Началоhttps://dzen.ru/a/aFj6IErW1FyUYMnf
Оливер
Я останавливаюсь у дома тренера, выключаю двигатель и несколько секунд сижу, глядя на окна. В гостиной тускло горит свет — значит, Алиса дома.
Провожу ладонью по лицу, пытаясь снять напряжение, прежде чем выйти из машины. Взгляд машинально скользит по двору… О, машины Кузнецова нет.
Я облегченно выдыхаю. Хоть в чем-то повезло.
Не то чтобы я его боялся… Ладно, может, немного. Но после сегодняшнего занятия, где я, к счастью, остался жив и без новых травм, рисковать не хочется.
Открываю дверь и выхожу на улицу. Стараюсь идти быстрее, чтобы выглядеть увереннее. Выплевываю жвачку, поправляю волосы и принюхиваюсь. Вроде бы все нормально. Только после этого нажимаю на звонок.
Алиса не торопится открывать. Она словно проверяет мою решимость, а я почти готов развернуться и уйти. Считаю до пяти. Если никто не появится, я уйду. Один, два… и тут передо мной вырастает Алиса. В домашнем свитере, с высоким хвостом волос на голове, ее лицо светится искренней радостью. Меня почти охватывает слабость.
Я приехал сюда, переполненный напряжением и страхами, готовый вылить на нее все свои сомнения. Но ее теплые, словно огонек свечи, глаза заставляют меня передумать. Разве я имею права портить ей настроение своими жалобами?
Вместо того чтобы начать говорить то, что вертится у меня на языке, я улыбаюсь и просто смотрю, как в ее глазах загораются маленькие искры.
— Маккей? — улыбается она. — Мы же вроде не договаривались о встрече?
Я тихо смеюсь и, наконец, нахожу оправдание:
— На самом деле? — пожимаю плечами. — Через три дня я уезжаю в Ванкувер.
— Угу, я знаю.
— Это затянется на несколько недель.
Ее улыбка становится мягче.
— Боишься, что будешь скучать?
— Конечно, — говорю, прислонившись к дверному косяку. — Буду. Поэтому хочу провести с тобой еще немного времени.
Она кивает и отступает, приглашая меня войти.
— Это мило с твоей стороны. Заходи!
— На самом деле я не собирался заходить, — говорю, качая головой. — У меня другое предложение.
- Слушаю.
- Поехали в кофейню. В ту самую, где мы впервые встретились, — предлагаю, строя из себя романтика, каким никогда не был. - Символично, как думаешь?
Алиса смеется.
- Это так неожиданно, я не готова.
- Я просто предлагаю выпить кофе , к этому не надо готовиться.
- Послушай, - она чуть кусает губу, колеблясь. - Папа сегодня ночует у Маргарет. А я как раз собиралась ужинать и ты бы мог составить мне компанию.
Мой желудок почти сразу реагирует на ее слова, намекая, что ужином грех пренебрегать. Но на самом деле это не так важно. Просто я чувствую, что сейчас катастрофически нуждаюсь в том, чтобы находиться рядом с ней.
- Ужин? Звучит заманчиво, - улыбаюсь и делаю вид, будто совсем не обратил внимания на тот факт, что буквально получил зеленый свет остаться и на ночь.
- Тогда не топчись на пороге, и заходи наконец.
Как только я переступаю порог дома, сразу же чувствую, как все внутренние сенсоры опасности включаются на максимум. Мое тело посылает четкий сигнал: что ты, идиот, творишь? Это же территория тренера! Ощущение такое, будто я проник на вражескую базу и вот-вот зазвенит сигнал тревоги.
Осторожно ставлю ботинки у порога, словно это ловушка, и есть риск, что из-под пола выскочат стальные капканы.
Алиса идет впереди, ведет меня к кухне, а я мимоходом изучаю все вокруг. Взгляд задерживается на полочке с книгами: «Тактика и стратегия хоккея», «Как закалять чемпионов», даже некая «Ментальная стойкость как залог успеха». Такое чтиво может привлечь только Кузнецова. Нормальный человек уснет уже на третьей странице.
Возле книг стоит маленькая деревянная статуэтка хоккеиста. Холодный, немигающий взгляд как-то подозрительно напоминает самого Кузнецова, и я почти слышу, как этот деревянный человечек спрашивает: "Маккей, тебе жить надоело?"
И в тот момент, когда я окончательно погружаюсь в панические мысли, Алиса неожиданно останавливается. Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, ее губы касаются моих.
Что? Что?!
