Вторая часть истории про Канаду, хоккей и любовь.
Каждая история является вполне самостоятельной. Ее можно читать отдельно, но я все же советую начать с “Коэффициента полезности”.
Началоhttps://dzen.ru/a/aFj6IErW1FyUYMnf
Сара
Я нервно сжимаю лямку сумки, ожидая, пока автобус остановится в одном из терминалов автовокзала. Из динамиков доносится что-то невнятное, похожее на комментарии к хоккейному матчу, хотя я не уверена. Вокруг суетятся пассажиры, и большинство из них — болельщики местной команды, пришедшие поддержать своих кумиров на важной игре. Их улыбки и возбужденные возгласы меня раздражают. В последнее время я стала избегать людей с хорошим настроением. Видеть чужое счастье неприятно, когда твой собственный мир погружен во тьму. Чтобы не сойти с ума, я сосредотачиваюсь на дыхании дочери. Она тихонько сопит, уткнувшись носиком в мой свитер.
Мы ехали сюда долго. Слишком долго. Я уже не считаю, сколько ночей нормально не спала. Усталость навалилась на меня как густая, липкая субстанция. Кажется, если я хотя бы на мгновение перестану бороться, то утону. Но нет, так просто я не сдамся. Хотя бы ради Лили.
Вынимаю телефон и проверяю сохраненный адрес. Фростгейт, все верно. Небольшой городок, зажатый между лесами и озерами. Сердце канадского хоккея и, кажется, эпицентр холода в этой стране. Сейчас только октябрь, а покрытые инеем дороги уже намекают на приближение зимы. Ненавижу холод, но что поделаешь? Если здесь действительно живет мой брат, то я готова адаптироваться к суровым условиям и поселиться рядом с ним.
Меня вдруг накрывает паника. Черт, что я делаю? Ничего не получится.
Глубокий вдох. Выдох. Надо выходить из автобуса — своего временного укрытия.
- Ну, малышка, мы уже здесь, - тихо шепчу, осторожно пересаживая дочь в слинг. В ответ она начинает хныкать сквозь сон и крепче цепляется за меня крошечными пальчиками. - Все будет хорошо.
Автовокзал небольшой, старый и немного мрачный. Осенний ветер пронизывает до костей, и я плотнее укутываю нас обоих в пальто. Как будто мало было холода, начинается мелкий дождь. Замечательно.
Где я собираюсь жить? Как объясню брату свое внезапное появление? Примет ли он меня? Возможно, звезда хоккея не нуждается в семье. Ему вполне достаточно фанатов…
В бегстве от плохой жизни есть один большой плюс - худшее остается позади. И, честно, именно это меня и успокаивает. Хуже уж точно не будет.
Разве что Райан найдет меня и здесь. Я невольно оглядываюсь через плечо. Конечно, на вокзале его нет. Он даже не подозревает, что я сбежала на другой конец страны. Но ощущение опасности не проходит. Он всегда находил меня, когда хотел. Черт побери, как же это достало!
Я судорожно глотаю воздух и глажу дочку по спине. Мне нужно сосредоточиться.
Оливер.
Я должна найти его дом, позвонить в дверь и просто надеяться, что он не прогонит меня обратно в ад. Сажусь на холодную скамейку, кладу телефон на колени и начинаю смотреть маршрут. Ощущения такие, как будто меня забросили в дикую природу, и я должна здесь выживать. Первый пункт - найти убежище.
Иду по улице, считая дома. Каждый шаг дается тяжело. Дочка снова уснула, но мои плечи уже ноют от ее веса. Я хочу сесть. Хочу спать. Хочу хотя бы знать, что меня ждет.
Наконец нахожу нужный дом. Двухэтажный, с верандой и снегоочистителем у входа. Боже, Снегоочиститель. Тут что, в самом деле уже думают о зиме? Такое впечатление, что город живет в двух состояниях: зима и ее ожидании.
