Высыпавшие из остановившегося автобуса волонтеры завороженно смотрели в сторону цеха и инстинктивно, как и уже насмотревшиеся на это чудо работники ночной смены, осторожно отходили в сторону. После короткого общения старших смен между собой, они собрали всех на освещенной площадке перед закрытым соседним цехом.
- Сперва обратили внимание, что грязная ветошь светится, - негромко, тщательно выбирая слова, рассказывал старший ночной смены. - Затем начал светиться пол рядом с этой кучей и дальше, по стыкам плитки пошло. Красиво было сначала. Волшебно красиво. А потом свечение поднялось по стене, где перед упаковкой отработанный материал складывали, возле выхода.
Серега понял, что отработанным материалом он назвал погибших птиц, которым не успели помочь волонтеры. Всю прошедшую смену он упаковывал их окоченевшие тушки в огромные черные пластиковые мешки и вывозил их за ворота к стене цеха.
- Тогда в первый раз автоматы освещения выбило. Хорошо, что дежурный электрик промзоны здесь был и даже не сильно пьяный. Минут через десять сработало устройство защитного отключения – УЗО. А потом одну за другой стало выбивать все электролинии цеха. Всё, что электрик смог сделать – полностью обесточить помещение. Сразу же оповестили координатора от МЧС, вывели людей из цеха. Сейчас выполняем распоряжение: организовать охрану цеха по периметру, не допустить проникновения туда посторонних лиц, и ожидаем прибытия специалистов химической и биологической защиты. Здесь сейчас нас пятьдесят три человека. Растягиваемся цепью вокруг цеха, дистанция четыре – пять метров. Если происходит что-то неординарное – передаем по цепи. Телефоны у всех с собой? Будьте готовы записать на видео, если вдруг произойдет что-то совсем необычное.
Свет фонарей внешнего освещения промзоны внезапно начал мигать, затем стремительно потускнел, оставив видимыми только нити накала, но и те вскоре полностью растворились в ночной тьме.
- Мужики! Придется без света побыть! У меня встроенный мегомметр короткое по входящему питанию показывает. Если сам не отключу – все равно защита трансформатора сработает, - появившийся из-за угла электрик зачем-то светил мощным фонарем в лица волонтеров, стоящих редкой цепью вокруг цеха, словно выискивал в их глазах если не одобрение, то хотя бы понимание своих действий, - я уже позвонил, аварийная бригада где-то через час приедет!
Серега, стоящий напротив приоткрытых ворот цеха, только усмехнулся: ну да, приедут! Второй час ждем биохимзащиту. Дай Бог, чтобы к утру приехали, когда рассвет наступит, а тут рембригада на ночную промзону… Он отвернулся от начавшего стихать ветра, прикуривая очередную сигарету. За прошедшие два часа Серега успел познакомиться с соседями по оцеплению слева и справа, обсудить и поделиться мнением о происходящем. Впрочем, спорить с ним никто не собирался. Надежда успеть выспаться бесследно исчезла, как пар от дыхания в морозном воздухе и народ, несмотря на свежую погоду, пытался подремать хотя бы в оцеплении, поэтому движение в приоткрытых дверях цеха сразу замечено не было. А когда на него обратили внимание, включать телефоны уже было поздно. Светящийся зелено-желтый силуэт на фоне такого же цвета внезапно набирая скорость прошмыгнул между большими створками, взмахнул крыльями, легко подпрыгнул, и рассыпая тысячи бледных искр взмыл вверх, описал в черном ночном небе полукруг над промзоной и, быстро уменьшаясь в размерах, исчез. Упавшие с его крыльев искры, быстро погасли и через несколько мгновений следы их не были заметны даже в свете телефонного фонарика.
- Идрит – ангидрид! - озвучил свое удивление вмиг протрезвевший электрик, — это что ж такое было? - Он замолчал, пытаясь осмыслить увиденное, но его отравленный алкоголем мозг отказался переварить информацию и речевой аппарат выдал, - да это же ангел! Ангел!!! – мужичок справа налево истово перекрестился и бухнулся в снег на подкосившиеся колени. – Господи! Прости грешного слугу твоего!