Все, что я думал до этого момента, испарялось, как будто кто-то резко отформатировал мне память. Сердце выстреливает куда-то в космос, и я на мгновение тупо замираю. Ее поцелуй нежный, короткий, как легкий намек, но от него у меня буквально сбивает дыхание.
- Ты решила подать десерт перед основным блюдом, - бормочу, когда она отступает на шаг. Я лишь теперь вспоминаю, как работают легкие.
Алиса хитро улыбается, наклоняя голову.
- Ты выглядел слишком напряженным. Хотела помочь.
Я облизываю губы, на которых все еще ощущается ее тепло, и хмыкаю.
- Если это твой метод снятия напряжения, то я, наверное, начну нервничать чаще.
Алиса смеется, но в ее глазах мерцает что-то мягкое, теплое. Я чувствую, что снова начинаю дышать нормально. Ну хорошо, может быть, остаться здесь не такая уж плохая идея.
Сажусь за кухонный стол и наблюдаю, как Алиса суетится у плиты — что-то греет, переворачивает, достает тарелки. Ее движения легкие, уверенные, она словно колдует, завораживая меня своей магией. Невольно сравниваю ее с Хантером, который готовит так, что воняет за километр, про себя я вообще молчу, мое коронное блюдо — залитые молоком хлопья.
- Приятного аппетита, - ставит передо мной... что-то.
Я смотрю на аккуратно скрученные в форме рулетиков штуки и немного щурюсь. Они покрыты томатным соусом, запах как будто нормальный, но я никогда раньше не видел ничего подобного.
- Это что такое? - медленно выдаю я, стараясь правильно сформулировать мысль.
— Голубцы, — произнесла Алиса с торжественностью, словно это было нечто священное.
— Ладно, голубцы. Но из чего они сделаны?
Она приподняла бровь.
— А что, ты боишься?
— Я не фанат экзотики, — с я взял вилку с глубоким сомнением. — И если пробую что-то новое, то хочу знать, из чего это сделано. На случай, если вдруг отравлюсь.
— Ну, хорошо, раз уж ты так хочешь, я подробно расскажу, — Алиса комично развела руки. — В капустные листья завернули начинку из риса и мяса. Затем все это тушили в томатном соусе. Здесь нет ничего экзотического или ядовитого.
Я слушал и надеялся, что моя морда не скривилась при словах «капустные листья».
— Капуста, говоришь, — протянул я, пытаясь найти деликатный способ отказаться от еды.
— Да, Маккей! — она рассмеялась. — Белокочанная капуста, очень полезная штука.
Черт побери. Я не хотел обидеть Алису. Ради нее был готов даже вареную капусту есть. Но если ее кулинарные предпочтения останутся такими же, лучше приходить в гости со своей едой.
Я уверенно, ну, почти уверенно — отрезал кусок, поднес ко рту и…
Черт побери!
Это было просто… БОЖЕСТВЕННО.
Горячая, нежная капуста, которая почему-то стала вкусной, а не отвратительной, сочное мясо с ароматными специями и пикантная кислинка томатного соуса создали гремучую смесь совершенного вкуса. Я услышал, как мурлычу от удовольствия, и полностью проигнорировал, что, кажется, обжег язык.
- Ну, как? - спрашивает Алиса, скрестив руки на груди.
Я быстро пережевываю кусок и вытираю салфеткой уголки губ. Стараюсь выглядеть спокойным, хотя внутри бушует желание сожрать всё за секунду.
- Алиса, - через стол тянусь к ее руке. - Этот ужин изменил мое сознание.
Она хихикает.
- Что ты имеешь в виду?
Я смотрю на нее, скользя взглядом по ее лицу.
- Ну, я ненавидел капусту. До настоящего момента.
- Серьезно?
- Да! Но ты через желудок достучалась до моего сердца.
Доев все до последней крошки, я собираю посуду и отношу к мойке. Обычно оставляю ее там пока грязь не засохнет и сама не отвалится, но на этот раз решил сделать исключение из правил и сразу вымыл все тарелки. Надо же произвести хорошее впечатление.
Когда наконец заканчиваю и вешаю полотенце на крючок, возвращаюсь к ней.
- Что дальше? - спрашиваю, стирая каплю воды с ладони.
Алиса немного смущается, ненадолго теряется.
- Останешься еще немного? - спрашивает она, почему-то пряча взгляд.
Остаться? Еще немного? Ее предложение словно магия, которая подкатывает волнами и разбивает мою логику вдребезги, притупляя инстинкт самосохранения.
