Началоhttps://dzen.ru/a/aFj6IErW1FyUYMnf
Оливер
Кажется, я умираю. Ну, или по крайней мере прохожу через десять стадий нервного срыва одновременно. У меня трясутся руки, пульс где-то на уровне световой скорости, а в голове крутится одна и та же мысль: "Что, черт возьми, я делаю?!"
Вещи разбросаны по всей комнате, чемодан лежит открытый и до сих пор пустой, а в моих руках русско-английский разговорник.
— Ты шутишь, - Хантер стоит в дверях, сложив руки на груди, и наблюдает, как я судорожно пытаюсь запомнить хотя бы несколько слов. - Ты реально думаешь, что тебе пригодится фраза "Добрый день, я потерялся, помогите найти отель"?
- А вдруг? - бормочу я, глубоко вдыхая. - Мне надо подготовиться.
- Брат, в современном мире существует интернет. Он спасет тебя в любой ситуации.
- Если бы еще твой интернет заставил Алису взять трубку, - рявкаю я, показывая ему экран телефона. На дисплее краснеет еще один пропущенный вызов.
Хантер на секунду замолкает, подходит ближе, берет телефон и внимательно смотрит на список моих попыток дозвониться.
- Тридцать два раза, Маккей, — наконец выдает он, поднимая бровь. - Это уже не романтика, это преследование. Ты чертов маньяк. Я бы на ее месте тоже не отвечал. И дверь тебе не открыл бы!
- Я в отчаянии! - кричу я, разводя руками. - Она просто молчит! Почему? Мне надо столько всего сказать!
- А ты не думал, что она не берет трубку, потому что она не хочет говорить с тобой?!
Я удивлённо смотрю на него.
- Что?! Нет! Это не может быть правдой! Где-то в глубине души, Алиса все-таки хочет этого. Я знаю, потому что помню ее взгляд. Она была влюблена в меня, а это так быстро не проходит.
Хантер закатывает глаза.
- Ладно, замолчи, пока меня не стошнило. Лучше я помогу тебе собраться, - он взглядом изучает хаос в моей спальне. - Что ты планируешь брать с собой?
Я осматриваю свою так называемую "подготовку". Возле чемодана растет гора из того, что мне кажется необходимым: футболки, брюки, коньки (потому что хоккеист всегда должен быть готов!), пять различных зарядных устройств и пачка “сникерсов”.
- Ты же понимаешь, что там есть магазины, правда? - вздыхает Хантер.
— Это на экстренный случай, - ворчу я, запихивая батончики в боковой карман. - Они питательные и для мозга полезны…
- Боюсь, твой мозг уже никакой "сникерс" не спасет, — Хантер сжимает переносицу. — Хорошо. Я лечу с тобой.
Я останавливаюсь, перестаю паниковать и просто офигеваю от услышанного.
- Что?
— Я полечу с тобой, - произносит, четко отделяя каждое слово.
— Нет.
- Ты не выдержишь этой поездки, Маккей. Ты сейчас как нервный лабрадор перед визитом к ветеринару. Тебе нужен кто-то, кто поможет не облажаться. Ну или сделает твое фиаско не таким болезненным.
- Я и сам справлюсь!
- В самом деле? - он подымает бровь. - Ты не контролируешь себя.
- У меня все под контролем.
- Поэтому ты берешь с собой фен, хотя тебе даже сушить нечего. Или это тоже стратегическая вещь на экстренный случай?
Я смотрю на фен в руке. Черт, как он здесь оказался? Я даже не знал, что он у меня есть.
- Возможно, твоя компания не такая уж плохая идея…
Хантер улыбается.
- Ты не пожалеешь! Мы запомним это путешествие на всю жизнь!
Я точно запомню…
Я никогда раньше не нервничал в самолете так сильно, как сейчас. Хотя нет. Вру. Было такое, когда мы летели на финал плей-офф, и мой желудок решил, что это идеальный момент для удара. Но тогда хотя бы не было всепоглощающей мысли, что все пропало. Только позор. А тут сердце в пятках, давление зашкаливает, руки дрожат, а до финального позора (то есть встречи с Алисой) еще лететь и лететь.
- Ты сейчас умрешь. Или от волнения, или от того, что я прибью тебя! Задолбал дергаться. Усядься ты наконец! - ворчит Хантер, когда я в который раз меняю позу и щелкаю ремнем безопасности. - Просто выдохни и хотя бы притворись человеком, который знает, что делает.
Я набираю полные легкие воздуха и киваю. Окей. Я взрослый мужчина. Я разберусь. Я ... я сейчас сойду с ума.
