«Дорога Личи» — отличный роман, слабенькая дорама
Досмотрел. Представляю, насколько хорош одноименный роман: значимые диалоги, персонажи с тонкими мотивами, сложное сплетение судеб, но всё это слабо работает в дораме. Большую часть времени дорама напоминает телеспектакль в декорациях документального фильма, нарушив главный принцип кино: всё, что можешь показать — покажи (а не говори).
Особенно раздражающим выглядит растянутое преображение главного героя из наивного мелкого чиновника в человека, осознавшего, где его место. В романе это откровение, но ждать его 35 серий в дораме мучительно: зрителю всё ясно уже к 20-й. Так что полноценно рекомендовать к просмотру не буду — слишком затянутый сюжет. Но дорама хороша «вторым дном». Эстетика, реалистичная атмосфера эпохи Тан, необычные судьбы персонажей, интересные диалоги и, конечно, финальное крещендо, что даже в древнем Китае есть место для счастья. Смотрите на свой страх и риск.
Самоуправление эпохи Тан
Одним из «второго дна» в дораме (и в романе) — тема бюрократии. Вообще, бюрократия в эпоху Тан — один из столпов ее процветания, наряду с культурой и взвешенной (объединяющей) национальной политикой.
Государственное устройство во времена Тан было сильно самоуправлением, когда у власти на местах было достаточно полномочий и средств успешно решать проблемы населения в зависимости от обстоятельств. Провинциальные власти не только поддерживали привычный порядок жизни, но и занимались масштабными инфраструктурными проектами. Строили дамбы и каналы, чтобы орошать или осушать засушливые или заболоченные земли. Это позволяло получать большие и стабильные урожаи, что делало население счастливым, а национальные окраины — лояльными к имперской власти.
(о повседневных заботах местных властей в дораме «Странная легенда династии Тан», 2 и 1)
(о том, как каналы и дамбы собирали удельные княжества в единое государство в «Узник красоты»)
В романе «Дорога Личи» автор противопоставляет жизнь в столице и провинции. В столице чиновники заняты только интригами, их мир напоминает змеиный клубок. В провинции же люди отвечают добром на добро и могут изменить свою жизнь к лучшему, если появляется лидер, думающий не о деньгах, власти или статусе, а о людях.
Бо Цзюйи как прототип героя из дорамы
Тема противопоставления двух смыслов жизни в столице и провинции Линнань, мне кажется, вдохновлена жизнью Бо Цзюйи. Он был одним из лучших поэтов своего времени. Но также известен как чиновник, сознательно выбравший провинциальную жизнь.
(о теме «Вечной печали» Бо Цзюйи в дораме)
Бо Цзюйи родился (772 год н.э.) в провинции Хэнань. В 10 лет послан поближе к столице Чанань для учебы, где (в 800 г.) успешно сдал экзамены на чиновника и с 808 года участвовал в управлении страной. За свою критику властей, цикл стихов «Новые народные песни» и воззвание прекратить войну с северными племенами, был сослан (815 г.) как сымА на три года в Цзянчжоу, а потом еще на три в Чжунчжоу.
СымА — должность мелкого чиновника, официально именуемая «младший помощник губернатора». Ни власти, ни обязанностей — «мальчик на побегушках». Фактически с пятого ранга его «уронили» на девятый, очень суровое понижение. Но поэтическая критика властей от Бо Цзюйи была на грани бунта, так что ему еще повезло, что его только сослали, а не чего похуже.
В желтой одежде евнух дворцовый, В белой — мальчик-слуга.
Держит чиновник в руке бумагу, У него на устах приказ.
Воз повернули, быка погнали, На север к дворцу ведут.
Весом больше тысячи цзиней Угля тяжелый воз
В зимнее утро чиновник отнял — Ему бедняка не жаль.
Красной тряпки один обрывок, Яркого шелка кусок
К ярму быка привязал чиновник — И тем заплатил за все!
"Старый Угольщик"
Пипа
Первое время Бо Цзюйи сильно скучал по столичной жизни, свою тоску он излил в поэме «ПипА» (музыкальный инструмент вроде лютни).
«Со столицей простился, и год уже здесь:
Был я сослан в Сюньян, да ещё захворал.
А Сюньян — захолустье, нет музыки тут,
И ни флейта, ни цинь не звучат ни на миг.
Дом в низине сырой у реки, и растут
Рядом горький бамбук лишь да жёлтый тростник.
И одно я там слышу и ночью, и днём:
Грустный крик обезьян и кукушки тоску.
Утром вешним в цветах и в осеннюю ночь
Часто выпить вина лишь с собою могу.
Песни горцев и дудки пастушьи — их нет?
Есть, скрипят и фальшивят, терпеть их нет сил.
Но сегодня услышал я пипы напев —
Словно глас божества, он мне слух озарил.
Не прощайтесь, сыграйте ещё, госпожа!
Я поэму сложу обо всём этом дне».
Разочарование в столичной жизни
После шести лет изгнания Бо Цзюйи наконец-то смог вернуться в столицу, и первое, что он делает — подает прошение о переводе в провинцию. Его назначают руководить сначала Ханчжоу, где он построил дамбу на озере Сиху, что позволило получать богатый урожай местным крестьянам. Затем правил Сучжоу и занимал другие высокие государственные должности.
Думаю, изучение жизни поэта эпохи Тан Бо Цзюйи и размышления о том, почему он предпочел провинцию столице, вдохновили современного писателя Ма Боюна написать роман «Личи для Чанъаня». Через весь роман (и дораму) красной нитью проходит сравнение грызущихся за власть людей из столицы и тех, кто всеми силами пытается просто выжить в забытом богом уголке китайской империи. Таланты главного героя, не более чем «игрушка» для столичных богатеев, вдруг обретают новые смыслы в суровых условиях провинциальной жизни и дают надежду простым людям не просто выживать, но и жить счастливо.
Поиск героем своего места в жизни, в буквальном и переносном смысле, одна из главных тем романа. В дораме эту идею передали не так удачно, но она все же присутствует, придавая просмотру свою долю очарования.
Пенсионер
И немного, как завершилась история Бо Цзюйи. В Китае чиновники не бывают бывшими, так что его назначали на разные должности, иногда чисто номинальные, потому, что уволить было нельзя. Но в столице он так и не поселился. В 60 лет официально вышел на пенсию, отремонтировал часть монастыря Сяншань, обосновался там как «отшельник Сяншань». Окончательно утвердился как приверженец чань-буддизма и много посвящал времени его изучению. В 67 лет перенес тяжелый паралич, после чего написал небольшой цикл стихов «В болезни».
Ныне сердце мое обратилось в золу И виски мои стали как шелк.
Если б даже по прежнему был я здоров,
Что пришлось бы мне делать с собой?
В доме нет у меня ни забот, ни тревог, Я не занят на службе теперь.
Вот и время, когда так приятен покой И в болезни лежать хорошо.
Ушел к предкам в возрасте 74 лет.
Интересная деталь из дорамы. В дораме много людей из народа Ху, и ученые полагают, что и предки Бо Цзюйи были из народа Ху.
Небольшой ролик о том, как хороша бывает пипа с красивыми стихами.
Еще осталась тема, как император Сюань-цзун профукал империю, но уже в следующем обзоре.