После второй рекогносцировки полковником Леонидом Царьковым и йеменскими офицерами бухты Хаулаф и доклада о результатах Главному военному советнику и, соответственно, в посольство СССР, точнее, второму секретарю (резиденту ГРУ) завертелись шестеренки огромного механизма Министерства Обороны. Решался вопрос о военной базе на йеменском острове Сокотра. Начальник ГРУ генерал Ивашутин лично доложил маршалу Гречко о перспективах создания советской военной базы на Сокотре.
- Петр Иванович, что это за Сокотра? – спросил маршал Гречко, - и зачем нам нужна там база?
- Товарищ министр обороны, Сокотра это остров в Индийском океане, - спокойно доложил генерал Ивашутин, - стратегически важный для нас, так как находится на морских путях из Персидского залива в Индийский океан.
- Разрешите, Андрей Антонович?
Он подошел к карте мира, взял указку и показал где находится Сокотра.
- А, вот здесь - Диего Гарсия, американская база. Расстояние конечно большое, но это Индийский океан.
- Что ты предлагаешь? – нахмурился маршал Гречко. - Зачем нам нужна база у черта на куличках? Что это нам дает?
- Это нам дает контроль над огромным пространством океана и пунктом снабжения наших кораблей и подводных лодок. И вообще, товарищ маршал, считаю необходимым противостоять американцам. Даже там, в океане.
- Ну, ты, Пётр Иванович, даёшь! - улыбнулся министр обороны, - стратегически мыслишь! Разведка! Пусть там твои ребята всё доразведуют по всем параметрам и доложи мне об этой Сокотре. Я предварительно согласен, понравился мне твой план насчет базы. Опыта тебе, Петр Иванович, в этом плане не занимать, организовал же на Кубе центр радиоэлектронной разведки под боком у американцев.
После визита к министру обороны начальник ГРУ генерал Ивашутин еще раз стал изучать документы. Все-таки мало данных, подумал он, не хватает очень многого для создания базы. Хотя там, стратегически такая база для нас была бы очень нужна. Он нажал на кнопку интеркома: «Всю последнюю информацию по Сокотре! Срочно!»
Генерал встал с кресла, прошелся по просторному кабинету, подошел к стенке с огромной картой мира и раздвинул шторки. Нашел Сокотру, прикинул расстояние до Адена и подумал: «Далековато эта будущая база, дорого обойдется её создание для нас. Есть же порт Бербера в Сомали, гораздо ближе к Адену. Хотя нынешний режим в Сомали, судя по последней информации наших источников, вот-вот рухнет…»
Он подошел к двери, приоткрыл её и сказал: «Сделайте мне чай покрепче и с лимоном!»
Через четверть часа, когда Ивашутин уже начал нервничать, адъютант принес на подносе чай в фарфоровом чайничке, стакан в серебряном подстаканнике, сахар и дольки лимона на блюдце.
- Товарищ генерал, разрешите? – спросил адъютант, взяв фарфоровый чайничек.
- Спасибо, Игорь, я сам налью. И поторопи, пожалуйста, с документами!
Генерал налил в стакан чай, подумал, что подстаканник, как в поезде дальнего следования, отхлебнул и взял дольку лимона.
Наконец принесли бумаги по Сокотре и начальник ГРУ стал внимательно их изучать.
Противостояние разведок
…После двух поездок на Сокотру потянулись обычные будни в военном колледже Салах Эд-Дина. Полковник Царьков приказал Полещуку ничего и никому не говорить. Но это оказалось невозможно. Майор Хадар буквально рвался к Полещуку, чтобы узнать про их двойную поездку на Сокотру.
- Ничего особенного я там не увидел, - сказал Полещук, - обещали нам показать рощу драконовых деревьев, но не получилось.
- А, что вы там делали? – спросил Хадар, внимательно посмотрев на Полещука.
- Ничего не делали, - рассмеялся Полещук, - любовались на море. А я еще и поплавал под водой, за рыбой охотился…
Полещук, уже понимая интерес Хадара к его с полковником Царьковым поездке на Сокотру, глядя ему в глаза, спросил:
- А, что вам интересно, господин Хадар, в нашей поездке?