- Думаю, надо взять в аренду автомобиль и покататься по России, — вдруг меняет тему Хантер. - Я погуглил, там, оказывается, много интересных мест.
- Я не буду кататься с тобой. Если ты не забыл, то у меня другие планы на это путешествие.
- Мы можем посетить туристические места уже после того, как Алиса отошьет тебя, — пожимает он плечами.
Ну, спасибо, теперь меня накрывает еще более сильная волна паники. Что я скажу ей, когда увижу? Вот стою я у ее двери, она открывает, смотрит на меня — и что дальше? "Привет, я здесь. Ты не брала трубку, поэтому я решил перелететь через океан. Знаешь, мне не дает покоя твое молчание". Черт, звучит как план маньяка.
- Ты фиговый друг, - говорю Хантеру, сжимая виски. - Я согласился взять тебя с собой для поддержки, а не для того чтобы ты насмехался над мной.
- Я не насмехаюсь! Даже наоборот, морально готовлю тебя к худшему, чтобы это потом не стало сюрпризом.
- Тогда смени тактику.
- М-да, - Хантер оглядывается. - О, я знаю что тебе надо! Тебе надо выпить.
- Что, воды? Я не хочу пить.
- Нет, что-то покрепче. Я спрошу у стюардесс, есть ли у них алкоголь! - он поднимается с места и идет к девушкам в синих юбках. Уверен, причиной его заботы стала не моя паника, а как раз те самые короткие синие юбки.
Я закрываю глаза, надеясь насладиться его отсутствием. Уже сто раз пожалел, что взял этого придурка с собой! Однако, как только я расслабляюсь, рядом со мной появляется пожилая женщина в ярко-синей кофте. Она широко улыбается и падает на место Хантера. Ну, класс.
- Я тут немного передохну, а то до моего места через весь самолет еще добираться. И кто додумался делать туалет в самом хвосте? - говорит она, расстегивая верхнюю пуговицу. - Лечу к внукам. А вы тоже к семье?
- Нет, - заставляю себя ответить. - К девушке.
Женщина вспыхивает любопытством.
- Ой! Как интересно! А она в каком городе живет? Как вы познакомились? Через эти ваши интернеты?
Я буравлю взглядом Хантера, который так увлекся флиртом со стюардессами, что уже и забыл обо мне.
- Это долгая история, вам будет не интересно, - обрываю ее надежду, рассчитывая что женщина поймет намек и не будет приставать ко мне.
Вместо этого она закатывает глаза и толкает меня в плечо.
- Еще как интересно! Вот у нас с мужем тоже была такая необычная история знакомства…
Она начинает рассказывать, и следующие полчаса я слушаю, как ее Николай ехал за ней через пять городов, пока она не согласилась на свидание. Она вспоминает каждую деталь - как Николай стоял под ее окнами с цветами, как писал ей письма — как звонил из таксофона, когда мобильных еще не было…
Когда история подходит к концу, женщина сжимает мою руку:
- Береги свою любовь, парень. Я бы сейчас не только расстояние между континентами преодолела, я и в космос согласилась бы полететь, лишь бы только снова увидеть моего Николая…
Я смотрю на ее морщинистое, но такое доброе лицо. И на удивление, я наконец полностью успокаиваюсь. Если бы у меня был выбор, я бы вместо Хантера позвал с собой в Красный Дар эту очаровательную даму. Надо запомнить историю о Николае и в крайнем случае рассказать ее Алисе.
Когда она уходит, Хантер снова садится рядом, бросает крошечную бутылочку коньяка (он все-таки раздобыл ее!) мне на колени и шепчет:
— Изумительно. Всего пять часов в воздухе, а ты уже успел найти себе еще одну девушку. Смотри, я все расскажу Алисе...
Алиса
Я выхожу из офиса и наконец вдыхаю полной грудью. Собеседование прошло нормально, меня взяли на испытательный срок в агентство недвижимости. Это должно было бы радовать, но почему-то совсем не радует. Работа не такая уж и плохая, зарплата нормальная, коллектив приветливый, но на самом деле это совсем не то, что я хочу. Я бы предпочла и дальше помогать папе. Как ни странно, там - среди полного хаоса, в стенах ледовой арены, я действительно чувствовала себя на своем месте.
Плотнее заворачиваюсь в пальто и иду по улице, ускоряя шаг. Снаружи свежо, вечерние фонари отбрасывают длинные тени на тротуар, город живет своей жизнью. И я живу. Неважно, что сейчас мне хочется лечь прямо посреди тротуара и расплакаться. Это пройдет. Просто надо немного потерпеть.
