Через неделю Глеб назначил Ульяне встречу, сообщив, что у него есть для неё несколько новостей. Судя по тону детектива, ничего хорошего Ульяну не ожидало, и она приготовилась к худшему. Погода поддержала её настроение, и к вечеру небо заволокло свинцовыми тучами. «Возьми для Вари тёплую шапку и шарф», – написала Ульяна Соне, сетуя на себя, что утром не догадалась одеть девочку потеплее. Она и сама продрогла в лёгком плаще, и решила после встречи с Глебом заехать в квартиру и взять что-нибудь потеплее.
-Ну, что же… К сожалению, Максим является отцом Вари, – сразу сообщил Глеб. – Только сегодня прислали результат, решил, что не буду тебя отвлекать, раз уж всё равно встречаемся.
Это было плохо. Очень плохо.
-То есть, кроме этой, есть и другие новости? – уточнила Ульяна.
-Да. Мы собрали всё, что только можно про Максима, и пока что его не за что прищучить. Да, прошлое у него не самое прозрачное, но, похоже, за ним стоит кто-то с длинными руками: из всех передряг он выбирался чистеньким, ни одного дела за ним не числится. Я надеялся хотя бы на хранение или что-то вроде такого, но нет. Плюс ко всему он и правда прошёл курс лечения в клинике, почти год успешно трудится в указанном продюсерском центре, ни в чём мало-мальски порицаемом замечен не был. Образцовый член общества, что и говорить!
-И что это значит? – сердце у Ульяны упало. – Ты думаешь, что если он захочет установить отцовство и забрать Варю…
-Я ничего не думаю. Моё дело собрать информацию. За «думать» у нас Юрка отвечает. И да, он считает, что дело – труба. Но это вы с ним уже обсудите. Кстати, что там у вас, я не уяснил: поссорились, что ли?
-Расстались, – холодно сообщила Ульяна, давая Глебу понять, что развивать эту тему не собирается.
-А… Ну ладно, дело ваше. Ладно. У меня ещё одна новость. Вот.
Глеб достал белый конверт и протянул его Ульяне. Она сразу поняла, что там фотографии. Но что может быть на этих фотографиях, она даже представить не могла.
На первой же фотографии Ульяна увидела Соню. Она сидела за столиком с Максимом и улыбалась. На другой она наклонилась к Максиму и что-то ему говорила. На третьей другой день, судя по всему: одежда у Сони другая, да и локация тоже.
-За неделю они встречались три раза, – пояснил Глеб.
-И что это значит?
-Я не знаю. Твоя сестра как, общалась с ним раньше?
-Вроде нет.
-Ну, на мой взгляд, есть два варианта: либо Максим пытается подобраться к девочке через Соню, понимая, что она слабое звено, либо…
Он замолчал, и Ульяна поторопила:
-Либо что?
-Либо, наоборот: Соня решила воспользоваться появлением родного отца девочки, чтобы выиграть суд. Если они объединятся…
-Нет!
Ульяне стало стыдно за то, как громко и испуганно прозвучало это восклицание. И она добавила, но уже спокойнее.
-Соня не может так поступить, она знает, что он сделал с Ирой.
Глеб пожал плечами.
-А что он такого сделал? Ну, бросил беременную девушку. Так они даже женаты не были. И сама говорила, что был шанс, что Максим вообще не является отцом Вари. Получается, ваша младшая та ещё… Прости. Понимаю, что неприятно это слышать, но слов из песни не выкинуть. К тому же столько лет прошло: он раскаялся, запудрил Соне голову. Это же несложно.
Ульяна вспомнила улыбку Максима, его внимательный и смелый взгляд, сообщения, которые он продолжал ей писать, деликатно, но настойчиво интересуясь не только жизнью Вари, но и её, Ульяниной жизнью. Но кто говорит, что он не пишет также и Соне? Вот только Ульяна понимает, чего он добивается, а Соня – дурочка, которая поверила в его «исправление».
-Да, – согласилась она. – Несложно.
Заплатив Глебу за его работу, Ульяна попросила продолжить слежку. А сама поехала в квартиру, позвонив по дороге Юре.
-Как ты думаешь, они отсудят у меня Варю?
Юра замялся.
-Ну, если они объединятся…
-Ты думаешь, они способны на это?
-Тебе лучше знать.
-И что мне делать?
Ульяна с удивлением поняла, что плачет. Этого ещё не хватало!
Видимо, Юра понял это по её голосу.
-Э, ты чего? Плачешь, что ли?
-Нет, – соврала Ульяна.
-Ну зачем ты меня обманываешь? Я же слышу, что плачешь. Ты где сейчас?
-Поехала на квартиру за тёплыми вещами.
-Хочешь, я приеду?
-Не надо.
Ульяна постаралась успокоиться: всё же устраивать истерику за рулём не самая лучшая идея. И вообще: она не позволит ни Соне, ни Максиму забрать у неё Варю.
В квартире было холодно: отопление ещё не включили, к тому же в прошлый раз она забыла закрыть форточку. Ульяна сварила чашечку кофе, завернулась в одеяло и взяла дневник Иры. Она понимала, что чтение может ещё больше испортить ей настроение, но если и есть какая-то информация, которая поможет ей выиграть этот суд, то только в нём. Пролистав записи, которые она уже читала, Ульяна скользила по строчкам, стараясь найти хоть что-нибудь важное. В прошлый раз она не обратила внимание на то, что Ира не только обвиняет её, но ещё и сочувствует тому, что мама вечно выставляет Ульяну виноватой. В одной из записей Ульяна увидела то, что сначала не смогла понять.
«Иногда мне так хочется признаться сёстрам, что я неродная. Мне кажется, они имеют право знать. Но каждый раз, когда я начинаю разговор об этом, обязательно что-нибудь мешает: кто-то меняет тему разговора, происходит что-то неожиданное, словно сама судьба против, чтобы я открыла им эту тайну. Или, может, они знают?».
Эти строки Ульяна перечитала несколько раз. Неродная? Что она имеет в виду?
Она принялась листать дневник, искать хоть какое-нибудь упоминание об этом. И нашла.
«Зачем в школе изучают эти группы крови. Если бы не это, я бы и не узнала, что приёмная. Не знаю, я чувствую себя лишней в нашей семье. Вроде все так любят меня, но эта любовь ненастоящая. Кажется, они все знают и притворяются, чтобы я не расстраивалась. Я же помню, как Соня в детстве обожала Ульяну и пыталась всеми способами получить её внимание. Да и сейчас она тянется к Ульяне. А та, наверное, старается больше времени проводить со мной, потому что знает, что я приёмная, и не хочет, чтобы я думала, будто это что-то значит. Ульяна же такая правильная…».
Шок, который испытала Ульяна, читая эти строки, застрял жёстким комом в горле, мешал дышать. Она попыталась протолкнуть его глотком кофе, но поперхнулась. Закашлявшись, она испугалась, что так и задохнётся здесь одна. И в этот момент раздался звонок в дверь…