Запах свежеиспеченного ржаного хлеба с тмином был для Марины запахом дома. Не того, где она жила сейчас, в скромной двушке с сыном-подростком, а того, из далекого детства, где бабушка доставала из печи румяные, трескающиеся караваи. Именно этот запах она и пыталась воссоздать в их с Игорем маленьком цеху, который они гордо называли «кулинарной мастерской «Домашний Очаг».
— Мариночка, ну ты волшебница! — Игорь вошел в кухню, распространяя вокруг себя облако дорогого парфюма, который никак не вязался с ароматом свежей выпечки. Он взял еще теплый ломтик, откусил с громким хрустом. — Этот рецепт — бомба! Наш новый инвестор будет в восторге. Я ему вчера как раз намекал, что у нас в разработке новая линейка хлеба.
Марина устало улыбнулась, вытирая руки о фартук. Она не спала почти всю ночь, подбирая идеальные пропорции муки и закваски. Игорь вчера тоже не спал, но по другой причине — отмечал с друзьями какую-то очередную «полезную встречу».
— Я думаю, нам стоит добавить в презентацию расчеты по себестоимости, — сказала Марина, присаживаясь за маленький столик, заваленный тетрадками с ее записями. — Я прикинула, если брать муку у фермеров из-под Климовска, мы можем снизить затраты на восемь процентов без потери качества.
Игорь отмахнулся, словно от назойливой мухи.
— Мариш, ну перестань. Какие расчеты? Твое дело — творить. А цифры, договоры, встречи — это оставь мне. Не женское это дело, в бумагах копаться. Ты — сердце нашего «Очага», а я — его голова.
Он подмигнул ей, как делал всегда, когда хотел закончить разговор. Марина промолчала. Она уже привыкла. Два года назад, когда они только начинали, все было по-другому. Тогда ее идея — доставлять на дом качественную, почти домашнюю еду для занятых людей — казалась им обоим гениальной. Марина разрабатывала меню, искала поставщиков, сама стояла у плиты первые полгода. Игорь, ее бывший коллега по скучному офису, взял на себя «представительскую часть». Он умел говорить, производить впечатление. Он нашел их первое помещение, договорился об аренде. Они были партнерами. Пятьдесят на пятьдесят. По крайней мере, на словах.
Но со временем роли как-то незаметно изменились. Игорь все чаще говорил «я решил», «я договорился», а Марина слышала «мы решили», «мы договорились». Он стал лицом их маленькой компании, а она — ее невидимым двигателем.
— Валентина Петровна, вы не находите, что тесто сегодня особенно пышное? — спросила Марина у пожилой женщины-пекаря, которую переманила из знаменитой булочной на Сретенке.
Валентина Петровна, не отрываясь от замеса, хмыкнула.
— Тесто-то пышное, Мариша. А вот партнер твой что-то сдувается на глазах. Все больше пыжится, а толку… Вчера опять поставщику нашему молочному хамил, мол, «вы знаете, с кем разговариваете?». А тот мужик простой, деревенский, обиделся. Еле уговорила его не разрывать договор.
Марина вздохнула. Она знала об этом. Игорь все чаще вел себя так, будто он владелец огромной корпорации, а не крохотного предприятия, которое только-только встало на ноги.
— Он просто… устает, наверное. Переговоры, встречи.
— Переговоры, — проворчала Валентина Петровна. — Видела я его переговоры в ресторане на той неделе. С двумя девицами хихикал. Ты бы, дочка, присмотрелась к нему повнимательнее. Документы все у тебя на руках? Все ли там чисто?
Марина похолодела. Документы… Всеми бумагами занимался Игорь. Она ему доверяла. Разве может быть иначе? Они же вместе все это строили, с нуля…
На следующей неделе должна была состояться решающая встреча с тем самым инвестором, Аркадием Семеновичем, человеком старой закалки, который, по словам Игоря, мог вложить в их дело серьезные деньги. Деньги, которые позволили бы им открыть еще два цеха и запустить собственную службу доставки.
— Я подготовила подробный бизнес-план, — сказала Марина вечером, когда они с Игорем остались вдвоем в опустевшем офисе. Она положила перед ним толстую папку. — Здесь все: и концепция развития, и финансовая модель на пять лет, и анализ конкурентов…
Игорь лениво полистал страницы.