Я останавливаюсь на крыльце. Этот дом не похож на тот, в котором живет звезда хоккея. Слишком простенький и неухоженный. Деревянные лестницы немного проседают под ногами. Свет в окнах горит. Значит, кто-то есть дома. Пожалуйста, пусть это будет мой брат. И пусть у него будет хорошее настроение…
Звонок не работает.
Окей. Может быть, это знак? Надо просто развернуться и уйти.
Но вместо этого я стучу.
Один раз. Второй. Жду.
Изнутри слышны шаги.
Я задерживаю дыхание.
Дверь резко открывается, и передо мной появляется парень. Я видела Оливера в новостях, его лицо украшает витрины магазинов спортивной одежды. Я не спутаю его ни с кем другим, но этот незнакомец точно не он.
Высокий, темноволосый, одет в серую футболку, облегающую слишком рельефные плечи. Глаза карие, подозрительно суженные. Он переводит взгляд с меня на ребенка, потом на чемодан у ног и, наконец, снова на меня.
- Вы кто? - спрашивает несколько настороженно.
Я глотаю ком в горле.
- А Оливер здесь?
Незнакомец скрещивает руки на груди.
- Оливер здесь уже давно не живет.
Мои надежды сразу сгорают где-то в закоулке души.
- А где он живет?
Парень пожимает плечами.
- Не уверен, что должен разглашать его адрес. Разве что, - его глаза вдруг становятся большими, как мячи для тенниса. - Это же не его ребенок? Пожалуйста, скажите что не его…
Я с трудом сдерживаю нервный смех.
- Нет, не его.
- И не мой? - отступает он на полшага. - Ну, это я так, на всякий случай уточняю.
- Точно не ваш.
- Хорошо, - выдыхает парень с облегчением. - Так зачем вам Маккей?
Я открываю рот, чтобы ответить, но теряюсь. Как это объяснить? Как втиснуть в одно предложение то, что я приехала к брату только в девятнадцать лет? Что я здесь, потому что мне больше некуда идти.
- Я ..., - начинаю, но меня перебивает плач дочери. Она всхлипывает, а затем ее тихое бормотание превращается в громкое недовольное “Ма-а-а”.
Незнакомец опускает взгляд на нее, а потом снова на меня.
- Черт, заходите, - бормочет он и отступает в сторону. - Здесь неубрано, но хотя бы тепло.
Я моргаю.
- Вы же меня даже не знаете.
Он смотрит так, как будто я сказала что-то очень глупое.
- Тогда пообещай ничего не воровать.
- Обещаю!
- Вот и замечательно. Проходите. Меня, кстати, Хантер зовут.
Я молчу. Потом киваю. И, крепче прижимая дочь к себе, переступаю порог. В тот же момент меня накрывает волна сомнений. Я действительно только что зашла в дом к незнакомцу? Еще и с ребенком на руках! Это, наверное, вершина отчаяния…
Внутри тепло, воздух пахнет деревом и чем-то пряным... Домашним печеньем? Это последний запах который я ожидала почувствовать. Осторожно оглядываюсь, напряженно вглядываясь в каждую деталь. Этот дом не похож на ловушку, но мой жизненный опыт показывает, что зло может скрываться даже в прекрасных вещах. Черт. Теперь тревожные мысли не отпустят меня. Сердце бешено колотится в груди. Я прижимаю Лили крепче, словно это как-то защитит нас от любой опасности.
- Все нормально? - озабоченно спрашивает Хантер, поймав мой взгляд.
- Да, - вру я и заставляю себя сделать шаг вперед. Мне надо покормить Лили, а потом я уйду. Не буду задерживаться здесь ни на мгновение.
Просторная прихожая переходит в гостиную, которая одновременно выглядит и уютно, и так, словно здесь только что прошел ураган. На диване хаотично разбросаны одеяла, на столике рядом стоят две чашки (одна из них подозрительно похожа на трофей с пивного фестиваля), на полу валяются кроссовки, а с полки угрожающе свисает пара хоккейных перчаток.
