— Выходи, дрянь! — орала Тамара Алексеевна, колотя кулаками по двери. — Мы знаем, что ты дома сидишь! Думаешь, от нас спрячешься, да?
Звук был настолько резким и настойчивым, что казалось, деревянная дверь вот-вот треснет под напором свекровиной ярости. Удары шли один за другим, словно автоматная очередь.
— Открой нам дверь, нахалка, не то сынуля приедет, тогда мало не покажется! — заворчала свекровь, и в её голосе слышались нотки злобного торжества.
Оксана замерла у окна, глядя сквозь тюль на серый октябрьский двор. Три недели. Три недели без Артёма, который укатил в командировку, оставив её наедине с этим кошмаром в лице собственной матери.
— Да что ж ты, су..а, не открываешь-то? — голос Тамары Алексеевны становился всё более истеричным. — Знаем, что дома! Телевизор слышим!
Господи, — думала Оксана, прижимаясь спиной к стене, — какой же я была дурой, что согласилась на этот брак. Мама предупреждала: "Сначала изучи свекровь, потом жениха выбирай".
За дверью послышались новые голоса. Тамара Алексеевна, как обычно, привела с собой всю свою родню — сестру Валентину, племянницу Марину и её малолетнего отпрыска Кирилла, который обожал разрисовывать фломастерами Оксанины обои.
— Может, она того... заболела? — неуверенно пискнула Валентина.
— Да здоровая она, здоровая! — рявкнула Тамара Алексеевна. — Просто зазналась! Думает, раз Артёмка её балует, так можно и нас не пускать! Ага, щас! Мы ещё посмотрим, кто в этом доме хозяйка!
Оксана закрыла глаза и медленно выдохнула. Первые дни после отъезда мужа она ещё открывала дверь, по наивности полагая, что свекровь просто соскучилась по ней и хочет пообщаться. Но каждый визит превращался в настоящее испытание.
Сначала они съедали всё, что было в холодильнике. Тамара Алексеевна вальяжно усаживалась за стол и требовала "чего-нибудь вкусненького". Валентина мыла посуду так шумно, что соседи снизу начинали стучать шваброй по потолку. Марина курила прямо в спальне, стряхивая пепел в горшок с фикусом. А Кирилл... этот восьмилетний дьяволёнок умудрялся за час превратить квартиру в руины.
— Оксанка! — вдруг сладко запела Тамара Алексеевна. — Деточка моя, открой! Мы же семья! Чего мы тут на лестнице стоим, как чужие?
Семья, — с горечью подумала Оксана. До свадьбы свекровь улыбалась и называла её "доченькой". Обещала быть как родная мама, говорила, что Артём выбрал самую лучшую невесту на свете. А после росписи словно маска упала.
— Да откройся же, собака! — не выдержала Тамара Алексеевна. — Артёмка узнает — головы не сносить!
В коридоре послышались шаги — это поднимались соседи. Оксана узнала голос Риты с четвёртого этажа:
— Тамара Алексеевна, что случилось? Весь дом на уши поставили!
— А что случилось? — свекровь мгновенно переключилась на жалобный тон. — Да вот невестка нас не пускает! Мы же семья, а она нас, как прокажённых, на лестнице держит!
Оксана знала, что сейчас начнётся спектакль. Тамара Алексеевна была мастером превращать себя в жертву. Она умела так жалостливо всхлипывать, что даже камень расплакался бы.
— Да как же так-то? — сочувственно откликнулась Рита. — Оксана, вы дома?
Молчание. Оксана понимала — стоит ей открыть рот, и свекровь тут же начнёт орать, что она "наконец-то соизволила ответить". А если промолчать, то Рита подумает, что она действительно куда-то ушла.
— Я её машину во дворе видела! — торжествующе выкрикнула Марина. — Она точно дома!
— Вот гадина! — не сдержалась Тамара Алексеевна. — И как Артёмка только на такой женился! Я ему говорила: "Сынок, поищи получше!" Нет, влюбился, дурак!
Оксана сжала кулаки. Три года брака, и она до сих пор не понимала, за что свекровь её так ненавидит. Может, дело в том, что она работала в банке и зарабатывала больше Артёма? Или в том, что не спешила рожать детей? А может, просто в том, что осмелилась увести её "мальчика" из-под маминой опеки?