- Мужик, ты бы спрятался побыстрее, ибо настигнет тебя кара небесная! Беги скорее к себе в мастерскую, а то приедут ремонтники, а тебя нет! – Серега легко поднял внезапно уверовавшего под локти, придал ускорение коленом и еще раз напоследок напутствовал, - Только носа не высовывай и не рассказывай никому!
Возглас удивления заставил его снова обернуться в сторону цеха. Из ворот один за другим взмывали в ночную тьму силуэты лебедей. Их было много, но умение летать в стае позволяло им не сталкиваться в узкой щели приоткрытых ворот. Осыпая бледными искрами свежевыпавший снег, они стремительно набирали высоту и бесследно таяли в черном небе.
- Вчера вечером, когда вы только уехали, нам целую стаю их привезли. Их даже отмывать не стали – нашли слишком поздно, и они уже умирали, - почему-то шепотом, словно боялся, что его услышит кто-то, кому не положено это знать, рассказывал подошедший волонтер из ночной смены. - Они даже голову уже поднять не могли. А тут такое… И не захочешь, а уверуешь…
Ко входу стянулись уже почти все волонтеры, стоявшие в оцеплении. Все, что происходило после этого, оказалось зафиксировано на камеры множества телефонов. Вслед за казавшимися огромными с распростертыми крыльями лебедями сотни светлых силуэтов самых разных размеров, рассыпая множество желто-зеленых искр взмывали в небо небывалым салютом и таяли в ночной тьме. Дружный вздох восхищения и испуга пополам с удивлением был единственным звуком, прозвучавшим у стен старого цеха с облупленными кирпичными стенами.
- Никогда не поверил бы, если б сам не увидел! Только в море такое видел, когда планктон цветет, тоже светится ярко. Но там планктон, а здесь… - Валера размышлял вслух, - чудо, можно сказать!
- Так, стоп! Видел я позавчера такое! На пляже, вечером. А днем студенты из Казани пляж Джемете какими-то то ли микробами, то ли бактериями обрабатывали, полдня КамАЗ ездил, спрей распылял. Как, «какие студенты»? А, вы же и в другом санатории и питаетесь в другой столовой! А мы с ними вместе. Они позавчера появились, студенты – биологи… У нас сначала была разнарядка на пляж, а потом всех оттуда убрали по распоряжение зама министра по экологии, - Серега остановился перевести дух. Он четко вспомнил зеленые тусклые искры, густо усыпавшие пляж, на сколько хватало взора. Они были такие же, как и ровное свечение из цеха. – Только вчера студенты уехали. Что-то пошло у них не так, не сработали микробы. Но пляж светился точно так же, как светится сейчас в цеху. Но ведь здесь же ничем не обрабатывали? Или приезжали они сюда?
- А ну-ка расскажи, как ты увидел свечение? – Валера сложил в уме всю полученную информацию и для полноты картины выжимал из Сереги недостающие пазлы складывающейся картины, - ты ходил по пляжу?
- Да, не только ходил, но еще и бегал, - Серега смущенно помолчал. Он не хотел рассказывать о Ясмине, - Там запретная зона, но со стороны дюн не было ограждения. Потом песок под ногами засветился, было поздно. Когда нас прожектором осветили и приказали пройти на пункт биологической очистки, мы испугались. Ну, и сбежали, конечно.
— Вот теперь становится ясно откуда что выросло. Давай я попробую домыслить. А ну-ка, покажи мне подошвы, - Валера отошел на полшага, включил фонарик мобильника и внимательно исследовал глубокие протекторы Серегиных кроссовок.
- Не светятся! – ночной старший смены озвучил то, что все и так увидели.
- И не будут здесь светиться. Им температура нужна. И чем выше нуля, тем лучше. Ты же свой комбез вечером на кучу мазутной ветоши выбросил, как я тебе сказал? – Валера припомнил недавнее свое распоряжение, дождался подтверждающего кивка Сереги и продолжил, - а в цеху температура точно выше нуля. И еды для этих хитрых бактерий больше, чем достаточно. И судя по всему, размножаются они стремительно при подходящих условиях, как дрожжи в опаре, - Валера умолк, что-то соображая, поморщил лоб, потом ладонью рубанул воздух, - Серега, беги к электрику, у него в бытовке фонари есть на аварийный случай. Пойдем, посмотрим, что в цеху творится.