Хантер быстро отодвигает ногой грязное полотенце, валяющееся посреди комнаты.
— Не обращай внимания, - бормочет он, почесывая затылок. - Я не ждал гостей.
Я улыбаюсь и достаю Лили из слинга. Дочка уже немного успокоилась после короткой истерики и теперь наблюдает за новым местом своими большими глазами.
- Можно присесть? - спрашиваю, кивая на диван.
— Ага, я сейчас..., - Хантер подпрыгивает и быстро убирает с сиденья какой-то свитер. - Вот, все чисто!
Я осторожно сажаю Лили рядом и разминаю шею. Тело ноет от усталости. Я больше не могу носить малышку на руках, потому что рискую надорвать спину. Но как только она начинает плакать, я снова хватаю ее и сажаю на колени. Это уже инстинкт.
Хантер, все еще немного смущенный, садится напротив и залипает. Он смотрит на Лили, как на пришельца.
- Что-то не так? - не выдерживаю я.
- Ага ... Просто ... я еще никогда не видел таких маленьких детей так... близко, — он слегка отодвигается. - Они всегда были, ну, визуально где-то рядом, но на расстоянии. Ты понимаешь, о чем я?
— Нет.
- Ну, типа как панды в зоопарке! Милые, интересные, но ты же их не касаешься!
Я поджимаю губы, еле сдерживая смех.
- Надеюсь, ты сейчас не сравнил мою дочь с пандой, — достаю из рюкзака детское пюре.
- Нет-нет! - он резко машет руками. - Я исключительно про дистанцию! Короче, забудь, я все усложняю.
Он быстро поднимается.
- Хочешь чаю?
- Это было бы замечательно.
- Класс! Я тут как раз испек печенье. Оно твердое как кора дерева, но если у тебя нет проблем и зубами, то можешь попробовать.
- Я ограничусь чаем, спасибо.
Хантер куда-то исчезает, а через несколько минут возвращается с двумя чашками. Он вручает мне одну, потом садится напротив и, наконец, делает глубокий вдох.
- Значит, ты ищешь Оливера, — говорит он, внимательно вглядываясь в мое лицо. - Зачем?
Я чувствую, как в горле становится сухо. Что сказать? Что я сбежала от парня? Что приехала сюда с последней надеждой, потому что больше некуда податься?
Секунду медлю, а потом просто говорю:
- Я его сестра. Сара.
Хантер моргает, похоже у него завис процессор. Его рот открывается, затем закрывается. И снова открывается.
- Что?!
Его возглас настолько громкий, что Лили вздрагивает, и я машинально начинаю гладить ее по спине.
- Ты шутишь?
- Нет, - тихо говорю я.
Хантер на мгновение замирает. Потом внезапно резко срывается с места, взмахивает руками, и начинает ходить туда-сюда.
- Черт побери! Это же... это же ... ты действительно его сестра?!
Я киваю, уже начиная волноваться, не вылезет ли ему боком такая перегрузка эмоциями.
- Я должен обнять тебя! - шепчет он. - Нет, не должен! Однако очень хочу! Но это было бы странно, потому что мы только что познакомились!
Он делает шаг ко мне, но вовремя берет себя в руки и останавливается.
— Хорошо. Без объятий, - выдыхает. - По крайней мере пока.
Я качаю головой, скрывая улыбку.
- Спасибо за такую... бурную реакцию.
-Маккей от счастья может потерять сознание, — продолжает он, продолжая нервно ходить. — Это лучшая новость за год! Даже лучше, чем его контракт с НХЛ и переезд девушки из Красного Дара!
Я смотрю на него и чувствую, что наконец-то немного расслабляюсь. До сих пор не знаю, примет ли меня брат, но по меньшей мере теперь у меня есть еще один человек, которому точно не безразлично. И это уже много.