— Оксанка, — снова завела Тамара Алексеевна, — я тебе последний раз говорю: открывай! Иначе Артёму всё расскажу! Скажу, что ты нас выгнала, что детей моих не кормишь, что на всю семью плевать хотела!
Господи, — молилась про себя Оксана, — дай мне сил. Дай мне сил не сломаться. Дай мне сил дождаться, когда Артём вернётся, и всё ему объяснить.
Но глубоко внутри она знала: объяснить будет нелегко. Артём боготворил мать. Для него она была святой женщиной, которая в одиночку подняла сына после смерти отца. Он не видел — или не хотел видеть — как она манипулирует, врёт, устраивает скандалы.
— Всё, хватит! — вдруг рявкнула Тамара Алексеевна. — Рита, будьте свидетелем! Сыну скажу, что его жена нас на улице держит! Что мы, как собаки, тут стоим!
Оксана почувствовала, как в груди всё сжимается. Она представила, как Артём вернётся через неделю, и первое, что он услышит, будет материн рассказ о том, какая у него жена бесчувственная стерва.
Но сегодня... сегодня она больше не могла. Не могла смотреть, как они опустошают её холодильник, разбрасывают окурки, орут на всю квартиру. Не могла слушать, как Тамара Алексеевна рассказывает Валентине о том, какие у неё были женихи до Артёма, намекая, что она "недостойна такого мужа".
— Знаешь что, — громче обычного сказала Оксана, подойдя к двери, — я не открою.
За дверью воцарилась тишина. Даже Кирилл перестал скакать по ступенькам.
— Что?! — не поверила своим ушам Тамара Алексеевна.
— Я сказала — не открою, — твёрже повторила Оксана. — Надоело. Каждый день одно и то же. Приходите, едите, мусорите, орёте. Дом мой, а покоя нет.
— Да как ты смеешь?! — взвилась свекровь. — Да я тебе покажу, как со старшими разговаривать! Артём приедет — живо тебя в чувство приведёт!
— Пусть приедет, — спокойно ответила Оксана. — Поговорим.
Что-то в её голосе заставило Тамару Алексеевну на секунду замолчать. Но только на секунду.
— Дрянь! — заорала она. — Да кто ты такая?! Да без моего сына ты никто! Я тебе устрою! Я тебе...
Но Оксана уже отошла от двери. Она знала — это только начало. Свекровь не успокоится, пока не добьётся своего. Или пока не случится что-то, что изменит всё...
Тамара Алексеевна била по двери уже минут пятнадцать. Кулаки болели, но останавливаться она не собиралась. Принцип! Эта выскочка должна понять, кто в доме хозяйка!
— Тётя Тома, может, хватит? — робко предложила Валентина. — Соседи уже все повыскакивали.
— Никаких "хватит"! — отрезала Тамара Алексеевна. — Мой сын эту квартиру покупал! Мои деньги в неё вложены! А она тут себя королевой возомнила!
Рита с четвёртого этажа стояла и смотрела на происходящее с нескрываемым любопытством. Она знала Оксану как тихую, вежливую женщину, которая всегда здоровалась и никогда не шумела. А вот свекровь... свекровь была совсем другой.
Оксана стояла у окна, только теперь она наблюдала за происходящим во дворе. Внизу, возле подъезда, собралась небольшая толпа соседей. Все задирали головы вверх, пытаясь понять, откуда доносится такой шум.
Вот и славно, — думала Оксана с неожиданной злостью. — Пусть все видят, какая у меня свекровь. Пусть знают, с кем я живу.
Она никогда не считала себя конфликтным человеком. В университете её называли "тихоней", на работе ценили за сдержанность и дипломатичность. Даже с Артёмом они редко ругались — он был спокойным, как и она.
Но за три года брака что-то внутри неё изменилось. Постоянные визиты свекрови, её бесконечные претензии, попытки управлять их семьёй — всё это накапливалось, как снег перед лавиной.
— Оксанка! — вдруг сменила тактику Тамара Алексеевна. — Доченька моя, ну что ты как маленькая? Открой, поговорим по-человечески!
