Зал гудел, как встревоженный улей. За кулисами пахло пылью, лаком для волос и волнением. Мой сын, Костя, стоял рядом, теребя край своей белоснежной рубашки. Ему двенадцать, и сегодня у него было самое ответственное выступление за все пять лет в музыкальной школе — сольный номер на итоговом годовом концерте. Он должен был играть «Лунную сонату». Не первую, самую известную часть, а третью, бурную, сложную, требующую не только техники, но и души.
— Мам, а если я собьюсь? — прошептал он, и я увидела, как дрожит его нижняя губа.
— Костюш, ты не собьешься, — я поправила ему бабочку, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее. — Ты эту сонату знаешь лучше, чем таблицу умножения. Мы с тобой полгода её разбирали, каждую нотку, каждую паузу. Просто играй, как ты чувствуешь.
Он кивнул, но я видела, что страх не отступает. Мой Костя не был вундеркиндом. У него не было абсолютного слуха или феноменальной памяти, как у некоторых детей в их группе. Всё, чего он добился, было результатом огромного, титанического труда. Ежедневные занятия, слёзы над особенно сложными пассажами, стёртые в кровь подушечки пальцев. Он был не гением, он был тружеником. И я гордилась им до невозможности.
— Анна Викторовна, Костя, здравствуйте! — раздался за спиной громкий, самоуверенный голос.
Мы обернулись. Перед нами стояла Лариса, мама Вити Королькова, Костиного одногруппника. Сам Витя стоял чуть позади, с таким видом, будто происходящее его совершенно не касается. Витя был как раз из тех, кого называют «одаренными от природы». Ему всё давалось легко, он схватывал мелодии на лету, но вот усидчивости и трудолюбия ему катастрофически не хватало.
— Лариса Игоревна, здравствуйте, — вежливо ответила я.
— Готовитесь к триумфу? — она окинула Костю насмешливым взглядом. — Смело, конечно, замахнулись на Бетховена. Очень смело. Мой Витюша, например, сегодня играет скромный этюд Черни. Решили не перенапрягаться. Таланту не нужно ничего доказывать.
Я почувствовала, как Костя сжался. Эти уколы со стороны Ларисы были не в новинку. Она всегда и везде подчёркивала исключительность своего сына, принижая успехи других детей.
— Каждый выбирает программу по силам и по душе, — я постаралась ответить как можно нейтральнее.
— Вот именно! По силам! — подхватила она. — Светлана Игоревна! А я вас ищу!
К нам подошла их преподавательница, Светлана Игоревна, милая, но немного застенчивая молодая женщина. Она устало улыбнулась. Организация концерта отнимала все силы.
— Лариса Игоревна, что-то случилось? Вите скоро выходить.
— Случилось, Светлана Игоревна, случилось! Я вот о чём хочу поговорить. Я считаю, что это несправедливо.
— Что именно несправедливо? — не поняла учительница.
— А то, что «Лунную сонату» будет играть Костя. Мой Витя тоже её разбирал. И, не в обиду будет сказано, — она снова бросила на нас с сыном уничижительный взгляд, — у него получается на порядок лучше. У него есть страсть, огонь! А у Кости… ну, техника. Вызубренная, старательная, но мёртвая.
У меня внутри всё похолодело. Костя вцепился в мою руку.
— Лариса Игоревна, мы обсуждали программу еще два месяца назад, — начала оправдываться Светлана Игоревна. — Костя очень много работал над этим произведением, это его итоговая работа за год.
— Да какая разница, кто работал! — голос Ларисы начал набирать обороты. — Концерт — это праздник для зрителей! Они должны слышать лучшее исполнение! Мой ребёнок талантливее, пусть он и выступает! Это же очевидно!
Она говорила это так громко, что несколько других родителей и детей, стоявших поодаль, обернулись. Я чувствовала, как кровь приливает к моему лицу.
— Послушайте, это просто детский концерт, — попыталась я вмешаться. — Главное не соревнование, а участие…
— Для вас, может, и участие! — перебила она меня. — А для моего сына — это сцена! Он будущий лауреат конкурсов! И я не позволю, чтобы его задвигали ради средних учеников! Светлана Игоревна, я настаиваю! Поменяйте их местами. Пусть Витя играет сонату. А Костя… ну, пусть сыграет что-нибудь попроще. Свой этюд, например.
Светлана Игоревна растерялась. Она была совершенно не готова к такому напору.
— Но… так нельзя. Программа утверждена. Костя готовился…
— Да что он готовился! — Лариса уже почти кричала. — Он еле тянет это произведение! А Витя его играет играючи! Хотите, он вам прямо сейчас покажет? Витя, иди сюда!
Витя нехотя подошёл. Ему было явно не по себе от скандала, который устроила мать.
— Сынок, сыграй пару тактов из третьей части. Покажи, как надо.
За кулисами стояло старенькое расстроенное пианино для репетиций. Витя сел за него и действительно довольно бегло и громко проиграл начало. Технически это было чисто. Но в этом не было ничего, кроме громких, выученных нот.
— Ну что? Убедились? — торжествующе воскликнула Лариса. — Это уровень! А не то ковыряние, которое мы слышали на последнем прослушивании от Кости.
Я посмотрела на сына. В его глазах стояли слёзы. Он смотрел в пол, и я видела, как он старается не разреветься прямо здесь, на глазах у всех. И в этот момент моё терпение лопнуло. Весь мой напускной покой, вся моя вежливость испарились.
— Достаточно, — сказала я тихо, но так, что услышали все. Даже Лариса на мгновение замолчала.