Хантер достает телефон, чтобы связаться с Оливером. Я не верю, что этот момент настал. Волнение накрывает меня с новой силой. Я все сделала неправильно. Появилась без предупреждения. Ворвалась в его жизнь, даже не спросив разрешения. Он имеет полное право отказаться от общения со мной. Я даже не смогу обижаться, если именно так и произойдет.
— Да что же такое... - бормочет Хантер. Я наблюдаю, как он сперва ждет, потом морщится и закатывает глаза.
- Еще рано, - цепляюсь за ниточку надежды. - Наверное лучше набрать позже.
- Сначала просто не берет трубку, — недовольно ворчит, снова набирая номер. - А потом сбрасывает вызов. Вот скотина! - вдруг закрывает рот рукой. - Ой, прости, наверное, при ребенке такое нельзя говорить.
Я улыбаюсь.
— Только если не хочешь, чтобы это стало одним из ее первых слов, - забираю у дочки пульт от телевизора, который она потянула ко рту. - Оставь Оливера. Может, он сейчас занят.
- Может, но это не оправдывает его безответственность, — он наклоняется вперед, опершись локтями на колени. - Вообще-то, если я звоню ему три раза подряд, это значит, что я нуждаюсь в помощи. А вдруг его лучший друг попал в тюрьму или умирает? Но Маккею, похоже, одинаково наплевать на оба варианта.
- Ты сказал, что он играет в НХЛ, да? - пользуясь случаем, пытаюсь узнать о брате больше.
— Ага, в «Оттава Сенаторз».
Я знаю эту команду. Мой бывший болеет за них…
- А он счастлив? - спрашиваю я, сама не зная, почему это так важно.
Хантер бросает на меня короткий взгляд, потом пожимает плечами.
- Думаю, да. А почему ему быть несчастным? У него работа мечты и девушка за которой он мотался аж на другой континент. - он улыбается, как будто вспомнил что-то смешное. - Дочь его бывшего тренера, между прочим.
Я ловлю себя на том, что впитываю каждое слово. Есть девушка. Иностранка. Ясно.
- А он давно живет в Оттаве?
- Несколько месяцев, с тех пор как начал играть за новую команду. Здесь они бывают раз в пару недель, навещают отца Алисы, ну, и меня заодно, — он снова нажимает вызов и, услышав короткие гудки, бормочет. — Блин. Либо спит, либо на тренировке. Придется подождать.
Моя грудь сжимается. Ожидание сводит меня с ума. Приходится прилагать титанические усилия, чтобы не схватить вещи и вместе с Лили не сбежать. Единственное, что останавливает меня — это отсутствие места, куда мы можем податься. Отели еще закрыты, а на улице дождь.
- Какой он, вообще?
Хантер чуть наклоняет голову.
- Что именно тебя интересует?
Я пожимаю плечами.
- Не знаю. Все.
- Даже не знаю, с чего начать, — он откидывается на спинку кресла, будто готовится рассказывать долгую историю. - Ладно, если коротко: упрямый, саркастичный, ужасно ответственный. Всегда притворяется равнодушным, но на самом деле беспокоится за каждого, кого считает своим. Ну и, конечно, он зациклен на хоккее.
Я едва заметно улыбаюсь.
- А он вспоминал о семье?
Хантер качает головой.
- Нет. Он рос в детдоме. Родителей не знает и говорит, что знать не хочет. Он сильно на них обижен.
Что-то во мне больно сжимается. Я его понимаю. Тоже не хочу слышать о родителях. Если бы надо мной не взяла опеку тетя, то я бы тоже попала в детдом. Хотя, даже не знаю, где лучше. Мою жизнь с родными трудно назвать радостной.
- Жаль его ..., - только и могу сказать.
Хантер внимательно смотрит на меня, будто пытается сложить пазл в голове.
- А как насчет тебя? Расскажешь о себе? Почему ты решила искать Маккея только сейчас?
Мои легкие сжимаются от страха.
- Я... Мне надо покормить дочь
Хантер разводит руками. Кажется, он сразу понял, что я не настроена обсуждать с ним свою личную жизнь.