По-человечески, — усмехнулась Оксана. В прошлый раз "по-человечески" закончилось тем, что Кирилл разрисовал её новые обои, а Тамара Алексеевна сказала: "Да ладно, не жалко же! Артём новые поклеит!"
— Тётя, может, правда хватит? — послышался из-за двери неуверенный голос Марины. — Люди смотрят.
— А пусть смотрят! — рявкнула Тамара Алексеевна. — Пусть видят, какая у моего сына жена! Родную семью на улице держит!
Внезапно дверь напротив распахнулась. Оттуда выглянул Василий Петрович — пенсионер, который жил один и обычно не вмешивался в чужие дела.
— Тамара Алексеевна, — сказал он спокойно, но твёрдо, — прекращайте шуметь. Люди отдыхают.
— А вы не лезьте не в своё дело! — огрызнулась свекровь. — Это семейные разборки!
— Семейные разборки не должны мешать всему дому, — отрезал Василий Петрович. — Сейчас участкового вызову.
— Ну и вызывайте! — заорала Тамара Алексеевна. — Расскажу ему, как эта... как она с нами обращается! Старых людей унижает!
Оксана прислушалась и поняла — скоро приедет полиция. Сердце забилось быстрее. Она представила, как будет объяснять участковому, почему не открывает дверь собственной свекрови.
Но потом вспомнила вчерашний день. Как Тамара Алексеевна сидела на её кухне до одиннадцати вечера, рассказывая Валентине о том, как "неправильно" Оксана ведёт хозяйство.
— Знаете что, — громко сказала Оксана, снова подойдя к двери. — Хватит. Я устала от этого цирка.
— Ага! — торжествующе воскликнула Тамара Алексеевна. — Значит, давай! Открывай живо!
— Не открою, — твёрдо ответила Оксана. — И больше не приходите без приглашения. Надоело.
— Как это "без приглашения"? — опешила свекровь. — Да я мать! Я имею право!
— Право на что? — спросила Оксана. — Право врываться в мой дом? Жрать мою еду? Курить в моей спальне? Позволять внуку рисовать на моих обоях?
— Да как ты смеешь?! — завизжала Тамара Алексеевна. — Да я тебе покажу, как со свекровью разговаривать! Артём приедет — разведётся с тобой к чертям!
— Пусть разводится, — неожиданно спокойно сказала Оксана. — Если он считает, что вы правы, пусть разводится.
Эти слова прозвучали так тихо, что все на лестничной площадке замолчали. Даже Кирилл перестал скакать по ступенькам.
— Что... что ты сказала? — прошептала Тамара Алексеевна.
— Я сказала — пусть разводится, — повторила Оксана. — Три года я терплю ваши выходки. Три года молчу, когда вы превращаете мой дом в проходной двор. Три года слушаю, какая я плохая жена. Надоело.
Рита переглянулась с Василием Петровичем. Оба понимали — что-то изменилось. Тихая, покорная Оксана исчезла.
— Ты... ты это серьёзно? — не поверила своим ушам Тамара Алексеевна.
— Серьёзнее некуда. Живите как хотите. Но без меня.
И тут случилось то, чего никто не ожидал. Тамара Алексеевна, которая всегда была сильной, властной женщиной, вдруг заплакала. Не театрально, не для жалости — по-настоящему.
— Оксанка, — всхлипнула она, — да что ты говоришь? Мы же семья...
Но Оксана уже не слушала. Она отошла от двери, взяла телефон и начала набирать номер Артёма.
Пора было поставить точку в этой истории. Окончательно и бесповоротно.
Артём ответил на третий гудок. Голос у него был усталый — наверное, только что с совещания.
— Оксанка, привет! Как дела? Скучаешь?
— Артём, — сказала Оксана, глядя на дверь, за которой всё ещё всхлипывала свекровь, — нам надо поговорить.
— Что случилось? — сразу насторожился муж.
— Твоя мама. Она сейчас под дверью стоит, орёт на весь дом. Я не открываю.
— Как это не открываешь? — не понял Артём. — Мама пришла в гости, а ты...
— Каждый день, — перебила его Оксана. — Каждый день, как ты уехал, она приходит. Жрёт, мусорит, орёт. Приводит всю родню. Я больше не могу.