Майор Хадар как-то странно улыбнулся, как будто вымучивая эту улыбку, и сказал: «Знаете, Искяндер, когда я впервые оказался в Лондоне, я – полуграмотный йеменец, меня многое потрясло. Увиденное в Англии было выше моего понимания о стране. Хотя, как вы знаете, я служил в британской армии в Индии. Вот мне и интересно ваше впечатление о Сокотре.»
Полещук, уже четко осознавая явный интерес Хадара к посещению русскими Сокотры, не знал, что ответить. Ему было понятно, что йеменского майора, скорее всего, имевшего связь с британской разведкой, интересует информация о том, что русские собираются делать на этом острове.
- Знаете, мистер Хадар, - сказал Полещук, - я лишь, как переводчик, сопровождал полковника Царькова. А он часто общался с йеменскими офицерами без меня. Чем они занимались, понятия не имею. Я тогда плавал в океане с дельфинами…
В рамках операции «С» (Сокотра) резидентура ГРУ в Адене получила информацию о том, что два советских офицера из военного колледжа Салах Эд-Дина полковник Царьков Л.И. и капитан Полещук А.Н. дважды летали на Сокотру с целью рекогносцировки на местности для организации в дальнейшем противодесантной обороны в районе бухты Хаулаф.
В шифрограмме ввиду планируемого создания на острове базы ВМФ Центр рекомендовал привлечь к сотрудничеству бывшего старшего оперативного офицера ГРУ полковника Царькова Л.И. (оперативный псевдоним «Атаман») и капитана Полещука А.Н. (псевдоним «Стрелок»), использовавшегося в качестве источника и положительно зарекомендовавшего себя во период сотрудничества с ГРУ в Египте. Дополнительная информация по упомянутым офицерам прилагается.
- Ну, вот, начинаем работать по Сокотре, - сказал резидент, он же второй секретарь посольства Владимир Семенов, 45-летний мужчина с жесткими чертами лица. – Очень странно, что мы были в неведении насчет рекогносцировки на острове. Даже если задачу офицерам поставил Главный военный советник, получивший указания из Генштаба.
- Все понятно, Владимир Иванович, - ответил его помощник Виктор Игнатьев, капитан ГРУ, водитель в посольстве. – Думаю, надо бы вытащить к нам обоих, и полковника, и капитана. А насчет неполучения нами информации действительно непонятно. Кто-то прокололся.
- Вытащить и познакомить? – удивленно спросил резидент. – В смысле, что оба они из одной конторы? Это если они еще за время совместной работы не «прокачали» друг друга.
- Владимир Иванович, если «Атаман» профессионал, а судя по этому, он такой и есть, - Игнатьев указал жестом на листок шифровки, - то в этом нет необходимости. Давайте во время командирской подготовки, а она через пару дней, я подъеду в Тарик и доставляю к вам Полещука.
- Хорошо, - согласился резидент. – Сделай это, пожалуйста, максимально аккуратно. А насчет полковника подумаем…
Вечером, довольно поздно, когда уже стемнело, на виллу Полещука в Салах Эд-Дине неожиданно пришел кубинец Филиппо Гонзалес. Он выглядел очень встревоженным.
- Что случилось, амиго? – спросил Полещук, - на тебе лица нет! Заходи, сейчас кофе сделаю.
- Александр, мы завтра улетаем, - сказал Филиппо, - в Анголу. На войну.
- Так, амиго, успокойся, пожалуйста, пор фавор, - посмотрел Полещук на кубинца, - кофе сейчас сделаю, и ты расскажешь подробности.
Полещук усадил Филиппо в кресло, налил ему стакан воды и направился на кухню варить кофе.
- Представляешь, - кричал из кухни Полещук, варя кофе в турке, - вы мне подарили зеленый кофе в зернах из Кубы, я его обжарил и смолол. Так что сейчас, друг мой, будем пить кубинский кофе.
Из рассказа Филиппо Полещук понял, что завтра вся кубинская группа, которая занималась обучением народной милиции, вылетает в Анголу для оказания вооруженной помощи законному правительству в борьбе с наемниками из ЮАР. Приказ отдал лично Фидель Кастро.