В белых лучах светодиодных фонарей неяркое очарование волшебного освещения исчезло, обернувшись серым пеплом, покрывшим все, что находилось в цеху. Серега осторожно потрогал мягкую и почти невесомую субстанцию, растёр между пальцами, понюхал… Запаха не было.
- Мужики, на секундочку выключите свет! – щелкнули тумблеры: ладонь Сереги светилась, таким же светом, как и весь цех. Свечение быстро разгоралось, становилось все ярче и ярче, пока, достигнув максимума, не остановилось на одном уровне.
- Температура, - бесстрастно прокомментировал старший ночной смены, - чем выше температура, тем быстрее происходит метаболизм этих невидимых зверушек. А у тебя ладонь теплая, вот они и ускорились. Пойдем посмотрим, может птицы еще остались.
Большой, огороженный металлической сеткой загон был абсолютно пуст и почти чист. Ни капли мазута. Даже, казалось, насквозь и навсегда пропитавшийся им бетонный пол был чист и сух. Серый порошок разлетелся от легкого дуновения сквозняка, обнажив светло-серую цементную поверхность.
- Либо у меня видения начались от отравления парами нефтепродуктов, либо мы только что увидели панацею от всех бед, свалившихся на нас, - Валера медленно втянул воздух носом, замер, как сомелье, оценивающий тонкий вкус изысканного вина, и так же медленно выпустил его, - воздух не пахнет мазутом. Совсем не пахнет.
Серега отошел к большим столам из нержавейки, на которых днем отмывали обреченных птиц. Батарея стеклянных бутылок, когда-то наполненных растворителем, стояла там, где ее поставили, обтянутой плотной полиэтиленовой упаковочной пленкой. Но сейчас пленка исчезла. Исчезли яркие пластмассовые крышечки, некогда завернутые до упора. И неизвестно куда подевался растворитель. Вместо него все бутылки были чуть меньше, чем до половины наполнены серым, светящимся в темноте порошком.
Взяв емкость с надписью «Растворитель» в руку, Серега обернулся к старшим, - Смотрите! – он поднял бутылку до уровня глаз и свободной рукой направил на нее свет фонаря. - Здесь ведь стояли полные бутылки, еще не открытые, я правильно помню? – дождавшись утвердительного кивка, продолжил, - Кажется мне, что у нас новая проблема и она гораздо серьезнее. Не знаю насчет влияния этих бактерий на организм человека, но на человечество они точно повлияют.
- Ну ты Нострадамус! Вот так, сразу решил, что человечество на пороге больших перемен! – Валера недоверчиво и не понимая, о чем говорит Серега, хмыкнул, - что ты там увидел, чего не заметили мы?
- Я тебе не говорил, но я курс на промбиотехнологии отучился. Ушел оттуда, когда понял, что это не моё. Но то, что полиэтилен разлагается сто лет – запомнил навсегда. Вечером, в конце смены, когда мы уходили отсюда, полиэтиленовая упаковка была абсолютна цела. И пробки на стеклянных бутылках были. Прошло около пяти часов – ни того, ни другого нет, остался только серый порошок. И мазута нет в цеху. И запаха его нет, не то, что самого мазута, ты сам сказал, - Серега кивнул Валере и тот, соглашаясь, только развел руки. – Получается, что те «невидимые зверушки», которыми обработали пляж, ускоряют процесс естественного очищения в миллионы раз! Вот только как им, невидимым, объяснить, где мусор, а где еще нужная вещь? Вот тут, вечером, у ворот в ящике были остатки от пищевой упаковки, пустые бутылки из-под воды. Их же тоже не вывозили вечером? – Старший ночной смены отрицательно мотнул головой, - а ящик, если не считать этой пыли, пустой. И что-то мне подсказывает, что замыкания в электрике неспроста. Скорее всего, там просто исчезла изоляция.
- Так, погоди! А причем здесь полиэтилен, растворитель и пластиковая тара? – Валера обвел цех рукой, - бактерии ведь для мазута были выведены! Или я чего-то не понимаю?
