Что нам известно об экономике и захватнической политике Третьего Рейха? На самом деле, довольно много, в частности, благодаря стараниям авторов Cat_Cat. Тем не менее, хочется сплести как можно больше этих отдельных стараний в единое повествование, чтобы ответить на животрепещущие вопросы: Почему Германия проиграла во Второй Мировой? Какой логикой руководствовалась нацистская верхушка? Были ли планы фашистов неосуществимым безумием или имели под собой реальные основания? А могла ли история пойти по другому пути?
Великая Отечественная война — это один из поворотных момент в истории России. Вслед за историком Адамом Тузом можно смело заявить, что в годы войны СССР противостоял последнему аккорду кровавых колониальных завоеваний в лице германского империализма (с.409).
Учитывая, что важность праздника Дня Победы активно поддерживается на государственном уровне ещё со времен СССР, неудивительно, что у людей сохраняется интерес к истории ВОВ и по сей день. И этот интерес удовлетворяют многие популярные писатели, в том числе и на Cat-Cat. Те же Котов@catx2, Илинич@catx2, Зайцев@catx2 уже давно стали прочно ассоциироваться с Великой Отечественной и Второй Мировой. Смотрите:
При такой острой конкуренции писать очередную статью по непрофильной для себя теме даже как-то страшно. Тем не менее…
Введение
Любая война, особенно затяжная – это война экономик. Несмотря на кажущуюся банальность, хочется ещё раз подчеркнуть, что стойкость и героизм солдат во многом зависят от наличия оружия и патронов, еды и медицины. Кто сможет больше произвести и грамотно распределить всё перечисленное согласно нуждам армии, тот и победит. Нацисты потому и проиграли, что начали войну против стран, чей военпром оказался им не по зубам.
В научно-популярных материалах сравнительно мало внимания уделено экономическим аспектам мотивации Гитлера, состоянию экономики Третьего Рейха, его победам и поражениям с этой точки зрения. Чаще всего это довольно подробные описания лишь отдельных частей общей картины. Иногда сами авторы стремятся объединить эти сюжеты в единое повествование и получается очень хорошо. К сожалению, такого мало.
Попытаемся отчасти закрыть этот пробел и сплести единое повествование о том, как нацистская Германия пришла к тому, к чему пришла. В этом деле нам поможет книжка вышеупомянутого Адама Туза, статьи других авторов Cat-Cat и ряд других вспомогательных статей и монографий.
Make Germany Great Again: Штреземан и Гитлер
Как правило, начало Второй Мировой войны принято рассматривать с окончания Первой, а именно, с истории Веймарской Германии. И действительно, многие реваншисты в те годы расценивали поражение Германии в Первой Мировой с точки зрения внутренней политики. Мол, война шла вполне себе неплохо, ещё бы чуть-чуть и дело в шляпе, да пятая колонна изнутри всё похерила. Эти прохладные истории знакомы и на постсоветском пространстве в контексте обсуждения Российской Империи и её краха по итогу войны. Словом, ничего нового.
Последствия войны
По итогам Первой Мировой Европа оказалась в довольно плачевной ситуации, причем даже державы-победительницы. Антанта оказалась втянута в большие долги перед США. Если перед войной Штаты были страной-должником, то к 1919 году они стали чистым кредитором на сумму 6,4 млрд. долларов — гигантская по тем временам сумма.
Но главной страдалицей стала, конечно же, Германия. Её сделали козлом отпущения в войне и обложили многочисленными репарациями: урезали армию, отдали под суд монарха, потребовали оплатить издержки оккупации, открыть судоходство по своим рекам для союзников и передать им значительную часть торгового флота, запретили размещать войска и укрепления по западной границе, отторгнули ~10% территории и все колонии. В общем, втоптали в грязь. Даже Сиаму (Таиланду) своя территория досталась!
Не менее плачевна была ситуация с финансами. Веймарская Германия столкнулась с растущей инфляцией, которая значительно усугубилась в результате оккупации Рурской области франко-бельгийскими войсками, которые объявили эту операцию взятием «производственного залога» в счёт невыплаченных репараций. В регионе началась политика «пассивного сопротивления» оккупантам, а немецкое правительство продолжало платить зарплаты бастующим в регионе рабочим. Вкупе с репарационными выплатами, это привело к гиперинфляции, которую удалось остановить с помощью денежной реформы: была введена «рентная марка», привязанная к ипотечным облигациям, которая затем стала рейхсмаркой, опосредованно привязанной к золоту через облигации золотые, т.е. дававшие право на владельцу на получение определенного количества золота.