— Умница, Мариш. Вижу, постаралась. Я это все изучу, подготовлюсь.
— Я думаю, на встрече мне тоже нужно быть, — решительно сказала Марина. — Я смогу ответить на любые вопросы по производству, по рецептуре, по…
— Послушай, — Игорь накрыл ее руку своей. Его ладонь была прохладной и властной. — Не надо. Аркадий Семенович — человек серьезный. Он привык вести дела с мужчинами. Ну зачем тебе там сидеть, кивать? Это будут скучные, нудные разговоры о деньгах, о долях. Ты заскучаешь. Лучше испеки к встрече свой знаменитый медовик. Вот это будет твой главный аргумент.
Он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, и Марина снова сдалась. Что она понимает в этих мужских играх? Может, он и прав.
В день встречи она с самого утра была как на иголках. Испекла не только медовик, но и несколько видов хлеба, упаковала все в красивые плетеные корзины. Игорь заехал за угощением, чмокнул ее в щеку и умчался, бросив на ходу:
— Не жди, буду поздно. Отмечать будем!
Марина осталась одна. Она ходила по кухне, не находя себе места. Что-то внутри скреблось, не давало покоя. Сын Дима вернулся из школы, увидел ее состояние.
— Мам, ты чего? Волнуешься?
— Да так, Дим, просто… важный день сегодня.
Она посмотрела на стол, где оставила второй экземпляр бизнес-плана. Вдруг ей в голову пришла мысль. В папке не было нескольких важных приложений с контактами фермеров, которых она нашла с таким трудом. А если Аркадий Семенович спросит? Игорь ведь не знает всех подробностей.
— Дим, я, наверное, съезжу. Отвезу документы, — сказала она, сама не до конца понимая, зачем это делает. — Просто чтобы быть спокойной.
Ресторан, где проходила встреча, был дорогим и пафосным. Марина почувствовала себя неуютно в своем простом платье. Она подошла к администратору.
— Здравствуйте, мне нужно передать документы Игорю Валерьевичу. У него встреча в вип-кабинете.
— Они просили не беспокоить, — сухо ответила девушка.
— Я только на секунду, это очень срочно, по работе.
Девушка, помедлив, указала на массивную дубовую дверь в конце коридора.
Марина подошла к двери. Она была приоткрыта, и оттуда доносились голоса. Она уже хотела постучать, но вдруг услышала голос Игоря, громкий и самоуверенный.
— …так что, Аркадий Семенович, как видите, концепция полностью моя. Я вынашивал эту идею несколько лет. Изучал рынок, искал свою нишу. Это не просто еда, это философия. Возвращение к корням, к настоящему домашнему уюту.
Сердце Марины ухнуло куда-то вниз. Она замерла, прижав папку к груди.
— Идея хорошая, свежая, — ответил ему спокойный, низкий бас. — Но вы все время говорите «я». У вас ведь есть партнер, насколько я знаю? В документах упоминается некая Марина Андреевна.
Наступила короткая пауза. Марина затаила дыхание.
— А, вы об этом, — Игорь рассмеялся снисходительным, мужским смешком. — Партнер… Громко сказано. Была у меня одна помощница. Хорошая женщина, исполнительная, на кухне просто богиня. Но, знаете… женщинам не место в серьезном бизнесе. Эмоции, кастрюли, дети… Это все прекрасно для дома, но не для больших дел. Я дал ей возможность проявить себя, но сейчас, когда мы выходим на новый уровень, я буду подбирать уже серьезную команду. Профессионалов.
Мир для Марины рухнул. Не было ни злости, ни обиды. Только оглушающая пустота и холод, расползающийся по венам. Все эти годы, все бессонные ночи, все ее мечты, вложенные в этот «Домашний Очаг»… все это было просто «помощью хорошей женщины».
Она не вошла. Не устроила скандал. Молча, на ватных ногах, развернулась и пошла к выходу. Папку с документами она оставила на столике у гардероба.
Дома она заперлась в своей комнате. Она не плакала. Просто сидела и смотрела в одну точку. Когда поздно вечером вернулся сияющий Игорь, она даже не вышла к нему.