- Если это приглашение... - хмыкаю, ловя себя на том, что не могу сказать "нет".
- Можем посмотреть фильм! - выжигает. - Уверена, ты плохо знаком с российским кинематографом.
- Ну, как тебе сказать, я и с канадским-то не сильно знаком.
Алиса уходит в гостиную, бросая на ходу:
- Знаю фильм, который тебе точно понравится.
Я иду за ней. Ноги ватные, мышцы гудят, словно я только что выдержал десять раундов со всеми форвардами одновременно. Остатки здравого смысла нашептывают: "Маккей, ты же просто чертовски устал. Почему бы тебе не поехать домой? Сейчас бы завалился в постель и спал".
Только я хочу еще немного побыть с ней.
Включается телевизор, и пока Алиса листает список фильмов, я успеваю более или менее удобно сесть на диване.
- Надеюсь, это триллер или что-то историческое, - комментирую, сугубо чтобы добавить себе брутальности.
- Нет, это комедия, — объявляет она.
Я не спорю. На самом деле готов смотреть даже документалку о популяции жуков-носорогов. Неважно, что там будет на экране, потому что для меня интереснее совсем другое: то, как она усаживается рядом, как обнимает подушку и распускает волосы, надевая резинку на руку.
Фильм оказывается совершенно банальным. В одной из сцен главная героиня случайно обливает мужчину кофе, и это становится поводом для их знакомства.
— В жизни так не бывает, - хмыкаю я.
- Угу. Для правдоподобия он должен был бы заплатить на этот кофе, - намекает она на нашу первую встречу.
Я смеюсь.
- Спасибо, что не разлила его на меня.
- На самом деле я была очень близка к этому.
Ее локоть едва касается моего, и вот это, казалось бы, невинное прикосновение создает во мне целую бурю. Я чувствую тепло ее кожи даже сквозь одежду. И мне этого недостаточно.
Вдруг Алиса слегка вздрагивает и быстро отодвигает руку, словно ее ударило током.
Я улыбаюсь.
- Ты что, боишься меня? - говорю тихо, не отрывая от нее взгляда.
- Нет, - бормочет она и снова отводит взгляд.
- Ну, это замечательно. Потому что, знаешь, ничего страшного не произойдет, если ты пододвинешься поближе.
Она напрягается еще больше, но не успевает возразить, потому что я мягко, но уверенно, кладу руку ей на талию и притягиваю ближе.
- Маккей?- она удивленно смотрит на меня.
- Что? - спрашиваю, делая вид искреннего непонимания.
Она моргает, как будто действительно не знает, что ответить. Но потом лишь тихо выдыхает и позволяет себе расслабиться, положив голову мне на плечо. На больное плечо, но почему-то от ее прикосновения оно не болит сильнее. Даже наоборот, все нервные окончания, которые до сих пор были натянуты, как струны, наконец расслабились.
Вдыхаю аромат ее волос, что-то нежное, немного сладковатое, с оттенком ванили. Этот запах моментально снимает остатки напряжения, мучившего меня весь день. Мысли о боли, о тренировках, о предстоящем отборе в Ванкувере медленно тают где-то на заднем плане.
Я влип. И влип серьезно. Потому что Хантер был прав. Это влюбленность.
Алиса дышит ровно, ее грудь плавно поднимается и опускается, и этот ритм словно подстраивается под мой собственный. Она не отстраняется, не напрягается — просто сидит рядом, доверяя мне, и от этого я чувствую себя еще спокойнее.
Мои пальцы невольно сжимают ее чуть крепче, будто хотят удержать этот момент навсегда.
Веки становятся тяжелыми.
Я не хочу засыпать. Нет. Не сейчас.
Но последнее, что помню перед тем, как провалиться в сон, — это отблеск света в глазах Алисы. И ее тихое:
- Спокойной Ночи, Оливер.
Алиса
Осторожно поднимаю голову и смотрю на Оливера. Он спит. Его дыхание ровное, глубокое, грудь размеренно поднимается и опускается. Лицо расслабленное, совсем не такое как во время тренировок или его попыток поддерживать образ крутого парня. Сейчас он кажется почти беззащитным. И от этого у меня теплеет на сердце.
Улыбаюсь и тихонько выдыхаю. Ну, Маккей, даже не знаю, как ты умудрился заснуть. Другой на твоем месте обязательно воспользовался бы ситуацией и затащил бы меня в постель. А, может, ты тоже это планировал, однако не рассчитал силы? В любом случае, усталость победила.