- Филиппо, может выпьем чуть-чуть на прощание, - предложил Полещук. – Когда еще увидимся?
- Нет, Александр, завтра будем провожаться. Поедешь с нами до аэропорта?
…В автобусе из русских спецов был только Полещук. Никого больше кубинцы не пригласили на свои проводы. Проводы в Африку, на войну. В автобусе допивали остатки рома, курили дешевые сигареты «Популарес» без фильтра, которыми кубинцы снабжали Полещука.
Пьяными голосами пели знаменитый марш «26 июля», кубинцы на испанском, а Полещук на русском. В аэропорту как-то все растерялись, и где-то пропал Филиппо.
- See you later, alligator, – не успел он сказать, как обычно.
- After while, my crocodile, - не ответил ему в этот раз Полещук.
Полещуку было так грустно, что казалось, вместе с Филиппо улетела частичка его души, слишком они подружились в Салах Эд-Дине. Жаль не успели сфотографироваться, подумал Полещук, как-то всё в суматохе и спешке. Как там в Анголе у него сложится, продолжал он размышлять, ведь какой из него военный? Просто переводчик с прекрасным английским…
***
Резидент МИ-6 в Адене Роберт Старки задумался над сообщением «Индуса» об интересе русских к острову Сокотра. Дважды, по его сообщению, полковник Царьков и его переводчик капитан Полещук в сопровождении йеменских офицеров находились на острове. Более того, в районе бухты Хаулаф, местности наиболее удобной для высадки десанта. Рекогносцировка якобы с целью последующей организации противодесантной обороны. Но «Индус» в ходе общения с русскими резонно предположил, что Советы планируют создание на Сокотре военной базы. А это уже очень серьезно, подумал Старки, и будет угрожать нашим интересам в регионе.
Вскоре на запрос Роберта Старки пришел ответ из лондонского центра. «По нашим материалам, русский полковник Леонид Царьков является участником Второй мировой войны. После её окончания прошел специальную разведывательную подготовку и был привлечен к ведению агентурной разведки ГРУ. Свободно владеет немецким языком, несколько хуже английским. В конце 60-х годов находился в Ливане (Бейрут) и вел разведывательную работу против Израиля. По некоторым сведениям, он находился в автомобиле, который взорвался в районе Аль-Хамра возле центрального рынка Бейрута. Но среди погибших в автомобиле русского не оказалось, что вызвало удивление в израильском Моссаде и британских спецслужбах.
Ваш доклад, мистер Старки, подкрепленный фотографиями объекта, свидетельствует о том, что русский полковник жив, и более того, находится в Южном Йемене с целью решения задач ГРУ. Его посещения острова Сокотра полностью подтверждают упомянутое мнение Центра. Вам надлежит взять русского полковника Царькова на контроль и выявить (или уточнить) характер задач, поставленных ему. По информации коллег из Моссада, полковник фигурирует у русских как «Ataman».
Старки красным фломастером подчеркнул псевдоним русского полковника и вызвал своего заместителя.
- Джон, ты представляешь, какие тупые у русских разведчики, - резидент потряс листок бумаги, - они присвоили полковнику псевдоним по его прежнему направлению работы. «Ataman» - дураку понятно, что работал по атомной теме…
Заместитель резидента МИ-6 в Адене Джон Харди, невысокий мужчина без особых примет, заметил:
- Мистер Старки, вы можете ошибаться. Русские далеко не дураки, и если они присвоили такой псевдоним полковнику, как его – Царькову, вовсе это не значит, что он работает по этому направлению разведки. Скорее, думаю, наоборот.
Старки выслушал своего заместителя и задумался, Он еще раз прочитал текст из Лондона и, посмотрев на своего заместителя, сказал:
- Очень может быть, что ты, Джон, близок к истине. В любом случае нам нужен этот русский полковник. Ведь если он, установленный Моссадом разведчик, интересуется Сокотрой, где советы собираются создать свою базу, то сам бог велел узнать всё это у него лично. Думай, Джон!
- Роберт, конечно, в идеале желательно побеседовать с этим полковником, - сказал Джон Харди, - но ты же понимаешь, что это нереально. Он же профи, прошел войну, он же русский, а они – железные!
