золотой фонд. Не представляю, что бы мы без вас делали. Премию себе выпишите. Заслужили.
— Спасибо, Валерий Антонович, — ровным голосом ответила Алина, хотя сердце на секунду сжалось.
Премия. Какое сладкое и одновременно горькое слово. Для коллег это означало новую сумочку, поездку на выходные в загородный пансионат или подарок внукам. Для нее же — еще один шаг к свободе. Маленький, но такой важный.
Вечером, после работы, она по привычке встретилась с Зоей. Их дружбе было почти столько же лет, сколько ее трудовому стажу. Они сидели в их любимой маленькой кофейне, где пахло корицей и свежей выпечкой.
— Ну что, как ты? — Зоя заглядывала в глаза с той искренней тревогой, на которую способна только самая близкая подруга. — Тяжело тебе, Алинка?
Алина устало помешивала ложечкой остывающий чай. Только Зое, единственному человеку на всем белом свете, она могла рассказать о своем кресте. О той тайне, которую несла в себе уже почти десять лет, с самой смерти мужа.
— Осталось совсем немного, Зой. Меньше ста тысяч. Представляешь? Десять лет я живу, как монах-отшельник. Десять лет каждый рубль считаю. Иногда кажется, сойду с ума. А сегодня директор премию велел выписать... Я чуть не расплакалась прямо у него в кабинете. Это будет последний платеж. Последний.
— Ты героиня, — твердо сказала Зоя, накрыв ее руку своей. — Другая бы давно руки опустила. Ведь это не твой долг был! Это Генка твой натворил со своими азартными играми, а ты расхлебываешь. Никто бы тебя не осудил, если бы ты отказалась.
— Не могла я, — покачала головой Алина. — Люди ему верили, давали в долг. Он ведь не плохой был человек, просто слабый. Как я потом им в глаза смотреть буду? Нет. Я решила, что выплачу все до копейки. И вот, почти... почти всё. Скоро вздохну свободно. Только бы на работе никто не узнал. Ты же понимаешь, моя должность... главный бухгалтер с такими долгами... Сразу косые взгляды, недоверие.
— Могила! — Зоя картинно прижала палец к губам. — Ты же знаешь, я твой самый надежный сейф. Никто и никогда.
Алина благодарно улыбнулась. Как хорошо, что у нее есть Зоя. Без ее поддержки она бы точно не справилась.
Через два дня мир рухнул.
Она вошла в бухгалтерию и сразу почувствовала — что-то не так. Обычно шумный, как улей, отдел затих. Девчонки, ее подчиненные, сидевшие за компьютерами, подняли на нее глаза и тут же опустили. В повисшей тишине она услышала шепот за своей спиной. Кто-то кому-то говорил: «...жалко ее, конечно, но как она с такими долгами...».
Холодок пробежал по спине. Она прошла к своему столу, села, но работать не могла. Руки не слушались. Внутренний телефонный звонок прозвучал, как выстрел.
— Алина Аркадьевна, зайдите ко мне, — голос Валерия Антоновича был необычно сухим.
Она шла в его кабинет на ватных ногах. Директор не предложил ей сесть. Он стоял у окна, сцепив руки за спиной.
— Алина Аркадьевна, до меня дошли слухи... крайне неприятные. О вашем, скажем так, финансовом положении. Мне бы не хотелось в это верить, но... Вы понимаете, ваша должность предполагает кристальную репутацию. Я должен быть уверен, что личные проблемы сотрудника не могут повлиять на дела фирмы.
Каждое его слово было ударом молота по голове. Она что-то лепетала в ответ, говорила про клевету, про недоразумение, но видела в его глазах холодное сомнение. Он ей не верил.
Выйдя из кабинета, она, шатаясь, добрела до своего места, схватила сумочку и выбежала на улицу. Воздуха не хватало. Дрожащими пальцами она набрала номер Зои.
— Зоя... всё... Все всё знают.
— Алинка! Боже мой! Как?! — в голосе подруги слышалась неподдельная паника. — Где ты? Я сейчас приеду!