— Мариш, мы это сделали! — кричал он из коридора. — Аркадий в восторге! Он готов вкладываться! Ты представляешь?
На следующий день она пришла в цех раньше всех. Когда появился Игорь, она ждала его в маленьком кабинете.
— Доброе утро, — сказал он бодро. — Чего такая хмурая? Радоваться надо!
— Я все слышала, Игорь, — тихо сказала она.
Он замер. Улыбка сползла с его лица.
— Что ты слышала? О чем ты?
— Про «хорошую женщину», которой не место в бизнесе.
Он попытался засмеяться, но вышло фальшиво.
— Мариш, ты что, подслушивала? Ну ты даешь! Это же просто… тактика ведения переговоров. Мужские штучки. Я должен был показать, что я единственный лидер, что все под моим контролем. Ты же понимаешь…
— Я все понимаю, Игорь, — ее голос был ровным и холодным. — Я понимаю, что «Домашнего Очага» больше нет. По крайней
мере, для нас с тобой. Я ухожу.
— Куда ты уходишь? — он растерялся. — Ты с ума сошла? У нас на носу контракт! Деньги! Ты же сама этого хотела!
— Я хотела строить честный бизнес. А не быть «помощницей» в деле, которое придумала и создала с нуля.
Она встала. В этот момент она впервые за два года почувствовала себя высокой и сильной. А он, напротив, как-то сжался и уменьшился.
— Да кому ты нужна со своими кастрюлями? — зло бросил он ей в спину. — Без меня ты — ноль! Пропадешь!
Она не обернулась.
В тот же день она позвонила Валентине Петровне и еще двум девочкам-поварам. Объяснила ситуацию. Они, не сговариваясь, сказали, что уйдут вместе с ней.
Через два дня Марине позвонили с незнакомого номера.
— Марина Андреевна? Это Аркадий Семенович. Я хотел бы с вами встретиться.
Она не знала, чего ожидать. Но пошла. Они сидели в том же ресторане, за тем же столиком. Аркадий Семенович, полный, седовласый мужчина с очень внимательными глазами, долго молчал, помешивая чай.
— Я в бизнесе почти сорок лет, Марина Андреевна, — начал он наконец. — И научился отличать настоящих творцов от болтунов. Я прочитал ваш бизнес-план. И тот, что принес ваш… бывший партнер, и тот, что вы оставили в гардеробе. Во втором была душа. В нем была жизнь. А у вашего Игоря в глазах только доллары.
Он посмотрел на нее прямо.
— Я инвестирую не в слова, а в дело. А дело, как я понял, — это вы. Мое предложение в силе. Но работать я буду только с вами.
Марина смотрела на него, и по ее щекам впервые за эти дни покатились слезы. Но это были не слезы обиды. Это были слезы облегчения.
…Прошло не так много времени. Новая вывеска «Очаг Марины» светилась теплым светом над входом в просторное, светлое помещение. В кухне, в десять раз большей, чем прежняя, кипела работа. Валентина Петровна, теперь уже в статусе шеф-пекаря, командовала молодыми поварами. Сын Дима после уроков забегал помочь с упаковкой заказов, гордо рассказывая друзьям, что работает у мамы в «крутой фирме».
Игоря она больше не видела. Слышала, что он пытался запустить какой-то похожий проект, но без ее рецептов, без ее команды и, главное, без ее души, дело быстро прогорело.
Как-то вечером, проверяя отчеты, Марина подошла к большому окну, выходящему на оживленную улицу. Она смотрела на огни города, на спешащих по своим делам людей. Она не стала железной бизнес-леди. Она осталась той же Мариной, которая любила запах свежего хлеба. Просто теперь она знала, что ее место — именно здесь. Там, где она сама его для себя создала. И никто больше никогда не посмеет сказать ей, что это не так.
Дорогие читатели, а вам приходилось в жизни доказывать, что вы на своем месте? Верите ли вы, что настоящая страсть к своему делу и честность всегда побеждают обман и пустые слова? Поделитесь своими историями и мыслями в комментариях, мне будет очень ценно и интересно их прочитать.