Я до сих пор помню этот день в мельчайших деталях. За окном нашего офиса плакал мелкий ноябрьский дождь, размазывая огни города по стеклу. А я сидела за своим столом и чувствовала, как внутри закипает что-то горячее и злое. На мониторе светился финальный отчет по проекту «Северсталь-Инвест». Три месяца бессонных ночей, десятки созвонов, сотни писем, выверенная до последней запятой документация. Это был мой проект, мое детище, которое я вынянчила с самого зарождения идеи до готового к подписанию контракта. И вишенкой на торте должна была стать командировка в Екатеринбург, на встречу с советом директоров заказчика.
— Алиночка, зайди, пожалуйста, — раздался из кабинета голос нашего начальника, Аркадия Петровича.
Я поправила строгую юбку, взяла папку с документами и с уверенной улыбкой вошла в его просторный кабинет. Он сидел в своем огромном кожаном кресле, похожий на старого, сытого моржа. Рядом, на стуле для посетителей, развалился Вадим из соседнего отдела. Он лениво ковырялся в телефоне, и от одного его вида у меня неприятно свело скулы. Вадим был известен в конторе двумя вещами: умением виртуозно подлизываться к начальству и полным отсутствием желания работать.
— Аркадий Петрович, я как раз подготовила окончательный план презентации для поездки, — начала я, кладя папку ему на стол. — Все ключевые моменты учтены, риски просчитаны. Я готова вылетать хоть завтра.
Начальник взял папку, лениво перелистал страницы, даже не вчитываясь. Его взгляд был отеческим, но в этом отеческом тоне всегда сквозило что-то снисходительное, что меня ужасно раздражало.
— Молодец, Алина, молодец. Все отлично подготовила, — он кивнул, и его второй подбородок согласно качнулся. — Титаническая работа, я вижу. Поэтому я хочу, чтобы все прошло без сучка без задоринки. В Екатеринбург поедет Вадим.
Воздух в кабинете будто стал плотнее. Я сначала не поверила своим ушам. Посмотрела на Вадима — тот оторвался от телефона и расплылся в самодовольной ухмылке.
— Простите, я не поняла? — мой голос прозвучал тише, чем я хотела. — Но ведь это мой проект. Я вела его с самого начала, я знаю все нюансы. Вадим же… он даже не в курсе специфики.
— А мы его введем в курс, — невозмутимо отрезал Аркадий Петрович. — Ты ему все папочки передашь, все расскажешь, на все вопросы ответишь. Он парень толковый, быстро схватит.
— Но почему? — я чувствовала, как кровь приливает к лицу. — В чем причина такого решения? Я не справлюсь, по-вашему?
Аркадий Петрович тяжело вздохнул, встал из-за кресла и подошел к окну. Он говорил, глядя на мокрый город, словно изрекал какую-то непреложную истину.
— Командировки, Алиночка, это дело мужское. Понимаешь? Там переговоры серьезные, люди жесткие. После официальной части наверняка ужин в ресторане, неформальное общение. А это коньяк, разговоры за жизнь, баня, может быть… Туда мужик нужен, с мужской хваткой. Чтобы на равных с ними говорить мог. А ты — женщина. У тебя семья, ребенок. Зачем тебе все это? Твое дело — здесь, в тепле и уюте, бумаги готовить. А мужчины пусть по командировкам мотаются, работу работают.
Я стояла как громом пораженная. В двадцать первом веке, в крупной компании, я слышала этот пещерный бред. Семья… Ребенок… Моему сыну было уже двенадцать, он был вполне самостоятельным парнем, и мама моя всегда была готова помочь. Но дело было даже не в этом. Меня только что назвали существом второго сорта, неспособным выполнить работу только по половому признаку.
— Аркадий Петрович, это несправедливо и непрофессионально, — выдавила я из себя.
— Алина, не будем спорить, — он повернулся, и в его глазах не было ни капли сомнения в своей правоте. — Решение принято. Помоги Вадиму подготовиться. Жду от вас слаженной работы. Все, можете идти.
Я вышла из кабинета на ватных ногах. Вадим проследовал за мной, источая запах победы и дешевого парфюма.
— Ну что, Алин, не расстраивайся, — он по-свойски хлопнул меня по плечу. — Шефу виднее. Ты мне главное все по полочкам разложи, а я уж там не подведу. Скажи лучше, там в Екб есть где вечером посидеть прилично?
Я молча дошла до своего стола, села и уставилась в монитор. Хотелось кричать. Или плакать. Или запустить этим монитором в самодовольную физиономию Вадима. Но я лишь глубоко вздохнула и начала собирать в отдельную папку все, что нарабатывала последние три месяца.
Следующие два дня превратились в персональный ад. Я должна была передавать дела Вадиму. Это было похоже на попытку объяснить высшую математику первокласснику.
— Алин, а вот этот график… он что показывает? — спрашивал он, тыча пальцем в ключевую диаграмму рентабельности.