Старки посмотрел на Джона и подумал, что его коллега прав. Толку от русского полковника, профессионала разведки по псевдониму «Ataman», даже в случае его захвата, что изначально нереально, не будет никакого. Разве что выйти на его переводчика, русского капитана, через «Индуса».
После долгого обсуждения ситуации оба сотрудника резидентуры Ми-6 так ни к чему и не пришли. Роберт Старки решил отправить в Лондон обтекаемый отчет о работе резидентуры по русскому полковнику «Ataman».
С чувством выполненного долга англичане направились в клуб Бритиш Петролеум, благо их контора находилась на территории нефтеперерабатывающего комплекса «Литтл Аден» (или Бурейка, как называют йеменцы), оставшегося под юрисдикцией Британской короны, где выпили по пинте пива и еще раз обсудили ситуацию с Сокотрой.
***
Между тем в Министерстве Обороны СССР всерьез стали разрабатывать проект создания базы на острове Сокотра. Переговоры с руководством НДРЙ прошли успешно, йеменцы, получавшие военно-техническую помощь и полностью зависящие от Москвы, не возражали. Тем более, что создание русской базы ВМФ на Сокотре им ничего не стоило. Все расходы нёс «старший брат».
Для подтверждения своих серьезных намерений в отношении Сокотры минобороны решило провести учения с высадкой танкового десанта в бухте Хаулаф, то есть места, которое определил в результате двух рекогносцировок полковник Леонид Царьков. Этому предшествовали визиты флотского руководства из Москвы. В Аден вызывали полковника Царькова, вернувшись в Салах Эд-Дин, он ничего никому не рассказывал. Адмиралы исколесили весь остров, определили места для плавпричалов, побывали в карьерах, где будет добываться камень и щебенка. Всем было понятно, что затевается большое дело, а некоторые знали, что будет на острове. Совместные с йеменцами учения были показательными для потенциальных противников. Противника, кстати, не определили: кто этот враг? Соседний Северный Йемен, Саудовская Аравия, или Соединенные Штаты?
…Зрелище с высадкой десанта на побережье Сокотры в районе бухты Хаулаф было впечатляющим. С советского БДК (большого десантного корабля) кроме йеменских солдат из 9-й механизированной бригады на берег была десантировано танковая рота, насчитывавшая порядка 16 танков Т-34. Да, это были боевые машины прошедшие войну, подаренные Южному Йемену в исправном состоянии. Высадке десанта «противостояло» народное ополчение, которым командовал йеменский майор Хусейн, руководивший флотом НДРЙ. Ополчение в страхе бежало, чему рукоплескали наблюдатели двух государств.
После завершения учений танки были частично закопаны, то есть превращены в неподвижные огневые точки, и стали обороной в два эшелона этого участка побережья. Как изначально планировал полковник Леонид Царьков.
…В Тарике шла обязательная для советских офицеров командирская подготовка. В лекционном зале – что там было при англичанах, никто не знал, – сидело, изнывая от духоты, несмотря на открытые окна и двери, полсотни или больше советников и специалистов, работающих в Адене или близлежащих гарнизонах. Все в обязательных белых рубашках и темных брюках. Лектор, политработник, нудно вещал о напряженном международном положении, вгоняя в сон офицеров.
Полещук посмотрел на часы и подумал: «Когда же закончится эта так называемая командирская учеба? Ведь ничего нового, только решения партии в жизнь!» Он обвел взглядом стены зала, украшенного лозунгами и призывами, по типу «ленинских» комнат во всех армейских частях и подразделениях в Союзе, и ему дико захотелось выбежать из этого всего и окунуться в воды океана. Не слышать и не видеть никого и ничего!
На перерыве, когда Полещук, глядя на искусно сплетенные гнезда птиц ткачиков на дереве рядом с выходом из зала, с наслаждением затянулся сигаретой, к нему подошел незнакомый мужчина.
- Вы капитан Полещук Александр Николаевич? – спросил он.
- Да, - ответил Полещук, - а вы кто?
- Меня зовут Виктор, - ответил незнакомец, - я из посольства. Приехал за вами, с вами хотят поговорить.
