Заканчиваем рассказ о непростой и нелегкой службе сторожевых кораблей (бывших пограничных кораблей НКВД) советского Северного флота. Их было немного, но они и их экипажи сделали что могли. Даже больше чем могли - судьба "Жемчуга" и "Бриллианта" -этому свидетельство.
Окончание, начало - ЗДЕСЬ и ТУТ
... До лета 1944 года около двух лет уровень "подводной опасности" на советском Севере чуть снизился, немецкие субмарины не проявляли большой активности на этом театре. Однако это было лишь затишьем. В конце августа 1944 года из Архангельска на о.Диксон двинулись корабли конвоя БД-6 (транспорты «Андреев», «Моссовет», «Игарка», «Диксон»), куда прибыли к 6 сентября. Сторожевые корабли «Рубин» и «Бриллиант» шли в охранении этого конвоя.
15 сентября 1944 года с Диксона вышли транспорты «Моссовет», «Игарка», «Андреев» к мысу Челюскин, в охранении шли «Рубин», «Бриллиант», тральщики Т-111, Т-117, Т-119, Т-120 (американской постройки) и два больших охотника. Вместе они именовались конвоем ДВ -2 (Диксон - пролив Вилькицкого). Причем оба СКР и Т-120 составляли противолодочную поисковую группу. Суда шли длинным обходным путем, с левого борта лед, с правого - корабли охранения. На море стояла редкая тишина - ни волн, ни ветра.
Однако эта тишина была очень обманчивой. Немцы в тот период предприняли самую крупную операцию своих подводных сил в Арктике. К осени 1944 года, используя данные аэрофотосъемки, полученные дирижаблем «Граф Цеппелин» еще в 1931 году (да и данные похода рейдера "Комет" были использованы), считается, что германский флот развернул в Арктике целую "сеть секретных аэродромов и баз подлодок". Оттуда могли летать самолеты и отстаиваться подводные лодки, давая отдых экипажам. Например, такие пункты базирования, как бухта Нагурского на архипелаге Земля Франца-Иосифа, позволяли оперировать в Карском море, не уходя в Норвегию на ремонт и отдых, существенно повышая боевые возможности субмарин. В тоже время точных данных о наличии подобных баз, которые скорее всего были базами снабжения и метоестанциями до сих пор нет. Существуют различные мнения по данному поводу.
Еще осенью 1943 года конвой ВА-8 (пролив Вилькицкого - Диксон) был перехвачен шестью немецкими подводными лодками из группы «Викинг». Впервые в полярные воды пришла целая «волчья стая» сразу. Ее успех оказался достаточно серьезным, тогда были потоплены 2 транспорта (из 4-х) и корабль охранения.
Действия немецких субмарине не остались незамеченными советским руководством.. Возможности судоходства в Арктике обсуждались на специальном заседании Государственного Комитета Обороны 10 октября 1943 года. Кроме прочих мер, на Север пришли несколько новых тральщиков американской постройки, оснащенных современной аппаратурой и вооружением для борьбы с подводной угрозой. Боевые возможности новых кораблей в чем-то даже превосходили «Драгоценные камни».
Немцы со своей стороны, прекрасно понимая значение Северного морского пути, предприняли там "подводное наступление" летом 1944 года. К тому же идущие на север конвои союзников все плотнее прикрывались надводными кораблями и авиацией, и атаковать их становилось все сложнее. В апреле выполнено по союзным конвоям 27 атак с пусками торпед, в мае - 10, в июне-июле - ни одной. Из этого числа 8 атак на счету капитан-лейтенанта Ланге, будущего флагмана группы «Трайф» («Гриф»), созданной специально для действий в Карском море. Единственный успех немцев на Севере весной 1944 года - потопление американского «либерти» "William S. Thayer" ("Уильям С. Тэйер"» (7176 брт, 1943 г. постройки).
И теперь немцы надеялись на больший успех на арктическом театре военных действий за счет неожиданной массированной атаки, серьезной подготовки и широкомасштабного применения нового оружия. Немецкая радиоразведка установила прибытие в июле на Диксон конвоя из двух транспортов и ледокола, а затем уход с острова 12 зимовавших там транспортов, в том числе – и оставшихся от конвоя ВА-18. Тогда же, в июле, начались приготовления к походу на север группы из шести лодок, специально оснащенных для операций в полярных водах. Первой к Диксону на разведку вышла U-957, но результат оказался нулевым.