Но, несмотря на своё бедственное положение, Германия стала играть важную роль в послевоенной финансовой системе. Известная поговорка гласит, что чем больше денег ты должен банку, тем более банк заинтересован в твоем здравии. То же произошло и с Германией. От её выплат по репарациям зависели выплаты по кредитам американцам. В то же время, сами американцы с радостью вкладывались в немецкую экономику.
Эта «карусель», где немцы платят победителям, победители платят США, а США кредитуют немцев, работала настолько хорошо, что Германия могла производить выплаты, даже не имея торгового профицита (с.23). Это значит, что немцы могли спокойно развивать международную торговлю, прибыли от которой шли на экономическое развитие страны, а не в счёт репараций. Для послевоенной Германии этот момент имел принципиальное значение, поскольку он ускорил экономическое развитие республиканского государства.
Стратегия Штреземана
Личностным олицетворением «карусели» стал Густав Штреземан, министр иностранных дел Веймарской республики. Человек из семьи пивного ИПшника, который пошел работать уполномоченным по ведению дел для саксонских компаний, отстаивал интересы экспортно ориентированных фирм легкой промышленности, приобрел богатый практический опыт в делах торговли.
Штреземан попал в большую политику после ПМВ, став сооснователем Немецкой народной партии, а позже - вошел в состав правительства Веймарской республики. Он ставил торговлю во главу угла, подчеркивая экономическую взаимозависимость государств Европы, а также растущее влияние США на европейские дела по итогу войны.
Он считал, что послевоенной Германии необходимо следовать правилам: раз Германия находится в долгах — их необходимо выплачивать, а поскольку крупнейшим кредитором являются Штаты — с ними и надо стараться дружить. Штреземан приложил большие усилия, чтобы покончить с политикой «пассивного сопротивления» немцев в Руре и вернуть французов за стол переговоров. Учитывая, что Великобритания и США негативно отнеслись к действиям французов, ставка Штреземана сработала и какое-то время спустя войска были выведены с немецкой территории.
Кроме того, Штерезман добился принятия плана Дауэса (названного, что показательно, в честь американского деятеля), который снизил репарационные требования для немцев и даже предоставил им дополнительный международный займ на несколько сотен миллионов золотых марок, благодаря Германия входит в эпоху т.н. «золотых двадцатых», — период относительной политической стабильности и экономического процветания. Штреземан хотел заставить могучие американские деловые круги стать главной заинтересованной стороной пересмотра немецких репараций и постепенно это ему удавалось.
В конце 20-х годов на смену плану Даэуса приходит план Юнга, который ещё сильнее снизил требования по объему годовых репарационных выплат, отменил надзор иностранных контролирующих органов, переведя ответственность за выплаты целиком на германское правительство, а также отменил репарационный налог на промышленность. Более того, согласно плану, державы-победительницы должны были вывести войска из оккупированной Рейнской области в 1930 году, то есть на пять лет раньше, чем предусматривалось Версальскими соглашениями. PROFIT!
Густав Штерезман был мишенью для всех правых радикалов как «французский ставленник» и «предатель Родины», но на самом деле сам он был законченным немецким националистом. В 1914 он горячо поддержал войну и голосовал за военные кредиты немецкому правительству в парламенте, не открещивался от своих аннексионистских амбиций и никак не мог смириться с проведенной Лигой Наций германо-польской границей. Он продолжал выступать за независимость германской внешней и внутренней политики, просто его подход к достижению цели был более тонким, чем прямая конфронтация.
Стратегия Гитлера
Альтернативой стратегии Густава Штреземана выступала точка зрения правых радикалов-реваншистов, олицетворением которой стал Адольф Гитлер. Как и у Штреземана, формирование мировоззрения Гитлера можно проследить в его биографии. Он долго пытался обрести себя в мире, ввязываясь в околополитические тусовки в местах своего обучения и даже умудрился попасть на фронта Первой Мировой. Как подмечал #Зайцев@catx2, Гитлеру доводилось читать относительно известные в те годы книжки о «расологии», повлиявшие на его взгляды. На выходе мы получаем матёрого и идеологически заряженного организатора, который видел некоторое дерьмо и знает, что его взгляды достаточно популярны у простых людей и даже у солидных писателей.