— Оксана, — голос Артёма стал жёстче, — это моя мать. Она имеет право...
— Право на что? — спросила Оксана. — Право превращать наш дом в проходной двор? Право унижать меня? Право...
— Хватит! — оборвал её Артём. — Я не хочу этого слушать. Открой дверь и веди себя как нормальная жена!
Оксана медленно опустила трубку. Так значит, вот как. Даже не выслушал. Даже не попытался понять.
За дверью Тамара Алексеевна перестала плакать. Видимо, услышала разговор.
— Ну что, звонила сыночку? — ехидно спросила она. — Что сказал?
Оксана не ответила. Она села на диван и задумалась. Три года брака, и она только сейчас поняла — Артём никогда не встанет на её сторону против матери. Никогда.
Телефон зазвонил снова. Артём.
— Оксанка, извини, — сказал он мягче. — Я не хотел кричать. Просто устал очень. Давай спокойно поговорим. Что там с мамой?
— Всё в порядке, — ровно ответила Оксана. — Я открою ей дверь.
— Вот и хорошо. Я тебя люблю. Скоро приеду.
— И я тебя люблю, — соврала Оксана.
Она действительно подошла к двери, но не для того, чтобы открыть. Она прислонилась к ней ухом и прислушалась.
— Слышали? — торжествующе говорила Тамара Алексеевна. — Сынок её отчитал! Сейчас откроет, хвост поджав!
— Да уж, — хмыкнула Валентина. — Думала, что против Артёма попрёт. Дудки!
— Она меня боится, — довольно сказала Марина. — Я сразу поняла, что она из себя представляет.
Оксана отошла от двери. Странно, но она чувствовала не злость, а какое-то отрешённое спокойствие. Словно что-то внутри окончательно щёлкнуло.
Она прошла в спальню, достала из шкафа большую дорожную сумку и начала складывать вещи. Не много — только самое необходимое. Документы, деньги, немного одежды.
— Оксанка! — снова завела Тамара Алексеевна. — Ну что ты там делаешь? Открывай уже!
— Минутку! — крикнула Оксана. — Почти готово!
Она действительно была почти готова. Осталось только написать записку для Артёма.
"Дорогой Артём! Когда ты это прочитаешь, меня уже не будет дома. Я поняла, что не могу больше жить в доме, где твоя мать чувствует себя хозяйкой, а я — гостьей. Ты выбрал её, а не меня. Это твоё право. Но и у меня есть право на счастье. Развод оформим через суд. Прости. Оксана."
Она сложила записку пополам, положила на кухонный стол и взяла ключи от машины.
— Сейчас открою! — крикнула она и действительно повернула замок.
Тамара Алексеевна со всей роднёй ввалилась в прихожую, как прорвавшаяся плотина.
— Ну наконец-то! — торжествующе выкрикнула свекровь. — Думала, что со мной воевать будешь? Я тебе покажу, как...
Она осеклась, увидев Оксану с сумкой в руках.
— Ты... ты куда это собралась? — растерянно спросила Тамара Алексеевна.
— Отсюда, — спокойно ответила Оксана. — Навсегда.
— Как это "навсегда"? — не поняла свекровь.
— А вот так. Квартира ваша, живите как хотите. Артём скоро приедет — объясните ему, что его жена больше не может жить в доме, где её не уважают.
Оксана надела куртку и пошла к выходу. Тамара Алексеевна загородила ей дорогу.
— Стой! — заорала она. — Ты не можешь просто так уйти! А как же Артём? А как же семья?
— Какая семья? — спросила Оксана. — Та, где свекровь каждый день устраивает цирк? Где муж не защищает жену? Где я чувствую себя чужой в собственном доме?
— Но... но ты же не можешь... — растерянно лепетала Тамара Алексеевна.
— Могу. И делаю.
Оксана аккуратно обошла свекровь и вышла на лестничную площадку. Рита всё ещё стояла у своей двери.
— Оксана, — окликнула она, — вы... вы действительно уходите?
— Да, — кивнула Оксана. — Надоело.
— Но куда же вы пойдёте?
— Разберусь. Главное — подальше отсюда.