А потом я вижу их. Замираю, боясь даже моргать, не хочу разогнать этот прекрасный мираж. Оливер и Хантер стоят у моего подъезда! Но как такое возможно? Галлюцинации? Сон? Нет, в моих снах Оливер разговаривает по-русски. Да и боли во сне не чувствуешь, а тут сердце сжимается с такой силой, что в грудь словно ножом бьют.
На всякий случай, я оглядываюсь, если рядом увижу еще какие-то нереальные вещи, то это все же сон. Но кроме двух канадцев в спальном районе Краснодара ничего необычного не наблюдается. Тогда откуда они здесь взялись? Пока я стараюсь не потерять сознание, Хантер поднимает голову и встречается со мной взглядом. Он широко улыбается и, не колеблясь ни секунды, трогается навстречу.
- О, это она! Мы не ошиблись, адрес правильный! - его голос разрезает воздух, и прежде чем я успеваю что-то сказать или сделать, он крепко обнимает меня. - Я тебя сначала даже не узнал! Привык, что обычно ты в шапке и с несколькими метрами шарфа вокруг шеи.
Хантер отрывает меня от земли и легонько кружит. Я чувствую тепло его объятий, но все еще не могу поверить в реальность.
- Что ... что ты здесь делаешь?! - наконец выпаливаю, когда он ставит меня на место.
- Ну, я же не мог позволить Маккею лететь через океан одному, — подмигивает он.
И тут меня наконец настигает осознание.
Оливер. Прилетел. Ко мне.
Я перевожу взгляд и ... замираю. Он стоит чуть поодаль. Не двигается. Не говорит. Просто смотрит на меня. Выглядит так, как будто даже дышать боится. Бледный и растерянный. По-моему, ему плохо…
Мое сердце начинает биться где-то в горле. Радость смешалась со страхом. Я хочу сбежать. Развернуться и уйти. Сделать вид, что не заметила его.
Но его глаза. Черт побери, его глаза ... Они темные, наполненные тысячами эмоций, смешивающихся в один взгляд. Отчаяние. Надежда. Мольба. Я чувствую, как внутри что-то ломается, как стены, которые я так тщательно возводила, начинают шататься. Чувствую давление в груди, тепло, заползающее под кожу, смешивающееся с холодом последних зимних дней.
- Алиса, - его голос едва слышен, и похож на молитву.
Я отступаю на шаг. Он наоборот делает шаг вперед.
- Мне надо ... я должна идти, - шепчу, но слова беззвучно растворяются в воздухе.
Оливер уже рядом, его рука тянется ко мне. Медленно, осторожно. Он как будто боится, что я испарюсь.
- Как ты себя чувствуешь?.. - мой голос дрожит, но я заставляю себя закончить вопрос. - Как твое плечо?
Я закусываю губу. Что я делаю? Зачем спрашиваю? Его здоровье не должно меня волновать. Но волнует. Его глаза мягко вспыхивают на долю секунды - это настоящий удар под дых.
- Уж лучше, - кривовато улыбается он.
- Что ты здесь делаешь? - спрашиваю, когда голос наконец возвращается ко мне.
- Искал тебя, - его ответ прост. Без объяснений. Без оправданий.
Я хочу засмеяться. Хочу закричать. Черт побери, я даже не надеялась, что мы встретимся снова! А он здесь. Стоит передо мной.
- Ты не должен был этого делать, - мои руки сжимаются в кулаки. - Тебе надо быть на реабилитации, а не здесь.
- Сначала я должен реабилитироваться перед тобой, — признается он, и его глаза – те самые, которые я хотела забыть – светятся бесшабашностью. - Я не могу без тебя, Алиса. Я попробовал. И знаешь что? Это было ужасно.
Я чувствую, как его пальцы легко касаются моего запястья, и это, черт возьми, самое опасное, что могло случиться. Потому что я знаю: если он попробует еще раз, если скажет еще хоть одно слово, я сломаюсь.
Хотя, возможно ... я уже сломалась.
Хантер быстро находит повод исчезнуть - делает вид, будто увлечен архитектурой (старыми девятиэтажками) и отправляется разглядывать мой микрорайон. Мы с Оливером остаемся вдвоем. Нас накрывает куполом тишина. Кажется, весь город решил снизить громкость, чтобы не мешать нам. Клянусь, я слышу, как стучит сердце Оливера.
- Ты голоден? Может, поднимешься ко мне, в квартиру?
- Нет, - улыбается. - Мы только что опустошили годовой запас сникерсов.