— Вадим, там же подпись есть. И в пояснительной записке на трех страницах все расписано. Ты читал?
— Ой, ну что ты сразу, «читал-читал»… Мне проще, когда на словах. Ты объясни. А то букв много, голова пухнет.
Я объясняла. Десятый раз. Двадцатый. Он слушал вполуха, постоянно отвлекаясь на телефон, что-то хихикал, кому-то отвечал. У меня было ощущение, что я переливаю драгоценную воду в дырявое ведро. Он не понимал сути, не вникал в детали. Его интересовали только представительские расходы и название отеля.
— А суточные хорошие будут? — это был главный вопрос, который он задал раз пять. — А гостиница в центре?
В последний вечер перед его отлетом я сидела на работе до десяти вечера, составляя для него подробную инструкцию: что говорить, кому говорить, какие документы показывать, на какие вопросы как отвечать. Практически написала ему сценарий.
— Вот, — я протянула ему распечатку. — Выучи это. Это твоя библия на ближайшие три дня.
— Спасибо, Алинка, ты золото! — он схватил листы, не глядя сунул их в портфель. — Я твой должник! С меня магнитик!
Он улетел. В офисе наступила тишина, но для меня ничего не закончилось. Первый звонок от него раздался, когда он только заселился в отель.
— Алина, привет! Слушай, а где у меня тут в документах договор? Я что-то не найду.
— Вадим, он в синей папке, с самой большой наклейкой «ДОГОВОР».
— А, точно… Нашел. Слушай, а тут пункт 4.5… про штрафные санкции… Чего-то я не очень понял.
И я снова объясняла. По телефону. В роуминге. Следующие два дня мой телефон разрывался от его звонков. Он звонил перед встречей, во время перерыва, после встречи. Он не мог найти нужный файл на ноутбуке, который я ему лично скачала в отдельную папку «ЕКАТЕРИНБУРГ». Он не помнил имя финансового директора заказчика. Он спрашивал, какой аргумент привести в ответ на тот или иной вопрос. Я чувствовала себя диспетчером на телефоне доверия для особо одаренных.
— Мам, ты опять по работе? — спросил сын вечером, когда я в очередной раз говорила с Вадимом, пытаясь на пальцах объяснить ему разницу между НДС и прибылью. — Ты обещала фильм посмотреть.
— Прости, сынок, минутку, — я прикрыла трубку рукой. — Это очень важно.
Важно. Я врала. Важно было то, что я спасала свою работу, свой проект от полного провала, который ему устраивал этот… магнитик. Кульминация наступила на второй день переговоров. Судя по всему, дела шли ни шатко ни валко. Вадим звонил мне каждые полчаса.
— Алин, они просят дополнительную скидку в пять процентов. Говорят, иначе уйдут к конкурентам. Что делать? Шеф сказал, наш предел — три.
— Вадим, скажи им, что мы не можем дать пять процентов на всю сумму, но готовы предложить эту скидку на сервисное обслуживание в течение трех лет. Это прописано в моем плане, в разделе «Работа с возражениями». Читай!
— А, да? Ой, я не видел…
Через час он позвонил снова. Его голос был на грани истерики.
— Алина, все пропало! Я им предложил, как ты сказала, а их финдиректор, эта змея в очках, попросила показать расчеты, как это отразится на итоговой стоимости контракта за пять лет. А у меня их нет! Она дала мне час! Что мне делать?! Они сейчас уйдут!
У меня похолодело внутри. Этот расчет был. Он лежал в той же папке, я сама его делала на случай именно такого вопроса. Но объяснять ему, где его искать, было бесполезно.
— Так, спокойно, — сказала я, а у самой руки дрожали. — Диктуй почту этой женщины. Прямо сейчас.
Он продиктовал. Я нашла на своем компьютере тот самый файл, прикрепила к письму, написала короткое и вежливое сопроводительное сообщение от своего имени: «Уважаемая Ольга Викторовна, по просьбе моего коллеги Вадима направляю вам дополнительные расчеты для прояснения ситуации. С уважением, руководитель проекта Алина Орлова». И нажала «Отправить».
Я понимала, что иду на риск. Я действовала через голову Вадима и, по сути, через голову своего начальника. Но другого выхода не было. Через пятнадцать минут на мою почту пришел ответ: «Алина, спасибо за оперативность. Теперь все предельно ясно. Ваши расчеты безупречны. С вами приятно иметь дело. Вопросов больше нет». Я выдохнула. Вадим больше не звонил.
Он вернулся через день, сияющий, как медный таз. В офисе его встречали как героя. Аркадий Петрович созвал всех в переговорке.
— Друзья, я хочу поздравить всех нас, и в особенности Вадима, с блестящим завершением переговоров! — вещал начальник, похлопывая Вадима по спине. — Контракт будет подписан на наших условиях! Вот что значит мужская хватка, умение держать удар и находить решения в стрессовой ситуации! Вадим, ты проявил себя как настоящий профессионал. Премия за этот проект будет твоей.