Осторожно освобождаю свою руку, стараясь не разбудить его. Он тихо шевелится, но не просыпается. Я беру с кресла плед и накидываю ему на плечи, слегка приглаживая теплую ткань.
Есть что-то в этом моменте особенное. Я еще никогда не видела его таким. Спокойным. Умиротворенным. И как будто родным. Наклоняюсь ближе, самыми кончиками губ касаюсь его щеки. Лишь на мгновение. Его кожа теплая, немного шероховатая от легкой щетины. Я замираю, а потом отстраняюсь, прижимая ладонь к груди, словно пытаюсь успокоить свое сердце.
Любовь не входила в мои планы. Но я не способна контролировать свои чувства. Ничего не могу с собой сделать. Меня настолько тянет к нему, что хочется, черт побери, мне хочется укусить его.
Нет, ну это уже слишком. Резко отворачиваюсь и на цыпочках поднимаюсь по лестнице наверх. В своей комнате закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной, закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Все происходит слишком быстро. Еще несколько недель назад я даже не могла представить, что со мной случится подобное.
Опускаюсь на кровать, кутаюсь в одеяло и касаюсь пальцами губ. Нашего с Оливером невинного поцелуя мне однозначно маловато.
Уснуть не могу. Голова переполнена мыслями, сердце никак не переходит в спокойный режим. Беру телефон, открываю чат со Светой.
"Спишь?"- спрашиваю в надежде, что у нее тоже бессонница.
Ответ прилетает через несколько секунд.
— Представь себе - да. Я как раз пила шампанское с Райаном Гослингом, вдруг услышала противное жужжание от твоего сообщения, - ворчит она, записывая голосовое.
Я закатываю глаза.
- Гослинг слишком стар для тебя. Бросай его, потому что надо поговорить.
- Надеюсь, о чем-то интересном, - ее голос моментально становится бодрее. - Разговор будет о твоем хоккеисте, я угадала?
Я кусаю губу.
-Ну, типа того. Он сейчас спит у меня на диване.
Света решает, что это разговор особого значения. Она набирает меня, и я едва успеваю перевести телефон на беззвучный режим, лишь бы не разбудить Оливера.
- Что?! Вы что, уже спите вместе? Даже до третьего свидания не дотянули? Не то чтобы я осуждала, просто это не твой стиль.
Я сжимаю подушку и не могу удержать смех.
- Успокойся! Он просто заснул, пока мы смотрели фильм. Я даже не планировала его здесь оставлять, но что мне теперь делать? Утром вернется папа, и…
- Выгонит его.
- Если повезет. А, может, устроить Армагеддон. В конце концов, это его дом, здесь никогда не ночевали парни. А особенно бойфренды его дочери.
- Ну, тогда разбуди его.
- Не могу, он такой милый, когда спит, — мои слова звучат настолько сладко, что меня саму от них воротит.
- О-о-о-о, началось.
- Что?
— Еще пару дней, и ты начнешь примерять его фамилию, - хмыкает подруга.
Я снова закатываю глаза.
- Не будет такого.
Хотя "Алиса Маккей" звучит довольно прикольно.
- Послушай, не спеши, ладно? Пусть пока твои отношения с ним напоминают курортный роман. Не строй планов, ведь рано или поздно у тебя закончится виза, и придется возвращаться домой.
Я замираю.
Даже не хочу думать о возвращении домой.
— Хорошо. Я буду держать себя в руках. Все под контролем.
- Сделаю вид, что поверила, - она громко зевает.
- Спокойной ночи, Светик. Спасибо, что выслушала.
- Всегда пожалуйста! Люблю тебя.
- И я тебя.
Я просыпаюсь от едва слышного скрипа. Сон до сих пор плотно обнимает меня, и первые секунды я не до конца понимаю, что происходит. Однако мой организм воспринимает этот звук как сигнал тревоги: резко сажусь на кровати и прислушиваюсь.
Двери. Кто-то внизу.
Папа?
О нет. Он вернулся раньше! Почему ему не сидится у Маргарет?
Глотаю тяжелый ком в горле. Если он сейчас увидит Оливера, будет катастрофа. Причем в худшем смысле этого слова. Мне даже представлять страшно, как он отреагирует. Как минимум, может бросить ему несколько гадких реплик, после чего мне будет стыдно смотреть Оливеру в глаза.
Я спрыгиваю с кровати, быстро натягиваю худи поверх пижамы и выхожу из комнаты. Спускаюсь по лестнице, стараясь не шуметь. Внутри все сжимается в предвкушении скандала. Мои мысли, словно аварийная сирена, вопят: "Пожалуйста, пожалуйста, только не кричи, только не выгоняй его прямо сейчас!"