Тогда, невзирая на недостаток информации, новый командир подводных сил Норвегия , опытнейший подводник фрегаттен-капитан Зурен в начале августа послал в море пять из шести лодок группы «Гриф», причем впервые каждая лодка получила в боекомплект акустические самонаводящиеся электроторпеды. Флагманская U-711 имела на борту группу радиоразведки «Кентман».
12 августа западнее о.Белый U-365 заметила конвой - транспорт «Марина Раскова» и три больших тральщика - «американца» - Т-114, Т-118, Т-119 (по другим данным - тральщики АМ-114, АМ-116, АМ-118). Хотя впервые акустическая торпеда была применена в Арктике еще в конце 1943 года лодкой U-957 и о таком оружии знали союзники, здесь оно оказалось полным сюрпризом. Приняв необычный взрыв за донную мину, конвой после повреждения транспорта остановился и был практически уничтожен. Спасся один тральщик - АМ-116 с частью спасенных покинул опасный район.
В следующем месяце, ободренные успехом, немцы предприняли сложную комбинацию. 9 сентября у о.Белуха встретились U-739 и U-278 для дальней разведки до архипелага Норденшельда. Позднее, 16-го, в эту же точку подошли из Норвегии U-711 и U-957 и вернувшаяся U-739.
Группа из трех лодок пошла дальше на восток, и тогда-то U- 957 заметила советский конвой ДВ-2 и атаковала его. Через два дня после выхода с Диксона корабли конвоя ДВ-2 вошли в полосу крупнобитого льда, пришлось выстроиться в кильватерную колонну, сбавить ход, причем изменить построение - впереди транспорты, а сзади корабли охранения. Таким образом дошли до пролива Вилькицкого, в район самой северной точки континента - мыса Челюскин.
Здесь-то в 10.22 18 сентября с левого борта в 3-5 кбт от «Рубина» произошел мощный взрыв. Столб воды и льда встал на 25-30 метров.
Это сработала торпеда U-957. Чуткая аппаратура самонаведения отработала на наиболее мощную акустическую составляющую - шум глубокосидящего льда и вела торпеду вперед, пока та не ударилась о преграду и сработала. «Немка» целилась или в «Рубин», или в «Моссовет». Посчитав происшедшее взрывом случайной мины, командир конвоя приказал протралить район тральщику Т-120, и затем конвои пошел дальше.
Прибыв на место назначения, корабли подождали встречный конвой. Наконец, к району острова Русский подошел ледокол «Северный ветер», и привел транспорты «Революционер», «Буденный», «Кингисепп». Походный штаб во главе с капитаном 2 ранга Васильевым перешел с «Моссовета» на «Революционер». Так «родился» конвой ВД-1. Вступив в охранение, корабли повели суда обратно к Диксону, но прежде дали отдохнуть экипажам, простояв более суток у кромки льдов. Никаких взрывов больше не произошло, и эпизод 18 сентября с уверенностью объяснили случайно заплывшей миной.
Немцы уже ждали конвой. U-739 обнаружила его почти сразу же и навела U-711 и U- 957. От острова Русский лодки в течение нескольких дней шли в надводном положении, обгоняя корабли и выходя в атаку.
Погода резко изменилась: густой снег, подвижка льда, плохая видимость. Флагман группы капитан лейтенант Ланге вышел в атаку первым надеясь на хороший результат, так как он использовал только акустические торпеды. Результат превзошел все ожидания - - за 6 атак 21 сентября выпущено 8(!) торпед и – ни одного взрыва! К утру 22-го подошли U-739 и U-957, и их торпеды молча исчезали в водной толще. 23 сентября еще три торпеды U-711 пропали без вести.
Всего с 21-го по 23-е произошли отказы 18(!) торпед. Вероятно, использовались все виды торпед, имеющиеся на борту лодок. Почему произошел массовый отказ оружия - точно не известно, выдвигаются две версии - саботаж или экстремальные условия водной среды, влияющие на функционирование торпеды. Удивительно и то, что ни одна из этих торпед кораблями конвоя замечена не была ни зрительно, ни с помощью гидроакустических средств. Почему – тоже неясно.