Я сделала шаг вперёд, загораживая собой сына.
— Что «достаточно»? — опешила она.
— Достаточно унижать моего ребёнка. И нашего преподавателя. И всех остальных детей, которые, по-вашему, недостаточно талантливы.
— Я никого не унижаю! Я говорю правду! — взвизгнула Лариса.
— Нет, вы неправду говорите. Вы говорите то, что вам выгодно. Ваш сын, может, и схватывает всё на лету. Но знаете, что делал мой сын последние полгода? Он вставал на час раньше, чтобы перед школой позаниматься. Он отказывался от прогулок с друзьями, потому что ему нужно было отработать сложный пассаж. Он сидел со слезами над нотами, когда что-то не получалось, но не сдавался. Он заработал это выступление своим потом и своей волей. А ваш талантливый сын что делал? Пробежался по нотам пару раз, потому что ему легко?
Я говорила, и с каждым словом мой голос становился всё твёрже.
— Выступление на сцене — это не только награда за талант. Это ещё и награда за труд. За упорство. За характер. Мой сын заслужил выйти на эту сцену не потому, что он гений, а потому, что он боец. И никто, слышите, никто не отнимет у него эту возможность.
— Да кто вы такая, чтобы мне указывать! — зашипела Лариса, но её пыл заметно поубавился. Моя отповедь застала её врасплох.
— Я — мать. Такая же, как и вы. Только я учу своего сына, что цели достигаются работой, а не тем, что расталкиваешь всех локтями. А вы учите своего, что ему все должны, просто потому что он родился с хорошими данными. И знаете что? Жизнь очень быстро покажет, кто из нас был прав. Талант без труда — это пшик. Пустое место.
В этот момент к нам подошла директор музыкальной школы, полная и властная женщина с высокой прической, привлечённая шумом.
— Что здесь происходит? Лариса Игоревна, опять вы?
— Марина Семёновна, тут вопиющая несправедливость! — тут же переключилась на неё Лариса. — Моего сына зажимают!
— Я всё слышала, — отрезала директор, и её голос прозвучал как металл. — Я стояла вон там, за колонной. Анна Викторовна сказала всё абсолютно правильно. Концертная программа не меняется за пять минут до начала по вашей прихоти. Ваш сын будет играть то, что ему назначено. А если вы не прекратите этот скандал, то он не будет играть вообще ничего. Ни сегодня, ни впредь. Вам понятно?
Лицо Ларисы исказилось. Такого поворота она не ожидала. Она бросила на меня полный ненависти взгляд, схватила своего Витю за руку и, процедив сквозь зубы «мы ещё поговорим», потащила его в другой конец коридора.
Директор повернулась ко мне и Косте. Её суровое лицо смягчилось.
— Не обращайте внимания, — сказала она. — Есть такой тип родителей, которые своими амбициями калечат собственных детей. А ты, — она положила руку Косте на плечо, — молодец. Твоя мама права. Ты — боец. Иди и покажи всем, на что способен. Не ради оценки, а ради себя.
Объявили Костин выход. Он посмотрел на меня, и в его глазах уже не было страха. Была решимость. Он глубоко вздохнул, кивнул мне и уверенным шагом пошёл на сцену.
Я стояла в кулисах, вцепившись в бархатную штору, и сердце моё колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он сел за рояль, поправил стул, на несколько секунд замер над клавишами, собираясь с мыслями. И полилась музыка.
Он играл. Может быть, не идеально чисто. В одном месте он на секунду сбился, но тут же поймал ритм и продолжил с ещё большим напором. Но сколько же в этой музыке было жизни, сколько страсти, сколько пережитой боли и преодоления! Он не просто нажимал на клавиши, он рассказывал историю. Свою историю. Историю мальчика, который очень много работал и сейчас делился со всем миром плодами своего труда.
Когда он взял последний аккорд, в зале на секунду повисла тишина. А потом он взорвался аплодисментами. Люди аплодировали стоя. Хлопали не только родители, но и преподаватели, и даже другие ученики. Я видела, как Светлана Игоревна вытирает слёзы. Аплодировали не виртуозу. Аплодировали характеру.
Костя встал, неуклюже поклонился и, улыбаясь самой счастливой улыбкой на свете, пошёл за кулисы. Он подбежал ко мне и крепко-крепко меня обнял.
— Мама, у меня получилось!
— Да, сынок. У тебя всё получилось.
После концерта к нам подходили другие родители, пожимали мне руку, говорили Косте, какой он молодец. Ларису с Витей я больше не видела. Говорят, они ушли в середине концерта, сразу после выступления своего сына.
По дороге домой Костя молчал, прижавшись головой к моему плечу. Он очень устал, и физически, и морально. Но это была приятная усталость.
— Мам, — вдруг сказал он, когда мы уже подходили к дому. — Спасибо тебе.
— За что, родной?
— За то, что ты в меня веришь. Даже больше, чем я сам.
Я улыбнулась и обняла его ещё крепче. Я знала, что этот день он запомнит на всю жизнь. И дело было не в сонате и не в аплодисментах. А в том, что сегодня он понял самую главную вещь: упорный труд всегда побеждает самый яркий, но ленивый талант. А материнская вера способна творить настоящие чудеса.
Иногда за право своего ребёнка на честно заслуженный успех приходится бороться, и не только ему, но и нам, родителям. А вам приходилось сталкиваться с подобным поведением? Поделитесь своими мыслями в комментариях.
И обязательно подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новые жизненные рассказы. Впереди ещё много интересного