Осторожно заглядываю в гостиную.
Диван пуст.
Мой мозг на мгновение зависает.
Я моргаю, вглядываясь в сложенный в углу плед. Провожу по нему рукой, словно зрения не достаточно для того, чтобы убедиться, что Оливера здесь нет. Нахмуриваюсь, перевожу взгляд на входную дверь. И только теперь медленно догадываюсь, что происходит. Открываю их и выхожу на крыльцо. Ну конечно! Мое предположение подтверждается.
На дороге, залитой тусклым желтым светом фонарей, машина Оливера медленно отъезжает с нашего двора.
Он убегает?
На моем лице невольно появляется улыбка. Я не могу поверить. Он же представляет из себя мистера уверенность. А тут настолько перепугался, проснувшись в логове тренера, что сбежал даже не попрощавшись! Что ж, Маккей, ты однозначно подмочил свою репутацию.
Я тихо смеюсь, наблюдая, как очертания его машины исчезают в темноте. Мы обязательно поговорим об этом утром. Когда уровень его стресса и в то же время моего раздражения снизится до предела, что позволит адекватно воспринимать окружающий мир.
Мне так и не удается нормально выспаться. Я осталась в гостиной и включила телевизор в надежде, что глуповатое телешоу сыграет роль колыбельной. Но нет, организм упорно противится сну.
На третьем выпуске "Вся правда о звездах" я не выдержала и поднялась. Рассветное солнце уже заглядывает в окна, а это значит, что в любом случае скоро зазвенит мой будильник.
Надо заварить чаю. Обуваю тапочки и иду на кухню, тут же слышу мелодию своего мобильного. Наивно думая, что это Оливер, я бегом хватаю его и готовлюсь изображать из себя обиженную девочку, которую бросили среди ночи. Однако на экране высвечивается "Папа". Я немного удивляюсь, он редко звонит без особой надобности.
- Доброе утро, - отвечаю, сжимая пустую чашку.
- Привет, - его голос звучит ровно, как всегда. Это хороший знак. Потому что я уже успела придумать, что он заметил следы чужих шин во дворе и готовится вызвать полицию. - Не разбудил?
- Да нет. Я как раз проснулась.
- Хорошо, я просто хотел предупредить, что от Маргарет сразу поеду на работу. Надо уладить кучу дел перед поездкой в Ванкувер. А ты возьми сегодня выходной. Вчера ты хорошо поработала, я не помню, чтобы когда-то в моем кабинете был такой порядок.
- Выходной? - переспрашиваю, не скрывая недоверия.
— Да. Это своего рода бонус за то, что ты работаешь на отца.
Ага, конечно.
Я прекрасно знаю, что это никакая не забота, а тонкая манипуляция, чтобы я меньше виделась с Оливером. Папа хоть и сказал, что не будет мешать нашим отношениям, но все еще пытается контролировать ситуацию. Тем более перед драфтом НХЛ. Но спорить не вижу смысла. Скоро меня всё равно сморит сон, и я не смогу работать.
— Хорошо, — отвечаю я, но после паузы добавляю. — Хорошего дня, папа.
— Спасибо.
Он заканчивает вызов а я стою на месте, крутя телефон в руках. Нужно использовать время с пользой.
Я не планирую ничего грандиозного. Просто гуляю по городу, захожу в книжный магазин. Ничего не покупаю, но любуюсь обложками. Долго выбираю сувениры для мамы. Она просила магнит и что-то аутентичное канадское. Я думаю: коробка конфет с кленовым сиропом или пушистый брелок в виде лося? Беру и то, и другое.
Затем захожу в маленькое кафе возле парка и устраиваю себе поздний завтрак. Пишу Оливеру:
«Ты вёл себя, как Золушка. Надо посмотреть под диваном, не осталась ли там хрустальная туфелька. То есть, в твоём случае, кроссовка».
Он не отвечает. Я не волнуюсь. Вряд ли Маккей может писать смс во время тренировки.
Час спустя отправляю ему ещё одно сообщение:
«Купила шарф с эмблемой "Орланов". Теперь я обязана попасть на игру».
Опять тишина. Даже вечером он не перезванивает. Я откладываю телефон, стараясь не драматизировать. Не хочу быть навязчивой. Пусть сам даст о себе знать, когда захочет.
Но почему-то у меня плохое предчувствие.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aGeWMV1zaQsRd4Qa