- Для чего они выведены надо этого Александра из Казанского универа спрашивать. Он их со своими подмастерьями создавал и точно должен знать, что у них получилось. Но я в силу того, что успел в универе усвоить, могу точно сказать – почти все виды пластика сделаны из нефти или газа – то есть углеводород во всех случаях является исходным сырьем. И сами понимаете, что мазут – это почти нефть, только слегка перегнанная в крекинговых аппаратах, то есть самый лакомый продукт питания для этих неведомых и невидимых зверушек, - Серега перевел дух, набрал в легкие воздуха, как бы собираясь продолжить, но внезапно остановился, мгновение промолчал и иронично улыбнулся, - а потом мазут кончился. Здесь, в цеху кончился. И зверушки принялись за все, что им оказалось по зубам, или что там у них… Кстати, ни пластмассовых столов, ни стульев тоже не осталось, вы это заметили?
Истошная сирена полицейской патрульной Шкоды, сопровождающей короткую колонну из трех тентованных автомобилей и черного микроавтобуса, смолкла при въезде на промзону на самой высокой ноте и к цеху машины прибыли уже в тишине, но в сумасшедших всполохах проблесковых маячков. Следуя негромкой команде, одна часть военных быстро рассредоточилась цепью вокруг цеха, охватив при этом сгрудившихся перед воротами волонтеров. Другая часть быстро облачилась в костюмы химзащиты и противогазы, привела в готовность приборы химической разведки, о чем и было доложено вышедшему из микроавтобуса военному в офицерской полевой форме. Знаков различия волонтеры не видели, но зато слышали доклад.
- Кто здесь старший? – Офицер обернулся к наблюдающим за обязательным ритуалом волонтерам.
- Доброй ночи, товарищ полковник. Или гражданским к Вам теперь надо через «господин» обращаться? – из массы сгрудившихся прозвучали приветствие и вопрос.
- Доброй ночи, господа волонтеры! Я – командир подразделения химзащиты. Итак, кто старший?
— Вот он! – Валера подтолкнул вперед старшего ночной смены, - но общаться лучше с ним, - он кивнул на Серегу, стоящего рядом, - мы были внутри и после увиденного появились соображения, которые, нам кажется, Вы должны услышать. Сергей год в универе на химическом отучился, поэтому более компетентен, чем мы.
Полковник протянул руку, намереваясь поздороваться с Сергеем, но, заметив свечение ладони, отдернул свою, - Вы там что-то трогали? Это свечение появилось после того, как вы, трое, там побывали? – Он обернулся к шеренге в химзащите, - сержант, ко мне! Дозиметр и ВПХР сюда!
- Товарищ полковник, это не радиация и не отрава. Это бактерии, способные поглощать нефтепродукты. И не только их, а всё, что связано с углеводородами. При своей активности, в процессе поглощения, светятся. Единственное условие их существования – температура выше нуля. Насколько выше – неизвестно. В цеху около шестнадцати – там они активны. То, что они не опасны для высокоразвитых говорит то, что на момент начала их активной деятельности в пункте очистки было около девяноста пернатых. За два с половиной часа они полностью удалили мазут с перьевого покрова, проникли внутрь птиц и уничтожили нефтепродукты, попавшие в их дыхательные и пищевые пути.
- Птицы внутри? Их можно осмотреть? Орнитологи среди вас есть? – полковник четко, как и подобает человеку военному ставил вопросы, обращаясь к не только к Сергею, но и ко всем присутствующим.
- Птиц внутри уже нет, - Валера развел руками, - улетели…
- То есть как улетели? – Полковник обескураженно покрутил головой, подошел поближе к дверям и осторожно заглянул вовнутрь. – Где птицы?
- Вот так и улетели! – сразу несколько смартфонов с включенной видеозаписью недавнего чуда протянулись к полковнику.
Запись пришлось прокручивать несколько раз и с различных смартфонов, чтобы полковник смог убедиться, что это – не глупый розыгрыш с помощью искусственного интеллекта.
- А эти искры, которые с них сыпятся – это бактерии, которые светятся, пока еще теплые, я правильно понимаю? – Полковник размышлял вслух, и правильность его понимания подтверждали волонтеры, собравшиеся вокруг него, — Значит, то, что осталось на их перьях снаружи и остыло, будет продолжать осыпаться или выходить естественным путем везде, где эта птица пролетит, правильно? Так это же здорово! Один только вопрос – как эти бактерии попали сюда? Неужели на птицах? А здесь отогрелись и начали работать?
- Нет, товарищ полковник, - Серега вздохнул и вновь, второй раз за эту ночь рассказал о прогулке по пляжу.