Наиболее известной книгой Адольфа Гитлера является «Моя борьба» (осуждаю), написанная им в 1923 году, однако 5 лет спустя вышла ещё одна, получившая название «Вторая книга» (осуждаю х2). Она представляет больший интерес, поскольку в ней взгляды Гитлера изложены более конкретно. К ней и обратимся.
Как и Штреземан, Гитлер руководствовался экономической логикой в международных отношениях. Но в отличии от первого, считал, что страны добиваются успеха не за счёт свободной торговли и кооперации, и даже не за счёт роста интенсивности использования внутренних ресурсов, но за счёт победы в войне за жизненное пространство. Этим пространным рассуждениям посвящена вся вторая глава и находит концентрированное выражение на с. 12 в следующем:
Однако, увеличивая производительность почвы, можно было бы достичь некоторого облегчения участи Народа. Но в долгосрочной перспективе это никогда не освободило бы его от обязанности адаптировать жизненное пространство нации, ставшее недостаточным, к возросшему населению. Посредством внутренней колонизации, в самых благоприятных обстоятельствах, могло бы иметь место только улучшение в смысле социальной реформы и справедливости. Это совершенно неважно с точки зрения общего пропитания Народа. Это часто будет вредно для внешнеполитической позиции нации, потому что это пробуждает надежды, которые могут отвлечь Народ от реалистического мышления. Обычный, уважаемый гражданин тогда действительно поверит, что он может найти свой насущный хлеб дома посредством трудолюбия и упорного труда, вместо того, чтобы осознать, что сила Народа должна быть сконцентрирована для того, чтобы завоевать новое жизненное пространство.
С точки зрения Гитлера, на слабость стратегии Штерезмана указывало недавнее прошлое (с.41-44, а также гл. 9), в котором Второй рейх уже пытался завоёвывать место под солнцем мирными экономическими путями. Немецкие промышленники теснили британских конкурентов, а свою колониальную империю Германия строила за счёт незанятых территорий. Однако такая «мирная» стратегия имеет свои пределы. Рано или поздно экономические интересы одной нации вступят в противоречие с интересами другой и тогда «мирные достижения» придётся защищать силой оружия.
Гитлер, как и Штреземан, видел растущее влияние США в Европе. Но в отличие от последнего, он считал это не возможностью для восстановления Германии, а смертельной угрозой для всей Европы. Американская нация имеет в своём распоряжении огромный внутренний рынок, плодородную и обширную почву и активно использует эффект масштаба, расширяя своё экономическое могущество за счёт соседних государств. Американское господство в Европе не поможет Германии подняться вместе с Америкой, а только сделает её беднее и незначительнее прежнего (с.60).
Даже силы объединенной Европы будет недостаточно для противостояния Штатам, ведь их ресурсная база, вкупе с ослаблением европейских держав по итогу Великой войны, позволит им успешно противостоять европейцам с их разбросанными по всему свету колониями. При этом Гитлер оговаривался, что Европа все же может создать себе такой же надежный ресурсный тыл за счёт восточных территорий (с.94), так как они были географически близко к Германии и обладали гигантским сельскохозяйственным и сырьевым потенциалом. Германия сможет потягаться с США лишь в том случае, если будет обладать такой же ресурсной базой:
Если сегодня Германия ищет земли в Восточной Европе, то это не признак ее непомерной жажды власти, а лишь следствие ее потребности в территории.
Уже во время вторжения в СССР Гитлер скажет об этом прямо (c.378), проводя параллели между американским освоением фронтира и своей оккупационной политикой:
«Здесь, на востоке, повторится тот же исторический процесс, который происходил при завоевании Америки». […] «Европа – а не Америка – станет землей неограниченных возможностей».
Таким образом, Гитлер видел силовое решение проблемы послевоенного положения Германии. Что любопытно, в четырнадцатой главе он видит Великобританию в качестве потенциального союзника в противостоянии с США. Гитлер намеревался строить страну своей мечты в континентальной Европе и не желал затрагивать морских интересов Великобритании. При этом он негативно относился к союзу с Россией. Однако реальность внесла свои коррективы в эти планы.