— Да, конечно, - он неловко смотрит на Лили.
- Можно мне кипятку, чтобы кашу заварить?
- О, спасибо, что не задала что-то посложнее. Кипяток я делаю мастерски!
Он спешит на кухню, словно только и ждал возможности перевести дыхание подальше от меня. Я провожаю его взглядом, а Лили почему-то начинает плакать. Надеюсь, горячая еда ее успокоит.
***
Я раскручиваю крышку контейнера с детским питанием, стараясь не обращать внимание на нытье Лили. Она крутится у меня на коленях, хватает ручками мой свитер и жалуется на жизнь в своей детской, но очень настойчивой манере.
- Давай я помогу, - предлагает Хантер, наклоняясь ближе.
Я автоматически хочу отказаться, но потом ловлю себя на мысли, что на самом деле это было бы неплохо.
- Можешь подержать Лили? - я бросаю на него оценивающий взгляд.
Он буквально застывает на месте, как будто я только что предложила ему подержать в руках улей с дикими пчелами.
- Э-э-э..., - он переводит взгляд с меня на ребенка, потом снова на меня. - А это безопасно?
- Для кого?
- Для всех нас.
Я выдыхаю.
- Она не взорвется у тебя в руках, если ты об этом.
Хантер выглядит не слишком убежденным, но осторожно подставляет руки.
— Ладно. Но если я что-то сделаю не так, то просто имей в виду, что я этого не планировал.
Я передаю ему Лили, и он мгновенно напрягается. Держит ее так, будто она сделана из стекла.
- И что мне с ней делать?
- Просто поддерживай. И можешь легонько покачивать.
Он начинает медленно, но очень неуклюже раскачивать ее из стороны в сторону, явно не понимая, что делает.
- Это вообще работает? - ворчит он.
- Если бы ты не выглядел так, как будто держишь заминированную коробку, то, возможно, она бы и расслабилась.
Он нервничает, но пытается изобразить спокойствие.
- Ну, мне просто надо привыкнуть, - бормочет он. - Лили ... Красивое имя.
Я быстро беру чайник и заливаю кипяток в миску с кашей, размешивая ложечкой.
- Выглядит не так уж и ужасно, - задумчиво комментирует Хантер, косо поглядывая на кашу.
Я подношу ложку к его рту.
- Будешь дегустировать?
Он быстро отклоняется.
- Я еще не готов к такому риску.
Я снова смотрю на Лили. Она прижалась щекой к его груди, подтянув кулачки к лицу, но ее дыхание какое-то слишком тяжелое. А глаза красные и опухшие.
Я касаюсь пальцами ее лба и сразу чувствую жар. Сердце падает куда-то в пятки. Нет, нет, только не это.
- Черт..., - мой голос едва слышен, потому что горло сжимается от паники. Я забираю дочь у Хантера, но что делать дальше не знаю.
Малышка жмется ко мне, тихо стонет, ее маленькие пальчики перебирают мои волосы. Она всегда так делает, когда ее что-то беспокоит. А я не знаю, что делать. В голове мгновенно начинается хаос - мне надо найти аптеку, термометр, врача! Но где я найду врача в незнакомом городе, куда приехала всего несколько часов назад?! Да и денег у меня мало. Мои мысли дерутся, как дикие птицы.
Хантер хмурится, замечая, что что-то не так.
- Какие-то проблемы? - его голос моментально становится серьезным.
— У нее температура, - отвечаю я, стараясь не паниковать, но получается скверно.
Я лихорадочно пытаюсь придумать решение, но мысли ускользают, как песок сквозь пальцы. Что, если это серьезно? Мы уже попадали в больницу, и это было ужасно.
— Все хорошо, сейчас что-то придумаем, - уверенно говорит Хантер. Он открывает ящик над холодильником и достает из аптечки электронный термометр.
- Вот, меряй ей температуру.
Я нервно вздрагиваю.
