Две армии зодчих: Как итальянское Возрождение и американские небоскребы воевали за души сталинских высоток
Москва, 1932 год. Архитектурный фронт СССР в смятении. Конструктивизм, этот дерзкий бунтарь 20-х, только что получил от вождя «волчий билет». Сталин выносит приговор: авангарду – смерть, а новому стилю – родиться. Но каким ему быть? В опустевшем поле схлестнулись две могущественные силы: призраки итальянского Кватроченто и модный дух ар-деко. Их битва определит лицо советских городов на долгие годы.
Армия первая: «Ренессансные легионы» Жолтовского. Их знамя – величие вечных форм. Их кредо: «СССР – наследник всей европейской культуры, а значит, и Флоренции Медичи!» Они рылись в чертежах Палладио и Брунеллески, выискивая рецепты имперского размаха.
И – о чудо! – вот он, идеал: Дом на Моховой (1935). Не дом – точная копия палаццо эпохи Возрождения, перенесенная прямиком из Виченцы на советскую землю. Рустованные стены, строгие арки, античные пропорции – всё, чтобы внушить гражданину: «Мы – вечны, как Рим». Это был не просто стиль. Это был манифест: СССР – не дитя революционного хаоса, а законный наследник великой цивилизации. Классика стала «идеологическим бетоном» сталинского ампира.
Армия вторая: «Бригада ар-деко» Иофана. Их вдохновение – не древность, а стремительный Нью-Йорк. Их лозунг: «Догнать и перегнать капитализм – в том числе в небе!» Их оружие – стальные ребра, зиккураты, геометрическая мощь. Их главный козырь – фантастический Дворец Советов (1934).
Уступы, как у Крайслер-билдинга, но выше и грандиознее. Это был вызов Западу, воплощенный в бетоне и стали: «Смотрите, чьи технологии круче?». Ар-деко – это шик и скорость. Им одевали станции метро («Маяковская» – храм хромированного будущего!), кинотеатры, дворцы культуры. Он был «прорывом», «модерном», витриной строя, который не отстает, а лидирует.
Поле боя: Москва 30-х. Две эстетики сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть:
- Жолтовский строит палаццо на Моховой – Руднев лепит Военную академию с египетскими мотивами и ребристыми стенами (гибрид ар-деко и постконструктивизма).
- К. С. Алабян и В. Н. Симбирцев ваяют окончательную версию Театра Советской Армии в духе Ренессанса, примечательно, что эскизный проект выполнен в Ар Деко, при реализации египетские завершения колонн и другие элементы заменят на элементы классического ордера, и в то же время Иофан работает над Дворцом Советов, паря в облаках ар-деко и футуризма.
- Для масс – «народная» неоклассика (кватроченто для пролетариата): штукатурка «под камень», имитация роскоши.
- Для элит – роскошное ар-деко: полированный гранит Дома Ленсовета, хромированная мебель «Дома на набережной». Изыск и утонченность Библиотеки им. Ленина.
Кто победил? Поначалу – ничья. Но к концу 30-х чаша весов качнулась. Классика (кватроченто) торжествовала. Почему?
Идеология: Ар-деко заподозрили в «буржуазности» и «американизме». Критики язвили: «Это не наши ребра!» (Лисицкий). Классика же – «вечна» и «общечеловечна».
Экономика: Блеск ар-деко (гранит, сталь, бронза) стоил дорого. Неоклассика с ее дешевой штукатуркой «под мрамор» была выгоднее для гигантских строек.
Политика: «Сталинский ампир» окончательно оформился как эталон. Ордер, колонны, капители – вот язык новой имперской власти. В 1937 году Союз архитекторов СССР скрепил победу классики.
Эпилог: Призраки в камне. Ар-деко формально проиграл, растворившись к 1940-м. Но его дух не исчез. Присмотритесь к знаменитым сталинским высоткам 50-х: их устремленные в небо шпили и ярусные силуэты – это уже не чистое кватроченто. Это гибридный монстр, где дух нью-йоркских небоскребов (ар-деко!) приручен и поставлен на службу советскому имперскому размаху, выросшему из ренессансных корней.
Так две «армии» зодчих, казалось бы, непримиримые, в итоге оставили в камне Москвы свой странный, но грандиозный союз. Палладио и Крайслер, рука об руку, на службе у вождя. Таков был парадокс сталинской архитектуры.
Екатерина Серёжина