Все захлопали. Вадим скромно улыбался, принимая поздравления. Я смотрела на этот цирк, и во мне больше не было злости. Была только холодная, звенящая пустота. Я столько терпела, столько вложила сил, а этот бездарь в дорогом костюме сейчас пожинает плоды. И в этот момент я поняла, что больше молчать не буду.
— Аркадий Петрович, я прошу прощения, — мой голос прозвучал на удивление громко и четко в наступившей тишине. Все взгляды устремились на меня. — Я бы хотела уточнить один момент по поводу «умения находить решения».
Начальник нахмурился. Вадим напрягся.
— Алина, мы сейчас празднуем успех, не время для уточнений.
— Именно для них сейчас самое время, — я сделала шаг вперед. — Вадим, расскажи, пожалуйста, коллегам, как именно ты нашел решение, когда финансовый директор заказчика попросила у тебя срочные расчеты, а у тебя их не оказалось?
Вадим побледнел. Он открыл рот, но не издал ни звука.
— Что за расчеты? — не понял Аркадий Петрович. — Вадим мне докладывал, что все прошло гладко.
— Не совсем, — я спокойно продолжила. — Вадим позвонил мне в панике и сказал, что проваливает переговоры. И решение за него пришлось искать мне, здесь, в Москве. И отправлять расчеты напрямую финансовому директору, Ольге Викторовне. Я думаю, она может это подтвердить.
В переговорке повисла мертвая тишина. Все смотрели то на меня, то на растерянного Вадима, то на побагровевшего начальника.
— Ты… ты что себе позволяешь? — прошипел Аркадий Петрович. — Ты действовала за моей спиной?
— Я спасала проект, который вы доверили некомпетентному сотруднику, — отрезала я. — Можете считать это превышением полномочий. Но если бы не мое «превышение», у вас не было бы сейчас повода для праздника. И кстати, о профессионализме. Думаю, всем будет интересно…
И тут произошло то, чего я никак не могла ожидать. Завибрировал телефон у Аркадия Петровича. Он недовольно посмотрел на экран и его лицо вытянулось.
— Алло… Да, Ольга Викторовна, здравствуйте… Да, очень приятно… Что? — он слушал несколько секунд, и его лицо из багрового стало пепельным. — Да, конечно… Я вас понял… Да, она здесь… Передаю.
Он протянул мне трубку. Дрожащей рукой я взяла телефон.
— Алина Орлова слушает.
— Алина, добрый день. Это Ольга Волкова, финансовый директор «Северсталь-Инвест». Я звоню, чтобы, во-первых, еще раз поблагодарить вас за профессионализм. А во-вторых, официально уведомить вашего руководителя, что мы готовы подписать контракт при одном условии.
— Каком условии? — прошептала я.
— Ведущим менеджером и куратором этого проекта с вашей стороны будете вы. И только вы. Честно говоря, ваш коллега произвел на нас удручающее впечатление. И мы не хотим рисковать таким крупным контрактом. Мы хотим работать с профессионалами. Более того, Алина, мы были бы рады видеть вас в нашей команде. Подумайте над предложением возглавить у нас отдел по работе с ключевыми клиентами. Зарплату обсудим.
Я слушала ее и не верила своим ушам. Я вернула трубку окаменевшему начальнику. Он что-то пролепетал в ответ и отключился. Посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. В нем было все: злость, унижение, нежелание признавать поражение и… страх. Страх потерять крупного клиента и получить по шапке от вышестоящего руководства.
— Значит, так, — процедил он сквозь зубы, обводя взглядом притихших коллег. — В свете новых обстоятельств… куратором проекта назначается Орлова Алина. А с вами, Вадим, у меня будет отдельный разговор.
В тот вечер я шла домой, и мне не хотелось ни плакать, ни смеяться. Я чувствовала огромное, всепоглощающее облегчение. Дождь кончился, и в чистом вечернем небе зажглись первые звезды. Я доказала. Не ему, не им. Себе. Я доказала, что работа не бывает мужской или женской. Она бывает либо сделанной хорошо, либо никак. И я свою работу делать умела.
А через неделю я написала заявление. Но не об уходе. Я вежливо отказалась от предложения перейти в «Северсталь-Инвест», но использовала его как рычаг. Меня назначили руководителем нового отдела, который создали специально под меня. Вадима перевели в архив, разбирать бумажки. А Аркадий Петрович теперь разговаривает со мной исключительно на «вы» и прежде чем что-то сказать, хорошо думает. Иногда справедливость все-таки находит дорогу. Даже сквозь дремучие предрассудки.
Эта история — о силе, которая есть в каждом из нас, и о том, как важно бороться за свое место под солнцем. Если вам нравятся такие жизненные рассказы, подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новые публикации. Впереди еще много интересного