- Ты же не ешь сладкого.
- Оказывается, ем. Особенно, когда сильно нервничаю, - бросает на меня взгляд, словно спрашивает разрешения, а потом берет за руку. - Прогуляемся?
- Да, конечно…
Мы идем. Представления не имею куда, просто прямо. Главное - вместе. Я хочу так много сказать и еще больше спросить. Как он решился прилететь? Как ему удалось найти меня? А что со здоровьем? Больше не принимает обезболивающее? Будет ли он играть дальше?
Но в конце лишь выдыхаю:
- Ты сумасшедший.
- Да, - легко соглашается он. - Но, на этот раз - в позитивном понимании этого слова.
Я невольно улыбаюсь.
- И зачем ты приехал?
- Вернуть тебя в Канаду, — он останавливается и смотрит мне в глаза. - Нет ... не так. Просто вернуть тебя. И вернуть все то, что могло бы у нас быть, если бы я не вел себя, как обиженный мальчишка.
В свете ночных фонарей его глаза сияют надеждой.
- Все не так просто…
- Я влюблен в тебя, Алиса. Я должен был сказать это раньше. А еще доказать это поступками, а не только словами. Но я боялся. Боялся, что не стою тебя. Боялся, что без успехов в хоккее стану неинтересным тебе, не буду заслуживать твоей привязанности. Особенно на фоне твоего звездного отца ... Не хотел, чтобы ты оставалась со мной только из жалости.
Я замираю. Его голос не дрожит, он не колеблется. Он говорит эти слова так, как будто всегда знал, что однажды придется их произнести. И меня это пугает.
— Бред. Почему ты думаешь, что у меня есть какие-то требования к тебе?
- Потому что это логично.
- Запомни, чувства никогда не поддаются логике.
- Алиса, - он останавливается и оборачивается лицом ко мне, - ты будешь моей девушкой? Снова. Обещаю, я больше не разочарую тебя.
Мне на глаза наворачиваются слезы. Все, что я так долго подавляла в себе, вдруг вырывается наружу. Это желание прижаться к нему, снова почувствовать знакомое тепло, снова позволить себе верить, что на этот раз все будет иначе.
- Все сложно. Я не уверена, что должна переезжать. Мой дом здесь, а еще мама, работа, друзья. Мне пора подумать о будущем, а не кататься с одного континента на другой.
Он молчит. И я знаю, о чем. Он понимает. Он не настаивает. Не заставляет. Но ведь он прилетел сюда не просто так. Оливер засовывает руку в карман куртки и достает небольшой конверт.
— Я не прошу тебя принять решение сейчас, - он протягивает его мне. - Но если захочешь, если хотя бы захочешь попробовать, то это - твой билет на рейс до Оттавы. Он действителен три месяца. Надо только заранее позвонить в аэропорт и выбрать удобную дату вылета. Я не знаю, когда тебе станет легче на душе, и станет ли вообще, но знай, что там, по ту сторону океана, тебя ждут.
Я смотрю на него, затем на конверт, и в конце концов касаюсь его кончиками пальцев. Мои руки дрожат, как в лихорадке.
— Это тебя ни к чему не обязывает, - добавляет Оливер, глядя на меня почти с улыбкой. - Просто ... запасной вариант.
- А когда ты возвращаешься?
— Завтра. У меня много дел дома…
- Тебе есть где остановиться на ночь?
- Да, не волнуйся. Хантер забронировал номер в отеле.
- Хорошо ..., - я неловко прячу взгляд.
- Рад был увидеть тебя. Я найду Хантера, пока он не попал в неприятности и мы исчезнем, — снова ловит мой взгляд. Его глаза пронизывают меня до самых глубин. Они просят что-то сказать. Что-то сделать. Дать ему хотя бы намек.
А мне удается только всхлипывать.
- К черту! Кого я обманываю?! - рычит Оливер, внезапно хватая меня за пальто и притягивая к себе. - Я должен хотя бы поцеловать тебя. Можно?
Я киваю.
Его губы накрывают мои, и мир растворяется. Я погружаюсь в этот момент, в его прикосновения, в тепло его рук на моих щеках. Поцелуй осторожный, словно он боится меня напугать, но жадный, потому что скоро он закончится. Возможно, навсегда. Я прижимаюсь теснее, впиваюсь пальцами в его плечи. Чувствую, как он дышит, как задерживает дыхание, прежде чем его поцелуй становится более уверенным.
Нет, это не просто поцелуй. Это извинение, обещание, мольба не уходить. Это все, что мы не сказали друг другу в Канаде, но так хотели.