Они сидели на скамейке в сквере. Алина не могла плакать, слезы застыли где-то внутри ледяным комом. Зоя сидела рядом, теребила в руках платок и всхлипывала.
— Прости меня, Алина... Прости, если сможешь... Я виновата.
Алина медленно повернула голову.
— Как... ты?
— Я... я такая дура! — Зоя закрыла лицо руками. — Я вчера разговаривала по телефону со своей сестрой из Рязани. Ну, делилась... Говорила, какая ты сильная, как я тобой восхищаюсь, что ты почти всё выплатила... Я сидела у себя в кабинете, думала, что одна. А дверь, оказывается, была не до конца прикрыта. И эта... Людочка из соседнего отдела, вертихвостка... она, видимо, все подслушала. А у нее язык без костей, ты же знаешь. Разнесла по всей конторе за полдня. Я видела, как она на меня сегодня смотрела, ехидно так... Алинка, я себе этого никогда не прощу! Я же хотела как лучше, просто поделиться гордостью за тебя! Прости меня, идиотку!
Зоя плакала так искренне, так горько, что у Алины отлегло от сердца. Ну что ж, несчастный случай. Глупость. С кем не бывает. Конечно, она злилась, но больше на эту Людочку, на сплетников. Зоя ведь не со зла.
— Ладно, — выдохнула Алина. — Что уж теперь. Не плачь. Прорвемся.
Но прорваться оказалось не так-то просто. На работе ее не уволили, но Валерий Антонович под благовидным предлогом передал самые ответственные проекты ее заместительнице, молодой и амбициозной Карине. Фактически ее понизили, оставив на прежнем окладе, но лишив реальных полномочий. Коллеги сторонились, разговаривали с ней с нотками снисходительной жалости. Каждый день на работе превратился в пытку.
Зоя была воплощением заботы. Звонила по десять раз на дню, приносила пироги, затаскивала в кино, чтобы «развеяться».
— Не раскисай, Алинка! Мы им еще покажем! — бодро говорила она. — А директор твой — пень старый. Ничего в людях не понимает.
Однажды вечером, после особенно тяжелого дня, Зоя пришла к ней с бутылкой вина. Они сидели на кухне, и Зоя, немного захмелев, рассуждала о ситуации.
— ...и вот что я думаю. Валерий Антонович ведь давно уже на эту Каринку твою глаз положил. Она перед ним хвостом крутит. Вот он и рад поводу тебя подвинуть, чтобы ее пропихнуть. Людочка ему напела, а он и уши развесил. Ему только повод дай.
Алина замерла с бокалом в руке. Что-то в этой фразе ее насторожило. Откуда Зоя могла знать, что информацию директору донесла именно Людочка, если та просто «подслушала»? Ведь по логике вещей, сплетня должна была пойти гулять по офису безликой волной. Почему Зоя была так уверена в первоисточнике?
— Погоди, — медленно произнесла Алина. — А почему ты думаешь, что это именно Люда ему рассказала?
Зоя на секунду запнулась.
— Ну а кто еще? Она же подслушала... и она первая начала шушукаться. Я же видела.
Но объяснение прозвучало неубедительно. В душе Алины поселилось крошечное, но очень ядовитое сомнение.
Развязка наступила, как это часто бывает, совершенно случайно. Зоя забежала к ней на работу во время обеденного перерыва.
— Алинка, выручай! Мне срочно нужно отправить скан одного документа, а у нас в офисе интернет упал. Можно я с твоего компьютера на минутку?
— Конечно, садись, — без задней мысли ответила Алина.
Зоя быстро зашла в свою почту, прикрепила файл, отправила письмо и, поблагодарив, убежала по своим делам, сказав, что опаздывает. Алина вернулась за свой стол и хотела закрыть окно браузера, которое Зоя оставила открытым. И тут ее взгляд упал на список отправленных писем в Зоиной почте. Верхнее было тем самым, которое она только что отправила. А под ним... под ним было письмо, отправленное три недели назад. Адресат: «Карина Викторовна, «Строй-Гарант». Тема: «Информация по А.А. Бугровой».