Крах плана Штреземана
Вряд ли для кого-то будет спойлером, что немецкие либерально-демократические силы потерпели неудачу. А ведь поначалу всё очень неплохо начиналось! На выборах 1928 года избиратели решали, чья точка зрения на возрождение Германии была им ближе. Нацисты получили жалкие 2,6% голосов и 12 парламентских мест, тогда как Штреземановская ННП — 8,7% и 45 мест соответственно. Из-за пустой партийной казны нацистам даже пришлось отменить ежегодный партийный съезд — симпатии буржуазии были не на их стороне. Тем временем, социал-демократы в коалиции с либералами составляли работоспособное большинство, а Густав Штреземан продолжал оставаться в кресле министра иностранных дел. Его стратегия, разделяемая демократическими силами, работала.
Экономические предпосылки краха
Стратегия Штреземана опиралась на дальнейший рост американского влияния в Европе и укрепление торгово-экономических отношений европейских государств. Однако разразившаяся Великая депрессия похоронила эти надежды.
С одной стороны, план Юнга стал разочарованием для немцев. Вместо сокращения ежегодных выплат репараций с 2,5 млрд. золотых марок до 1,5, размер выплат сократился только до 2 миллиардов. Перевод ответственности за выплаты репараций на германское правительство компенсировалось ограничением отсрочек платежа максимум на два года (с.29). Наконец, в связи с началом финансового краха в США, объём иностранных займов для немцев постепенно сокращался. А ведь именно на них держалась экономическая модель Веймарской Германии (с.10-12).
Ситуацию ухудшило введение американцами Закона Смута-Хоули, который увеличил пошлину на импортируемые сельскохозяйственные товары. Президент Гувер, вместе с другими республиканцами (с.10), пошёл на это чтобы заручиться поддержкой американского фермерства в условиях кризиса. Для Германии это также стало ударом, ведь и там были свои аграрии, работавшие на внешний рынок. Следом к протекционизму переходят и другие государства (с.8-9).
В те годы развитые страны мира жили в условиях золотого стандарта, о чём подробнее я писал тут. Если упрощённо, государственные расходы регулировались объёмом золотого запаса государства. В условиях, когда Германия продолжает выплачивать репарации золотом, а новые займы становятся труднодоступными, единственным выходом становится сокращение трат на социалку и зарплаты. Тогдашние политики считали, что это увеличит конкурентоспособность немецких товаров и сократит растущие долговые обязательства. Отчасти так и произошло, но платить пришлось углублением кризиса. Германия оказалась страной, которая сильнее прочих пострадала от Великой депрессии.
Европейские государства и США начинают активно девальвировать свои валюты, чтобы увеличить свою конкурентоспособность (чем ниже курс национальной валюты, тем выгоднее экспорт) и затыкать дыры в бюджете из-за кризиса через экспорт. Германия теряет свою конкурентоспособность на мировом рынке и кризис усугубляется ещё сильнее (с.34). Более того, страны стали отвязывать свои валюты от золота, внося ещё больше нестабильности в международную торговлю.
Немцы и рады бы сами девальвировать валюту, но тогда это поднимет стоимость импорта и вызовет инфляцию, а ещё - увеличит объём долговых выплат, номинированных в иностранной валюте. Короче говоря, выходом оставались только очередные сокращения.
Таким образом, главный мотор германской экономики в стабильные 20-е оказался её же главным тормозом в период экономического кризиса. Соединенные Штаты на тот момент уже были заняты своими внутренними экономическими проблемами, а потому не были готовы поддерживать немцев такими кредитами, которые могли бы помочь им выбраться из печальной ситуации.
Политические предпосылки краха
В 1929 году помер Густав Штреземан. Не то чтобы это на что-то повлияло — у его международной политики оставалось немало приверженцев. Но показательно, что перед её крахом ушёл и олицетворяющий эту политику символ.
Нацисты хорошо «хайпанули» на теме безработицы, но, как утверждает Туз, сделали этот пункт ключевым только в 1932 году (с.37). Гораздо более значимыми темами на рубеже 20-30-х годов были отказ от выплат репараций, поддержка немецкого фермерства и вопрос ремилитаризации.