- Ясно. Значит, по недосмотру охраны района проведения эксперимента. И еще благодаря вашей резвости, - полковник вскинул руку, посмотрел на циферблат часов, - по этим причинам нам сегодня устроили тревожный выезд.
- Нет, не поэтому. Сначала мы не поняли, что происходит. Но кроме того, произошло вот что ещё: они съели весь пластик.
- Кто съел? Птицы? – не сразу понял полковник.
- Не птицы. Бактерии. Они заточены на все виды углеводородов и их производные, - Серега вздохнул, отошел в сторону и выудив из кармана сигареты, закурил и уже издалека, громко, чтобы полковник услышал, добавил, - бактерии распыляли студенты из Казани, о них можно узнать в оперативном штабе, в Анапе. Там наверняка остались контакты их руководства. И, кстати, не моя вина, что распыленные бактерии оттуда попали сюда. Они могли попасть куда угодно на лапках птиц, поднятой ветром пыли или смытые в море дождем, а оттуда – течением.
- И это верно. Вопрос как долго они живут. И ещё можно ли эффективно локализовать район их распыления. На всякий случай разведка пройдет по цеху, возьмёт пробы всего, что можно взять, - полковник отошел к шеренге, облаченной в костюмы химзащиты.
- И еще, товарищ полковник, минуточку, пожалуйста! – Серега выждал момент, пока он повернется и продолжил, - короткое замыкание на промзоне, скорее всего, тоже из-за бактерий. Похоже, что они уничтожили изоляцию.
Полковник понимающе кивнул и повернулся к своим подчиненным
Три фигурки в нелепых комбинезонах и перекинутыми через плечо ремнями корпусов приборов скрылась за воротами цеха. Температура там понемногу уменьшалась, свечение стало тусклее, бактерии погружались в анабиоз. Полковник тем временем вернулся из микроавтобуса и немного стесняясь попросил у Сереги закурить.
- Три года, как бросил, а здесь снова задымил. Никаких нервов не хватает смотреть на то, что тут творится. – В несколько глубоких затяжек он сжег сигарету, затушил окурок о подошву своего берца и сунул скомканный фильтр в карман, не найдя взглядом урну.
Ждать пришлось недолго.
- Товарищ полковник! Изъяты пробы грунта, воздуха и различных материалов, находящихся на разведобъекте. Экспресс – анализы наличия опасных отравляющих веществ не показали. Наличия радиации также не обнаружено. Доложил старший разведгруппы сержант Семенцов. – докладывающий резко бросил руку от виска вдоль тела и вытянулся, ожидая распоряжений командира.
- Вольно! Группе химзащиты перекур! – Полковник повернулся к волонтерам, с интересом наблюдавшими за ним, - парни, честно, я сам не знаю, что дальше. Такая ситуация в учебниках не описана и прецедентов хотя бы немного похожих нет, во всяком случае мне о них неизвестно. А посему - сейчас от меня доклад наверх, пусть решают. – Он отошел на несколько метров, вытащил маленький кнопочный мобильный телефон, долго искал номер, вглядываясь прищурившись в маленькое тусклое зелено-желтое окошко, наконец облегченно вздохнул, решительно ткнул в клавиатуру пальцем и поднес аппарат к уху. Судя по всему, номер, по которому он звонил принадлежал высокому начальству – полковник стоял по стойке «смирно», прижав левую руку к корпусу, полусогнув пальцы в кулаке. Хотя неизвестно, описано ли в уставе положение тела военнослужащего при разговоре со старшими чинами. Разговор получился долгим.
- Ну, что, мужики, надолго эта музыка заиграла? – к волонтерам, ожидающим окончания доклада полковника, подошли офицеры полиции, засидевшиеся в своей «Шкоде», - у нас конец смены, пора домой и баиньки! – лейтенант с хрустом потянулся и смачно, впротяг зевнул.
- Самим интересно. Постойте с нами, подождите, - Валера зябко поежился, обхватив руками свои плечи крест-накрест, - заодно свежим воздухом подышите. Но, судя по всему, эта музыка надолго.
Полковник наконец коротко и громко ответил в трубку: - «Есть!», сунул ее во внутренний карман камуфляжной куртки, четко развернулся через левое плечо и, замерев на мгновение на месте, сделал несколько шагов к волонтерам.