Сердце Алины остановилось, а потом забилось так сильно, что застучало в ушах. Рука сама, будто чужая, кликнула на это письмо. На экране открылся текст.
«Уважаемая Карина Викторовна.
Как мы и договаривались, передаю Вам некоторую информацию для размышления, касающуюся нашего главного бухгалтера. Возможно, это поможет Валерию Антоновичу принять правильное решение. Алина Аркадьевна уже много лет находится в крайне затруднительном финансовом положении, у нее огромные долги, оставшиеся после мужа. Она скрывает это от всех. Человек в таком отчаянии и с доступом к финансам компании, на мой взгляд, представляет определенный риск. Это, конечно, просто мое личное мнение, как ее близкой подруги, которая за нее очень переживает. Надеюсь на Вашу порядочность и на то, что Вы сможете грамотно использовать эти сведения. Мне бы очень не хотелось, чтобы мое имя где-то фигурировало».
Алина читала и не верила своим глазам. Это было не просто предательство. Это был холодный, расчетливый, спланированный удар в спину. Ножом. С улыбкой на лице. Каждая фраза, каждое слово было пропитано ядом под личиной заботы.
Она молча нажала «Печать». Принтер тихо зашуршал, выплевывая на лоток лист бумаги — доказательство ее разрушенной жизни и дружбы.
Вечером она позвонила Зое.
— Зоенька, приходи. У меня для тебя сюрприз.
Зоя пришла, как всегда, с пакетом, полным сочувствия и пирожков. Она села за кухонный стол, готовая в очередной раз утешать и поддерживать. Алина молча положила перед ней распечатанный лист.
Зоя взглянула на него, и ее лицо изменилось. Маска сочувствия сползла, обнажив страх и растерянность. Она подняла глаза на Алину.
— Ты... откуда?..
— Ты забыла выйти из почты, — тихо ответила Алина. В ее голосе не было ни крика, ни истерики. Только ледяное, безграничное спокойствие. — Зачем, Зоя?
— Я... Алина, я не хотела! — начала было она старую песню.
— Не ври, — прервала ее Алина. — Хотя бы сейчас. Не ври. Зачем?
Зоя опустила голову.
— Мне... мне очень нужны были деньги, — прошептала она. — У сына проблемы. Большие. А Карина... она пообещала мне помочь. Хорошо помочь. Если я... если я помогу ей занять твое место. Она сказала, что ты все равно скоро на пенсию, что ничего страшного...
Алина смотрела на женщину, которую считала сестрой, и не чувствовала ничего. Ни ненависти, ни злости. Только пустоту. Огромную, выжженную дотла пустыню на месте того, что когда-то было ее сердцем.
— Уходи, — сказала она так же тихо. — Возьми свои пирожки и уходи. И чтобы я тебя больше никогда в своей жизни не видела.
На следующий день Алина Аркадьевна пришла на работу раньше всех. Она положила на стол Валерию Антоновичу два документа: свое заявление об увольнении и ту самую распечатку.
Когда директор прочел письмо, его лицо стало багровым.
— Я не уйду по-тихому, Валерий Антонович, — спокойно сказала Алина. — Я не позволю вытереть об себя ноги. Я десять лет молча несла свой крест, чтобы сохранить честное имя. И я его сохранила. А вот что теперь будете делать вы с вашими интриганами — решайте сами.
Она развернулась и пошла к выходу, но директор остановил ее.
— Алина Аркадьевна... постойте. Прошу вас. Заберите заявление. Я... я был неправ.
Впервые за много лет Алина почувствовала, как с плеч падает невыносимый груз. Нет, боль от предательства не ушла. Но тайна, которая ее душила, перестала существовать. Она больше не была ее тайной. Она стала позором для других.
Она не знала, останется ли на этой работе. Но точно знала одно: она свободна. И эту свободу у нее уже никто не отнимет.
Вот такая история о доверии и предательстве. К сожалению, иногда самые близкие люди оказываются не теми, за кого себя выдают. А вам приходилось сталкиваться с подобным в жизни? Делитесь своими мыслями в комментариях, мне очень важно ваше мнение.
И, конечно, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные рассказы