- Кто? – удивился Полещук, прокручивая в голове свои последние поездки и действия. Вроде, ничего не делал, имевшего отношение к дипломатам.
- Там объяснят, - сказал Виктор, - пойдемте к машине.
- Так у нас учеба обязательная, - Полещук рукой показал на дверь зала, - не хочу проблем с начальством.
- Проблем не будет, - усмехнулся Виктор, - пошли, капитан!
Конечно Полещук знал, где в Хормаксаре находится посольство, и бывал там пару раз. Особенно запомнился приём по случаю 23 февраля, когда полковник Царьков общался на немецком языке (совершенно свободно!) с немецким военным атташе Юргеном Краузе. У него тогда закралось подозрение о причастности полковника к разведке. Ну, не может советский советник свободно говорить на иностранном языке!
- Меня зовут Владимир Иванович, - сказал резидент Семенов, протягивая руку Полещуку, - второй секретарь посольства.
- Извините меня, Владимир Иванович, - ответил Полещук, пожимая его руку, - но пока я ничего не понимаю.
- Ладно, Александр Николаевич, - улыбнулся Семенов, - не хочу играть в «кошки-мышки», мы получили информацию о вашей работе на контору в Египте и очень впечатлены, «Стрелок». Вы нам нужны сейчас в связи с Сокотрой.
- Простите, Владимир Иванович, а чем я могу вам помочь? – удивленно спросил Полещук, - Да, был на острове вместе с полковником Царьковым, проводили рекогносцировку. Если есть вопросы, нужно к нему обращаться, – я же просто переводчик.
- Александр Николаевич, - сказал Семенов, - дело не в том, что вы с полковником Царьковым были на Сокотре, а в реакции и, скажем так, телодвижениях ваших йеменских военных коллег.
- Кстати, можете курить. Вот пепельница. – Может кто-то из колледжа?
Полещук пододвинул пепельницу, достал сигареты и закурил. В комнате посольства, куда его привели, было комфортно, тихо работал кондиционер. И он почему-то вспомнил громыхающий британских времен агрегат на своей вилле.
- Да, Владимир Иванович, есть такой человек, - сказал он, - заместитель начальника колледжа майор Хадар Саид. Он активно интересуется Сокотрой, вернее нашей с полковником Царьковым поездкой на остров. Более того, я подозреваю, что Хадар имеет отношение к английским спецслужбам.
- А на чём основываются ваши подозрения? – спросил Семенов.
- Ну, во-первых, он служил в британских колониальных войсках в Индии и регулярно посещает посольство Великобритании, получая там пенсию. А во-вторых, по характеру задаваемых мне вопросов в связи с поездками на Сокотру.
Семенов задумался. Потом спросил: «Это всё?»
- Нет, не всё. Хадар очень любит общаться с переводчиками колледжа, владеющими арабским и английским языками. Бывает весьма назойлив с вопросами, интересуется нашими преподавателями, особенно во время застолий с алкоголем, когда языки развязываются. Сам алкоголь не употребляет.
- Спасибо, Александр Николаевич! – Сказал Семенов. – Вы нам очень помогли. Хочу надеяться на дальнейшее сотрудничество с вами, как это было с нашими коллегами в Египте.
- Так вы из «двойки», Владимир Иванович? – спросил Полещук, хотя давно догадался с кем общается. Просто хотел уточнить: ГРУ или ПГУ.
- По глазам вижу, что вы уже догадались, - улыбнулся Семенов. – Да, «двойка». И сразу хочу вас озадачить. – По возможности, понаблюдайте за майором Хадаром, чем и кем интересуется, какие вопросы задает. Впрочем, не мне вас учить, у вас достаточный опыт такой работы по египетской командировке. Связь будем поддерживать через полковника Царькова, у него есть на вилле телефон, вы это знаете. Кстати, от него ничего скрывать не надо, мы полковнику доверяем.
Владимир Дудченко. Редактировал BV.
Все главы повести читайте здесь.
======================================================
Желающие приобрести роман с авторской надписью "Судьба нелегала Т." обращаться ok@balteco.spb.ru
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте автору лайк, напишите комментарий, отправьте ссылку другу. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно.
======================================================