Соня переступила порог дома Иры, осторожно, будто чего-то боялась. Хотя, было из-за чего переживать – в прошлый раз, когда они попытались жить здесь вместе, всё закончилось не очень хорошо.
-Ты уверена? – спросила Соня, ставя сумку у входа.
-Абсолютно, – Ульяна прошла в гостиную, распахнула шторы. Солнце залило комнату, высвечивая пылинки в воздухе. – Здесь нам всем хватит места. И это Варин дом, ей будет привычнее. Если захочешь съехать от нас – съедешь. Но мы с Варей расстроимся, сразу предупреждаю.
Соня аккуратно присела на диван, видимо, боясь потревожить свежий шов от операции.
-А как же Максим? – спросила она.
Ульяна отвернулась, поправила вазу на полке.
-Я пока не сказала ему.
-Ульяна! – Соня вскинула брови. – Ты же не собираешься скрывать это вечно?
-Нет, но...
-Но что?
Ульяна обернулась, скрестила руки.
-Я не уверена, что мы должны быть вместе. Не уверена, что это вообще возможно после всего.
Соня вздохнула, потянулась за подушкой, чтобы подложить под бок.
-Ну, быть вместе – это одно. А вот быть отцом – совсем другое.
-Я знаю.
-Варя уже привязалась к нему. И он... – Соня кивнула в сторону живота Ульяны, – тоже имеет право знать своего папу.
Ульяна закрыла глаза.
-Ты думаешь, я не понимаю?
-Думаю, ты боишься.
-Конечно, боюсь! – голос Ульяны дрогнул. – Боюсь, что он останется только из-за ребёнка. Боюсь, что мы снова начнём и снова всё испортим. Боюсь, что...
Она замолчала.
Соня протянула руку.
-Что он разобьёт тебе сердце?
Ульяна не ответила.
-Слушай, – Соня говорила тихо, но твёрдо, – ты не обязана выходить за него замуж. Но дети... они заслуживают отца. Даже если он не идеальный. Даже если вы не идеальная семья.
За окном пролетела птица, тень мелькнула по стене.
-Я скажу ему, – наконец прошептала Ульяна. – Когда буду готова.
Соня кивнула.
-Хорошо. Главное – не тяни до родов.
Ульяна фыркнула.
-Обещаю.
Они сидели в тишине, в солнечном пятне на полу, в доме, который теперь снова стал домом для них обеих. И на этот раз всё было иначе: они больше не были врагами. Да и были ли они ими когда-то? Сейчас Ульяне было понятно, что ею двигало чувство вины и желание доказать маме, что она не виновата в том, что ещё одна их сестра не появилась на свет. Но Ульяна действительно не была виновата: память сыграла с ней злую шутку, и все эти годы она пыталась забыть то, чего на самом деле никогда не было. Оставалось решить только одну проблему. Точнее, две.
***
Юра сидел напротив Ульяны в полутёмном баре, вертя в пальцах бокал. Лёд уже почти растаял, оставив на стекле мутные разводы.
-Зачем ты позвонил Максиму? – Ульяна не стала тянуть.
Юра усмехнулся, но в его глазах не было привычной ехидцы.
-Потому что ты никогда не позвонила бы сама.
-Это не твоё дело.
-Нет, моё.
Он отхлебнул виски, поморщился.
-Я всегда был для тебя запасным вариантом. Удобным. Надёжным. Но не нужным.
Ульяна нахмурилась.
-Ты забыл, что это ты изменил мне. Притом в тот момент, когда я потеряла сестру.
-Своей вины я не отрицаю. Я уже извинялся. Просто мне хотелось, чтобы хоть кто-то смотрел на меня так, будто я для неё что-то значу.
Тишина. За стойкой звенели бокалы, смеялась какая-то компания.
-Я видел тест, – вдруг сказал Юра. – Ты его даже не спрятала.
-И что?
-Я вырос без отца, ты знаешь. Мать твердила, что он козёл, но я всё равно искал его в каждом мужчине.
Он посмотрел на неё прямо.
-Не делай так с этим ребёнком.
Ульяна почувствовала, как в груди закипает злость.
-Ты думаешь, это так просто? Думаешь, я не знаю, что правильно, а что нет?
-Думаю, ты боишься. Потому что впервые в жизни тебе кто-то стал нужен. И это не я. Знаешь, я всегда побеждал. Но тут… – допив виски, он поставил бокал. – Тут я готов проиграть.
Он встал, бросил деньги на стол.
-Береги себя, Ульяна.
Ульяна сидела одна, сжимая в руках стакан с тёплой колой.
Он был прав: она боялась. И Максим был ей нужен.
***
Переезд шумно и хаотично заполнил дом Иры. Коробки, сумки, разбросанные игрушки Вари – всё смешалось в солнечном свете, пробивающемся сквозь занавески. Максим занёс последнюю коробку на кухню, вытер лоб и обернулся к Ульяне:
-Что-то ещё осталось в машине?
-Нет, вроде всё.
Варя, которая до этого тихо копошилась среди коробок, вдруг подняла голову:
-А мама никогда не вернётся?
Сердце пронзила привычная тоска. Ульяна опустилась перед Варей на колени, взяла её маленькие ладошки в свои.
-Мама всегда будет с тобой, солнышко. В твоём сердце, в твоих воспоминаниях. Но она не сможет вернуться.
Варя кивнула, будто давно знала ответ, но хотела услышать его ещё раз. А Ульяна решилась.
-Зато у тебя есть папа.
Максим замер с коробкой в руках. Ульяна почувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Варя вопросительно посмотрела на Ульяну.
-Прости, что раньше тебе не сказали. Мы хотели, чтобы ты сначала с ним познакомилась. Максим – твой папа.
Ульяна ожидала какой угодно реакции: что девочка испугается, расстроится, не поверит ей. Но Варя закричала от восторга:
-Я так и знала! Я просила у Деда Мороза папу на Новый год!
Максим и Ульяна облегчённо переглянулись. Варя бросилась к Максиму и повисла у него на шее.
-Правда, я ещё братика просила, – с сожалением произнесла Варя. – Но мама сказала, что ей и меня хватает.
Ульяна посмотрела на Максима, положила ладонь на живот.
-Кажется… братик у тебя тоже будет. Или сестрёнка.
Максим стоял, словно громом поражённый. Варя тоже ничего не понимала. Ульяна подошла к ним, взяла Варю за руку.
-Это сложно объяснить, малыш. Но у меня скоро будет ребёнок. У меня и Максима.
-Ты… ты беременна? – поразился Максим.
Ульяна кивнула, не отпуская Варю.
-Почему ты не сказала?
-Боялась.
-Чего?
-Что ты останешься только из-за ребёнка.
Максим закрыл глаза, глубоко вдохнул. Потом осторожно обнял их обеих – Ульяну и Варю.
-Я остаюсь потому, что вы моя семья.
Варя засмеялась, зажатая между ними:
-Тесно!
Но никто не спешил отпускать.
Солнечный свет лился через окно. Ульяна услышала, как к дому подъехала машина – Соня привезла свои оставшиеся вещи. И в этот момент Ульяна поняла: иногда страх – это просто дверь. И за ней может быть счастье.
Конец.