Она спустилась вниз, вышла во двор и подошла к своей машине. Сердце билось спокойно и ровно. Впервые за три года она чувствовала себя... свободной.
За спиной послышались быстрые шаги. Это спускалась Тамара Алексеевна.
— Оксанка! — кричала она. — Постой! Давай поговорим!
Но Оксана уже завела машину. Она опустила стекло и посмотрела на свекровь.
— Тамара Алексеевна, — сказала она тихо, — вы получили то, что хотели. Теперь Артём будет только ваш.
— Но я не хотела, чтобы ты ушла! — неожиданно призналась свекровь. — Я просто хотела, чтобы ты знала своё место!
— Я знаю своё место, — улыбнулась Оксана. — Оно не здесь.
Она включила передачу и медленно поехала. В зеркале заднего вида видела, как Тамара Алексеевна стоит посреди двора, растерянная и вдруг осознавшая, что её "победа" оказалась поражением.
Но самое интересное началось через час, когда Артём, не дождавшись ответа на очередной звонок, решил позвонить маме...
— Мама, — сказал он встревоженно, — я Оксанке звоню, а она не отвечает. Всё в порядке?
— Сынок, — вдруг заплакала Тамара Алексеевна, — она... она ушла. Совсем ушла.
— Как это ушла? — не понял Артём.
— Собрала вещи и уехала. Сказала, что разводиться будет.
Повисла долгая пауза.
— Мама, — медленно проговорил Артём, — что ты там делала?
И тут Тамара Алексеевна поняла — сын знает. Знает, что она каждый день приходила к ним домой. Знает, что устраивала скандалы. Знает всё.
— Я... я просто хотела... — начала она.
— Что ты хотела, мама? — голос Артёма стал ледяным. — Угробить мой брак? Поздравляю, у тебя получилось.
— Сынок, но я же для тебя всё делала! Я хотела, чтобы она была лучше!
— Лучше? — горько рассмеялся Артём. — Мама, она была идеальной. И ты это знала. Ты просто не могла смириться с тем, что я женился.
Тамара Алексеевна вдруг осознала весь ужас произошедшего. Она действительно потеряла не только невестку, но и сына.
А в это время Оксана сидела в кафе на другом конце города и понимала — жизнь только начинается. Впервые за три года она была по-настоящему счастлива.
И это было только начало её истории...
Через неделю после того, как Оксана покинула дом, Артём вернулся из командировки. Квартира встретила его тишиной и запиской на кухонном столе. Он читал её дрожащими руками, а каждое слово било прямо в сердце.
— Мама, — позвонил он матери, едва дочитав до конца. — Приезжай. Срочно.
Тамара Алексеевна появилась через полчаса. Она выглядела постаревшей, осунувшейся. Неделя без возможности "управлять" семьёй сына дала ей время подумать.
— Сынок, — начала она, но Артём поднял руку.
— Нет, мама. Сначала я скажу. Я нашёл в интернете запись с камеры наблюдения подъезда. Видел, как ты каждый день приходила к нам. Видел, как ты орала под дверью. Видел всё.
Тамара Алексеевна опустила голову.
— Я думал, что Оксана преувеличивает. Думал, что она просто устала. А оказалось... оказалось, что ты систематически уничтожала мой брак.
— Но я хотела как лучше! — всхлипнула мать. — Я думала, что она недостойна тебя!
— Недостойна? — Артём встал и подошёл к окну. — Мама, она работала с утра до вечера, чтобы помочь нам купить эту квартиру. Она терпела твои выходки три года. Она готовила для твоей родни, убирала за вами, молчала, когда ты её унижала. И она недостойна?
— Но она же тебя бросила! — попыталась оправдаться Тамара Алексеевна.
— Она меня не бросила. Она сбежала от тебя. И я её понимаю.
Артём повернулся к матери, и та испугалась выражения его лица.
— Знаешь, что самое страшное? Я мог бы всё исправить. Если бы защитил её тогда, по телефону. Если бы сказал тебе прекратить. Но я испугался. Испугался обидеть тебя. И потерял жену.
— Сынок, но мы можем всё исправить! Найдём её, поговорим, объясним...
