Квартира была погружена в тишину, лишь слабый свет ночника освещал квартиру. Ульяна осторожно закрыла за собой дверь, сняла обувь и на цыпочках прошла по коридору. В дверном проёме спальни она замерла.
Максим спал на полу. Он устроился прямо рядом с Вариной кроватью, подложив под голову свёрнутый свитер. Одна рука была протянута к кровати, будто даже во сне он хотел быть готовым, если девочке что-то понадобится.
Ульяна тихо подошла, накрыла его одеялом. Он тут же поднял голову.
-Как Соня? – его голос был хриплым от сна.
-Прооперировали. Врачи говорят, всё будет хорошо.
Максим приподнялся, опираясь на локоть, и внимательно посмотрел на неё.
-А ты как?
-Я?
-Ты в порядке?
Ульяна отвернулась.
-Да. Просто устала.
Максим сел, потянулся.
-Ульяна, – он вздохнул. – Ты точно не хочешь мне ничего сказать?
Она замерла.
-О чём ты?
-Мне Юра позвонил. Он переживает за тебя. Говорит, что тебе нужна моя помощь.
-Что?! Юра?
-Ну да. Твой хахаль, которого ты подослала, чтобы нарыть на меня компромат.
-Но... Почему?
Ульяна никак не могла понять – это совсем не похоже на Юру.
Максим усмехнулся.
-Может, у него есть совесть. Или он просто устал смотреть, как мы все портим.
Она медленно опустилась рядом с ним на пол, спиной к стене.
-Я не знаю, что делать.
-Знаешь, – он осторожно взял её руку. - Ты всегда знаешь. Просто боишься ошибиться.
-А если я уже ошиблась?
-Тогда мы исправим это вместе.
Она посмотрела на него – на его сонное лицо, глаза, в которых не было ни капли осуждения. Так захотелось поверить им. Но Ульяна пока не могла.
-Попробую поспать немного. Спасибо, что присмотрел за Варей.
Максим встал, поняв её намёк. Не обиделся, не стал настаивать.
-Можно я вечером заеду к вам?
-Я заберу её домой.
-К себе?
-Да.
-Ну я и туда могу заехать.
-Ладно…
Она проводила его до двери, даже позволила себя обнять. Отпускать Максима не хотелось. Но и сказать ему о ребёнке, она пока не была готова.
-До вечера, – улыбнулся он. – Береги себя.
За окном занимался рассвет, и впервые за долгое время Ульяна почувствовала, что всё может быть хорошо. Несмотря на то что сестра в больнице, а где-то внутри Ульяны зарождается новая жизнь…
Сдержать обещание, данное маме, получилось только на следующий день – раньше к Соне не пускали. Больничная палата пахла антисептиком, от которого Ульяну затошнило. Соня лежала, уставившись в потолок. Её обычно яркие глаза потускнели, будто кто-то выключил внутри свет.
Ульяна осторожно присела на краешек кровати, погладила сестру по руке.
-Как себя чувствуешь?
Соня слабо улыбнулась.
-Как будто меня переехал грузовик.
-Сонь...
-Врач сказал, что трубу не сохранили. А вторую мне удалили ещё год назад. Я не говорила, не хотела расстраивать маму. Теперь я как та бесплодная тётя из сериалов, которую все жалеют.
Ульяна сжала её пальцы.
-Это же не приговор. Есть ЭКО.
-Ну да, – усмехнулась Соня. – Есть. Только я уверена, что и тогда со мной что-нибудь случится.
Ульяна набрала в лёгкие побольше воздуха и скороговоркой произнесла:
-Ты знаешь, что Ира была приёмной? Я не знала, случайно нашла её дневник и прочитала. Мама подтвердила. И Максим тоже рассказывал. Но ведь для нас она роднее родных, верно? Так что есть разные пути.
Соня медленно повернула голову.
-Что?
-Мама усыновила её. После... после того выкидыша.
Тишина.
-Ты серьёзно? – Соня приподнялась на локте и поморщилась от боли. – Почему я не знала?
-Я же говорю – я тоже не знала. Мама не хотела, чтобы мы знали. Ира сама случайно догадалась, из-за группы крови. Соня… Ира написала в дневнике, что хотела... Чтобы Варя жила с тобой. И я готова исполнить её волю, – тихо сказала Ульяна. - Если ты хочешь...
Соня неожиданно рассмеялась – горько, но без злости.
-Улька, я еле свою жизнь тяну. Блог, съёмки, депрессняки... Я даже кактус забываю поливать. Варя заслуживает большего.
Она посмотрела на сестру:
-А ты – лучшая мать, чем думаешь.
Ульяна почувствовала, как в горле встаёт ком.
-Но я же...
-Толкала меня в окно? - Соня усмехнулась. - Да ладно, мне был год, я даже не помню. Зато помню, как ты в десятом классе ночами сидела со мной над алгеброй. Мы все немножко чудовища. Но ты – моё чудовище.
Ульяна расплакалась. Впервые – не от ярости, не от боли. А от облегчения. Соня потянулась к салфеткам, скривилась:
-Только, ради бога, не передавай мне Варю. Я её за неделю приучу к розовым волосам и панк-року.
Ульяна фыркнула сквозь слёзы:
-Договорились. Только я должна ещё кое-что тебе сказать.
Соня приподняла брови, уставившись на Ульяну.
-Я беременна.
Соня замерла на секунду, потом резко рассмеялась – так, что даже схватилась за шов. Ульяна потянулась к ней, но Соня отмахнулась, всё ещё хихикая.
-Прости, просто… ну конечно! Конечно, так и должно было случиться. Ты же всегда всё доводишь до абсолюта!
Ульяна скрестила руки на груди.
-Я не планировала.
-Да никто не планирует! – Соня выдохнула, вытирая слёзы. – Ну и что теперь?
-Что «что»? Рожать, конечно.
-И кто отец? Максим?
Как и мама, Соня была очень проницательна.
Ульяна кивнула.
-Он знает?
-Нет.
Соня прищурилась.
-То есть ты готова растить его ребёнка, но не готова ему об этом сказать?
-Я не сказала, что не скажу. Просто пока ещё не готова.
Соня протянула руку, сжала её пальцы.
-Улька, ты же не дура. Ты понимаешь, что он имеет право знать?
-Он имеет право на многое. Но это не значит, что я готова это ему дать. Может, и Варю ему отдать?
Соня вздохнула, откинулась на подушки.
-Теперь, похоже, не придётся, – хитро улыбнулась она. – Ну ладно. Главное – ты в порядке?
Ульяна положила руку на живот – пока плоский, без намёка на то, что внутри уже теплится новая жизнь.
-Не знаю. Но буду в порядке, как только ты поправишься.
Соня улыбнулась.
-На мне, как на кошке, заживает всё на раз-два-три.
И в тишине больничной палаты, под стук дождя, Ульяна впервые за долгое время почувствовала, что всё идёт так, как должно. Даже если она пока не понимает, куда именно.