- Внимание всем! По распоряжению командования Анапский район объявляется закрытым на карантин! Выезд из района категорически запрещен. Въезд – только по спецпропускам. Сейчас будет придет автобус, который доставит вас по месту временного проживания. Чем будете заниматься – определит оперативный штаб по ликвидации последствий разлива нефти. Сержант! – полковник повернулся к подчиненным, - снимайте оцепление, командуйте погрузку по машинам. Движение по готовности.
Все пришло в движение. Захлопали двери автомобилей, рыкнули запустившиеся дизельные двигатели, вновь по глазам забили яркие всполохи маячков машины сопровождения. Когда шум автоколонны затих на выезде из промзоны, командование на себя принял старший ночной смены: - Внимание! Ночная смена, у кого в цеху остались личные вещи – забрать их. Неизвестно когда и сможем ли вообще попасть сюда. Не оставлять в цеху ничего своего!
Небольшая сутолока у ворот вскоре сама собой распалась, многие вышли из цеха, держа вещи россыпью в руках – пакеты превратились в серую, светящуюся в тепле и темноте пыль. Вместо уже знакомого маленького автобуса за волонтерами приехали три древние буханки, с трудом вместившие сразу две смены волонтеров. Сергею повезло сесть рядом с водителем, поэтому он вышел у ворот своей гостиницы, не доезжая до санатория. Уже через несколько минут он крепко спал, едва коснувшись головой подушки. Сны ему не снились.
- Серега! Подъем! – Запыхавшийся паренек из дневной смены переминался с ноги на ногу в дверях номера, не входя в комнату без приглашения, - большой сбор в спортзале санатория. Собирают всех волонтеров района. Валера сказал за тобой сбегать.
- Встаю! - Серега, уснувший поверх одеяла, так и не успев раздеться, отреагировал мгновенно, - а почему не позвонил? У Валеры ведь есть мой номер, зачем человека гонять?
- Связи нет! Нет от слова «совсем»! Пока ничего не понятно, но уже очень интересно! Кстати, ты вчера мобильник, когда из промзоны приехали, не мыл?
- Так он у меня, вроде не грязный был… - Серега повернулся к прикроватной тумбочке, где он всегда оставлял свой телефон. Вместо телефона кучка сероватой пыли с металлическими вкраплениями лишь слегка напоминала своим контуром размер недавно купленного Сяоми. Поверх пыли лежало прямоугольное тонкое стекло, когда-то защищавшее экран. Край прикроватного синтетического коврика, на который недавно просыпались частички пыли, уже начал терять свой ярко-красный цвет.
- Не ты один такой. Ни у кого из наших телефонов не осталось. Кстати, посмотри подошвы, они целые? – паренек кивнул в сторону берцев, валяющихся у кровати.
Толстые каучуковые подошвы оказались нетронутыми. Исчезли только эглеты шнурков.
- А вот здесь тебе повезло. Больше, чем у половины наших подошвы исчезли. А у некоторых и не только подошвы. – Паренек поднял руку с механическими часами, взглянул на циферблат, - пойдем скорее, через пятнадцать минут начало.
Серега по привычке обхлопал карманы своей куртки, убеждаясь в наличии сигарет, зажигалки, ключей и мобильного телефона. Впрочем, о телефоне можно было забыть. Во внутреннем кармане, до конца закрытом на тонкую молнию, сквозь скользкую ткань выпирал силуэт паспорта. Нащупав верную Зиппо, служившую ему не первый год, со звоном откинул большим пальцем бронзовый колпачок и крутанул колесико. Струйка искр прочертила короткую молнию и умерла на абсолютно сухом фитиле.
- Тааак, здесь тоже придется менять привычки. – Он точно помнил, что в карманах ничего больше не должно быть, но в нагрудном что-то зашелестело и аккуратно, двумя пальцами выудил сложенный вдвое белый прямоугольник и развернул его.
Novosea Company. Редактировал Bond Voyage.
Все повести и рассказы автора читайте здесь.
======================================================Желающие приобрести роман с авторской надписью "Судьба нелегала Т." обращаться ok@balteco.spb.ru
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте автору лайк, напишите комментарий, отправьте ссылку другу. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно.
======================================================