— Нет, мама. Поздно. Я звонил ей каждый день. Она не отвечает. Сменила замки в своей квартире, которую снимала до замужества. Вернулась к прежней жизни. Без меня.
Тамара Алексеевна заплакала. Впервые за много лет она плакала не из-за обиды или злости, а от понимания того, что натворила.
— Что теперь будет? — прошептала она.
— Теперь ты будешь жить своей жизнью. А я буду жить своей. Отдельно от тебя.
— Но я же мать! Я же одна тебя растила!
— Да, растила. И за это я тебе благодарен. Но это не даёт тебе права управлять моей взрослой жизнью. Не даёт права унижать женщину, которую я любил.
Артём сел напротив матери.
— Мама, я не хочу тебя потерять. Но если ты не изменишься, если не научишься уважать мой выбор, мои границы — потеряешь и меня тоже.
Полгода спустя
Оксана стояла перед зеркалом в примерочной свадебного салона. Белое платье сидело на ней идеально, подчёркивая тонкую талию и изящные плечи.
— Какое прекрасное платье! — воскликнула продавщица. — Жених будет в восторге!
Оксана улыбнулась. Да, Михаил будет в восторге. Они познакомились три месяца назад на тренинге по личностному росту. Он был разведён, имел взрослую дочь и совершенно другой взгляд на семейные отношения.
— Моя мать живёт в другом городе, — сказал он ей ещё в начале отношений. — Но даже если бы жила рядом, она бы никогда не вмешивалась в нашу жизнь. Это наша семья, наши правила.
Оксана тогда расплакалась. Не от грусти, а от облегчения. Она нашла мужчину, который понимал значение слова "границы".
Телефон зазвонил. Неизвестный номер.
— Алло?
— Оксана, это Артём. Не вешай трубку, пожалуйста.
Она замерла, держа телефон в руке. Полгода. Полгода она не слышала этого голоса.
— Что тебе нужно?
— Поговорить. Извиниться. Объяснить.
— Поздно, Артём.
— Я знаю. Но... я бросил маму. То есть, мы больше не общаемся. Я понял, что ты была права. Понял, что я был трусом.
Оксана молча слушала.
— Я хочу всё исправить. Хочу, чтобы мы попробовали снова. Без неё. Только мы двое.
— Артём, — тихо сказала Оксана, — я выхожу замуж.
Долгая пауза.
— За кого?
— За человека, который изначально поставил меня на первое место. За мужчину, которому не пришлось объяснять, что жена важнее мамы.
— Оксана...
— Прости, Артём. Но у меня новая жизнь. И в ней нет места для прошлого.
Она отключила телефон и посмотрела на себя в зеркало. Женщина в белом платье улыбалась. Это была совсем другая Оксана — уверенная, сильная, знающая себе цену.
Два года спустя
Тамара Алексеевна сидела в пустой квартире и смотрела на фотографии. На одной из них Артём обнимал Оксану в день свадьбы. Какими же они были счастливыми...
Сын теперь жил в другом районе. Приезжал редко, на большие праздники. Общался вежливо, но холодно. Он простил, но не забыл.
Оксана... Тамара Алексеевна видела её недавно в торговом центре. Она шла под руку с высоким мужчиной, смеялась и выглядела счастливой.
— Что же я наделала, — прошептала свекровь. — Что же я наделала...
А в это время Оксана укладывала спать двухмесячную дочку и думала о том, как будет воспитывать её. Она точно знала одно: никогда не позволит себе вмешиваться в личную жизнь ребёнка. Никогда не станет той свекровью, которая рушит семьи.
Михаил обнял её со спины.
— О чём думаешь?
— О будущем. О том, как важно отпускать детей во взрослую жизнь.
— Мудрая у меня жена, — улыбнулся он. — Хорошо, что я тебя нашёл.
— Хорошо, что ты меня дождался, — ответила Оксана.
И это была правда. Иногда нужно потерять всё, чтобы найти себя. Иногда нужно уйти, чтобы начать жить.
Свобода — это не просто слово. Это выбор. Выбор быть собой, защищать свои границы и не позволять никому — даже близким людям — разрушать твою жизнь.
Оксана сделала этот выбор. И не пожалела.