- Ты же понимаешь, что она не даст мне его нормально поставить?
- Серьезно? - Хантер хмыкает, беря термометр обратно.
- Она просто ..., - я поглядываю на Лили, которая, похоже, уже готовится к новому протесту. - Очень упрямая.
- Ага. Еще одна Маккей, значит, - он улыбается уголком губ. - Давай ее сюда. Я сам попробую.
Я ошарашенно смотрю на него.
- Ты серьезно? Ты хочешь сам померить ей температуру?
- Я не хочу, но вижу, что ты нервничаешь больше моего.
Я немного сомневаюсь, но в конце концов передаю ему Лили. Она мгновенно начинает извиваться у него на руках, но теперь Хантер держит ее крепко и даже вполне уверенно.
- Да-да, я знаю, что тебе не нравится, — бормочет он, пытаясь убедить ее пойти на уступки. - Но деваться некуда.
— Это не поможет, - предупреждаю я, скрестив руки. - Она будет кричать и вырываться.
— Она еще не знает, с кем имеет дело, - хмыкает Хантер и сосредоточенно ставит термометр под ее подмышку. Потом обнимает, чтобы она не могла двигать рукой, и начинает носить по комнате, словно проводит экскурсию по своему свинарнику.
Лили, конечно, не сдается без боя. Она хныкает, вертится, толкает его крошечными ножками в живот.
- Малыш, дай мне хотя бы десять секунд! - ворчит он. - Знаешь, Сара, тебе надо подумать над тем, чтобы отдать ее на хоккей. Она прирожденный нападающий.
К моему удивлению, Хантеру удается продержаться необходимые тридцать секунд, и устройство наконец выдает короткий сигнал.
- Да, есть результат! - он гордо поднимает термометр и озвучивает показатель. Его выражение лица мгновенно становится мрачным. — 38,5.
Я стискиваю пальцы в кулаки. Путешествие через всю страну, еще и при такой погоде, неудивительно, что она заболела. Господи, я ужасная мать.
- Надо дать ей сироп. У меня есть с собой.
Я не теряю времени, беру чайную ложку, отмеряю дозу и пытаюсь заставить Лили ее выпить. Это еще один квест, но, в конце концов, большая часть все же попадает ей в рот.
- Хорошо, теперь ей бы поспать, - говорю я, вытирая остатки сиропа со свитера. - Где можно ее положить?
- В комнате Маккея на втором этаже, - отвечает Хантер. - Там кровать большая.
Я киваю, беря Лили на руки.
- Спасибо.
- Да не за что.
Я отвожу ее в спальню, укладываю, накрываю одеялом и еще долго сижу рядом, убеждаясь, что она уснула. Ее дыхание становится ровным, температура понемногу начинает спадать.
Только когда она полностью успокаивается, я выхожу из комнаты, чтобы забрать и другие ее вещи — любимую игрушку, бутылку с водой и книжку про кролика Питера.
Хантер все еще сидит в гостиной. Он выглядит таким растерянным, что мне его даже жалко. Понимаю, я свалилась как снег на голову, дв еще и с больным ребенком.
Я вздыхаю, провожу рукой по лицу.
— Прости за неудобства, я не думала, что так будет.
- Да брось ты, - улыбается. Даже несмотря на усталость я ловлю себя на мысли, что мне нравится эта улыбка. - Но у меня есть вопрос.
- Мы уйдем, как только Лили проснется, - опережаю я его.
- Да я не об этом! Просто хотел спросить, а что там с кашей? - он кивает на стол, где осталась тарелка. - Лили ее уже не будет есть?
Я моргаю.
- Наверное, нет…
- Тогда можно я съем? Все же интересно попробовать.
- Что?
- Ну, еда не должна пропадать, - он пожимает плечами. - К тому же я голодный.
Я закатываю глаза, но не могу сдержать смех.
- Угощайся на здоровье.
Хантер не заставил себя ждать.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aG0Ka3AdvgcSe6jb