Долговыми обязательствами Германии был крайне озабочен известный экономист и глава Рейхсбанка Ялмар Шахт, в будущем - легендарный глава Рейхсбанка уже при власти Гитлера. Он даже пытался саботировать выдачу нового займа Германии (с.30-31), а потом перешел в оппозицию республиканскому правительству. Хотя в 1932 году Франция, Германия и Великобритания условились не платить американцам свои военные долги, а Германия смогла приостановить выплаты репараций, но коммерческие долги никто не отменял. Нацисты вышли на контакт с Шахтом, частично заручившись поддержкой финансовых кругов, а также - простого населения, для которых исполнение внешних обязательств подразумевало дальнейшее ухудшение уровня жизни.
Селяне столкнулись с падением цен на сельскохозяйственную продукцию, а потому - клюнули (c.24-26) на обещания защиты отечественного производителя. По мере усугубления кризиса, к этим же обещаниям прислушивались и промышленники. Впрочем, как указывал в своей статье «Дорогой друг», относительно слабо. Промышленные круги не были заинтересованы в урезании своих экономических свобод. Однако уже в феврале 1933 года, незадолго до решающих выборов, 17 деловых групп скинулись нацистам и их партнёрам по коалиции на сумму 2 млн. рейхсмарок. То, что нацисты предложили им взамен — отдельная история.
Наконец, желание увеличения численности и боеспособности германской армии витало в воздухе и скрытно реализовывалось ещё в 20-е годы. Эти чаяния усилились с началом экономического кризиса и охлаждением отношений между европейскими державами. В 1931 году принимается пятилетний план перевооружения, а год спустя, под влиянием назначенного канцлером генерала Шлейхера, рейхсвер задумался о резком увеличении своей численности в мирное время, что стало бы открытым нарушением Версальских соглашений (с.38-39). Но ещё до Шлейхера, сменивший социал-демократа Мюллера консерватор Генрих Брюннинг тоже попытался перехватить более воинственную повестку у правых. Несмотря на тяжелый экономический кризис, было принято решение о строительстве двух новых крейсеров, поднимался вопрос об австро-германском таможенном союзе и об эксклюзивных двухсторонних договорах со странами Центральной Европы. Всё это было направлено против Франции, которая воспринимиалась как главная военная угроза для Германии в новых реалиях (с.32).
Это ещё сильнее охладило отношения Германии с той же Францией и отрезало немцам путь к внешним займам. Тогда-то Брюннинг и пошёл на крайние меры, продавив закон о сокращении бюджетных трат чрезвычайным указом, который позволял ввести этот закон в обход парламента. В череде сменяющих друг друга правительств парламентская жизнь в Германии всё сильнее деградировала. Гитлер и его партия не были первыми, кто стремился править не считаясь с парламентом.
Заключение
Как развивались события дальше — известно, так что опустим подробности последовательной смены правительств и назначения Гитлера канцлером. Важно отметить, что нацисты вознеслись на вершину за счёт экономического кризиса, поразившего Германию. В кратчайший срок они смогли завоевать расположение как влиятельных деловых кругов, так и широких народных масс.
Однако успех нацистов был преходящим. Начиная с 1933-1934 гг., мировая экономика постепенно восстанавливалась, а торговые войны урегулировались. Оживление мировой торговли и деловой активности неизбежно отвернуло бы от нацистов значительную часть работяг, селян и крупных капиталистов. Мартовские выборы 1933 года показали, что нацисты не могут в одиночку завоевать парламентское большинство и партия, по сути, уперлась в потолок своей популярности. Гитлеровцам повезло — они сполна использовали социально-экономические обстоятельства себе на пользу. Придя к власти, они сделали всё, чтобы её не потерять.
Таким образом, политика Штреземана (в общем-то верная, как показала послевоенная история Германии), направленная на возвращение Германией своего международного престижа за счёт мирного сосуществования, потерпела неудачу из-за Великой депрессии. Настало время, когда вновь заговорили пушки и нацисты оказались устрашающим олицетворением новой международной политики.
Как же Гитлер и его братия управляли родной Германией, почему начали войну и какие экономические факторы этому способствовали? Об этом поговорим в следующий раз.
Если вы хотите ощутить себя в роли капиталиста, влияющего на политическую жизнь страны и вам понравился материал, вы можете отправить деньги на счёт автора (сбер 2202 2005 4871 3468). Финансы пойдут на выплаты немецких репараций.
Автор: Фёдор Яковлев