Его руки сползают на мою талию, сжимают ее крепче. Я чувствую, как его сердце колотится в груди, и понимаю, что мое стучит в такт. Я больше не думаю, не взвешиваю все "за" и "против". Я просто отдаюсь этому моменту.
Эпилог
Через три дня.
Оливер
Я зомби. Не живой, но еще и не мертвый. Не чувствую ничего. Даже усталости. В моей душе сплошная пустота.
Дорога домой была утомительной. Хантер накупил столько барахла, что нас не хотели пускать в самолет. Три задержки, перепалки с таможенниками, и даже маленький скандал из-за его попытки провезти какую-то местную настойку, которая оказалась запрещенной. У меня не было на это сил. Я просто хотел домой.
Когда мы наконец выходим из машины, солнце только начинает вставать. В окнах домов постепенно вспыхивают огоньки -город просыпается. А мне бы сейчас наоборот - завалиться в постель и проспать несколько дней, пока не появятся силы двигаться дальше.
Алиса отказалась. Я до последнего хотел верить, что она полетит со мной. Что поверит мне и осмелится рискнуть. Но она осталась в Красном Даре. И, кажется, мое сердце осталось там вместе с ней.
— Мне надо сходить к маме, отдам сувениры, - нарушает тишину Хантер, когда мы подходим к двери. - Не хочешь со мной? Она накормит и тебя.
—Спасибо, не хочу. Мне надо побыть одному, - бормочу я и закрываю за собой дверь.
Дом мрачный и пустой. Сегодня в нем еще холоднее, чем обычно. Бросаю сумку у двери, расстегиваю куртку и, не раздеваясь полностью, поднимаюсь по лестнице. Меня не волнует, есть ли в холодильнике еда или включен свет. Единственное, чего я хочу, — просто завалиться на кровать.
Но когда открываю дверь в свою комнату, я замираю.
На краю кровати сидит Алиса.
Я моргаю, думая, что это выходки усталого воображения. Но она настоящая. Живая. Ее глаза светятся в полумраке, волосы немного растрепаны, а на ее лице — знакомая, немного неуверенная улыбка.
- Не только ты умеешь делать сюрпризы, — произносит она.
Я не знаю, что сказать. Мое сознание еще не успевает догнать реальность.
- Как ... ты?.. - голос срывается.
- Вылетела другим рейсом, - Алиса поднимается и делает шаг ко мне. - На ваш не было мест.
Я пытаюсь что-то ответить, но не могу. Горло сжимается от эмоций, от облегчения, накрывающего меня с головой. Она здесь. Она действительно здесь. Интересно, насколько по-идиотски я сейчас буду выглядеть, если заплачу?
Даже не замечаю, как она оказывается в моих объятиях. Ее тепло, ее запах, ее дыхание — все это смешивается в единое ощущение спокойствия и полнейшего счастья. Я хватаю ее, прижимая к себе.
— Я до последнего думала остаться дома, - шепчет она мне в шею. — А потом поняла, что дом - это прежде всего люди, которые тебе дороги. И нет ничего плохого в том, что теперь у меня два дома.
- Я люблю тебя, - шепчу, пряча лицо в ее волосах.
Алиса смеется сквозь слезы.
- Ты меня не слушал? Я готовила эту речь всю дорогу.
Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы взглянуть ей в глаза. Они блестят, в них отражается первый солнечный свет.
— Я люблю тебя, - повторяю. - Нет-нет ... Сейчас ... Я выучил, как это будет на русском! Я люблю тебя.
И тогда она целует меня первой.
Сначала ее губы едва касаются моих, хрупко, неуверенно, как будто она все еще решается на этот шаг. Но стоит мне ответить, стоит сдвинуться с места, как поцелуй меняется. Он углубляется, крепчает. В нем дрожь, облегчение, невысказанные слова, обещания и даже немного злости — на меня, на себя, на все эти пустые дни, которые мы провели порознь.
Я крепче прижимаю ее к себе, впиваясь пальцами в ткань свитера. Ее руки тянутся к моей шее, а дыхание становится едва уловимым, когда мои пальцы проникают под воротник и скользят по теплой коже.
Ее вкус - немного цитрусовый, немного сладкий. А запах ... она пахнет уютом. Тем самым теплом, которое я искал всю свою жизнь. Она - мой дом, моя семья, мой стимул становиться лучшей версией себя.
Конец, но не совсем...
Вторая часть истории про Канаду, хоккей и любовь https://dzen.ru/a/aGvcYlbTpEnPlR6z
Каждая история является вполне самостоятельной.