В первый час нового дня 23 сентября 1944 года командир U-957 посчитал, что атакован транспортом, и в порядке самообороны обер-лейтенант Герхард Шаар выстрелил последнюю акустическую торпеду. В 01.13 над морем встал столб пламени. Как единодушно описывают многочисленные издания, светящийся след от торпеды потянулся к борту самого крупного транспорта «Революционер». С «Бриллианта» заметили торпеду, и старший лейтенант М.В.Маханьков, увеличив скорость, подставил под нее борт.
Для справки: Пароход «Революционер», гружённый в США взрывчаткой, серной кислотой, военной техникой прошел Северным морским путём. На его борту был груз для Норильска, груз чрезвычайно необходимый и опасный! Считается, что чудом судно спаслось от прямой вражеской атаки. От вражеской торпеды «Революционера» спас СКР-29, принявший торпеду на себя.
После взрыва тщательно осмотрели поверхность. В большом соляровом пятне плавали залитые водой две шлюпки-шестерки и несколько пробковых матрацев. «Рубин» и тральщик Т-120 провели противолодочный поиск. Затем Т-120 остался на месте, продолжая поиск.
В 14.25 СКР-28 присоединился к конвою и доложил, что на месте гибели СКР-29 подобрал одного человека, который вскоре скончался. На следующий день состоялся знаменитый бой старшего лейтенанта Д.А.Лысова на Т-120 с лодкой U-739, широко освещенный в литературе, но экипажа "Бриллианта" было уже не вернуть. Подвиг «Бриллианта» стал хрестоматийным. Все было бы абсолютно безупречно, но по немецким данным лодка стреляла не обычной торпедой, а акустической. «Цаункениг», или Т-5 наводится именно на шум быстровращающихся винтов военного корабля и следа на поверхности не оставляет, так как это торпеда не парогазовая, а электрическая.
Так что поле для дальнейшего исследования ситуации есть. Тем более, как оказалось, не все моряки погибли сразу.
1 июля 1961 года группа гидрографов на западном побережье Таймыра при проведении работ обнаружила останки матроса, два весла, складной нож, а южнее мыса Лемана – спасательный плотик. Так нашел последнее пристанище сигнальщик с «Бриллианта» - А.К.Стаханов.
В 1972 году на одном из островов архипелага Пахтусова снова гидрограф В.А.Троицкий нашел спасательный круг с надписью «Бриллиант», разбитую шлюпку, полусгнивший парус, 2 весла и связанные вместе матрацы.
Получается, что поиск уцелевших велся поспешна и некачественно.
Два оставшихся «Драгоценных камня» ("Рубин" и "Сапфир") продолжали свою работу - конвоировали транспорты. Оба они вместе с «Айсбергом» охраняли конвой АБ-15. 27 октября акустик с «Айсберга» С.И.Сережин засек лодку. Через некоторое время сигнальщик с «Сапфира» заметил в 1,5-2 милях перископ. Оба сторожевика накрыли отмеченный район большой серией глубинных бомб. На поверхность начали всплывать деревянные клинья, щепки, бушлат и т.д. Сомнений в гибели лодки не имелось. Это был последний противолодочный эпизод в карьере пограничных сторожевиков. Кстати, за неделю до этого U-957 – «убийца» «Бриллианта», погибла у Лофотенских островов, столкнувшись со своим кораблем.
По прошествии многих лет можно сказать, что «бриллианты» честно исполнили свой долг, без сомнения, серьезно ограничив деятельность немецких подводных лодок в Арктике, особенно в начальный период войны. Однако им не удалось потопить ни одной из немецких субмарин. Немцы, прошедшие два года войны, очень широко применяли различные средства маскировки и часто «притворялись убитыми», отлеживаясь на дне. И при отсутствии специальных средств обнаружения бороться с подводным противником было крайне не просто. Хотя, без сомнения, несколько субмарин были повреждены до такой степени, что вынуждены были, прервав поход, уйти на базу. Уже это надо считать несомненным успехом, так как даже одна подлодка в море - это источник серьезной угрозы. Сколько жизней спасли таким образом «Драгоценные камни» - не сможет подсчитать никто.
P.S. Что касается самого факта поражения СКР акустической торпедой - тут тоже могут быть разные мнения. Прежде чем оспаривать официальную - подумайте, стал бы немецкий подводник тратить торпеду (последнюю" на мелкий сторожевик, имея перед собой крупный транспорт?
Но у читателей, конечно, может быть иное мнение, (
PS.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).