Как же у нас, в русскоязычном интернет-пространстве, любят стыдить за низкое качество образования. Даже так, за его формальные признаки. «Пишет с ошибками» – это практически главное оскорбление. Это при сложнейшей пунктуации! И орфография, и особенно пунктуация русского языка такие сложные, что даже носители языка, если не поддерживают свои знания постоянно, могут писать с ошибками.
Мне сколько раз писали мои читатели, попрекали, что я якобы безграмотна. Хотя тут точно мимо цели. Друзья, я писала «Тотальный диктант» на “5” в первые годы, как его проводили. Тогда вообще 5-ки были единичными. Почти все писали на 2 и 3. Особенно те, кто, как я, не имеет никакого отношения к школе, не преподает, не работает экспертом в Институте изучения русского языка… Так что, уж простите, почти любую критику я принимаю равнодушно – но к моей грамотности не придираться, с ней все нормально.
Но в данном случае реальные факты имеют мало значения. Одни люди, допускающие иногда ошибки, попрекают этим фактом других людей, которые точно так же иногда допускают ошибки. Потому что грамотность у русских это своего рода фетиш, конкретное измеряемое достижение. Правда, никому не нужное.
Также у нас любят набрасываться на чиновников, которые допускают ошибки. Особенно на тех, кто имеет отношение к министерству образования. Как будто они не люди. Тем более что задача министра – грамотно управлять, а вовсе не грамотно писать.
Я понимаю, грамотность это небольшое и малозначимое умение, ее можно в нагрузку требовать от всех, кто получил образование. Но по факту…
Если бы вы знали, сколько людей, кроме идеальной грамотности, ничего больше не умеют. Вообще ничего! Ни считать, ни размышлять, ни управлять, ни анализировать, ни оценивать риски, ни лечить, ни учить. Только грамотно писать.
Теперь про Эстонию. Я же хотела рассказать, что общего у меня и у эстонской министерки образования.
Чиновница недавно опозорилась (во всяком случае, так оценили в РФ): не смогла в прямом эфире, в беседе с журналистом, умножить 4 на 8.
Тут я ее понимаю, как никто: я тоже не умею умножать. Я писала подробно о том, что у меня дефект мозга: очень низкие способности к счету, неважно, сложение это или умножение.
Хорошо, что меня не позовут к журналистам и не заставят умножать при людях. Моя работа позволила адаптироваться к моему дефекту. При помощи калькулятора, безналичных денег и всяких приложений я выживаю нормально. Подсчеты в экселе просто обожаю. Всегда учитываю там свои личные финансы, ставлю цели и отслеживаю выполнение.
О министерке образования Эстонии известно, что она из наших, из гуманитариев. И неудивительно! Умела бы она умножать, получила бы более полезное образование.
Журналист тоже затруднился, но вышел из положения: сложил 8 + 8, а потом умножил на 2. По себе знаю: сколько будет 6+6, 7+7, 8+8 и 9+9 можно просто запомнить.
Я получила огромное удовольствие, читая об этом случае. Всегда приятно осознавать, что люди, не умеющие умножать, вовсе не доживают свой век в канаве. А вон даже, управляют министерствами и создают общественное мнение.
А что касается образования… Ну, допустим, умеет министр образования умножать. И что – от этого образование в стране улучшится? Нет, не улучшится.
Улучшится оно от грамотного управления, в котором надо принимать решения – иногда непопулярные. Мне кажется, наука об управлении на 50 % и состоит из этого: как принимать непопулярные решения, чтобы добиваться результата. А не чтобы министр умножал.
Непопулярные решения это такие, которые приходится принимать, но никто не хочет – и принявший их готов взять негатив на себя. Именно за это начальству и платят больше. А не за то, что за них может сделать коробочка с кнопками под названием «калькулятор» или автоматическая проверка орфографии.
Не должен министр умножать, примерно как не должен президент лично вести свой график рабочих встреч от руки в тетрадке.
А вот еще про непопулярные решения. Просто показательный, эталонный случай, для чего нужны начальники. Есть такой Дом Мельникова: необычный дом в центре Москвы, который 100 лет назад построил для себя архитектор, и там жила его семья. Уже при жизни архитектор решил, что дом должен стать музеем, то есть что его детям придется жить где-то в другом месте.
Как это часто бывает, один человек в семье по своим способностям вознесся на огромную высоту, а его дети и внуки не могут повторить достижения. Мельников был выдающимся архитектором, его сын был просто архитектором и хранителем наследия отца, а остальные потомки были обывателями.
Так вот, дом по завещанию его архитектора следовало передать государству под музей. Но потомки отказались выселяться. Дом разрушался, потому что следить за состоянием они тоже не могли.
Я с интересом когда-то прочитала эту историю: я обожаю читать про такую породу людей, которые все хотят, на все имеют право, но ничего не могут. Кто-то триллеры про зомби любит, а я люблю про таких социальных зомби, взрослых и даже старых беспомощных грудничков. Они только тянут хоботок к этому миру, чтобы из него напитаться, потому что им очень нужно.
Так вот, последняя внучка архитектора жила в доме. Выселяться отказывалась, не соглашалась ни на какие условия и компенсации, и ни у кого не поднималась рука выгнать старушку из дома. Но нашлась Елизавета Лихачева, директор музея архитектуры. Она взяла на себя ответственность и выселила. Музей создали.
Много лет за Елизаветой тянется история с этой старушкой. Потому что 90 % людей никогда бы не приняли и не реализовали такого решения, оно им было бы не под силу. Большинство людей сентиментальны и невротичны, не умеют принимать жесткие решения и именно поэтому никогда не будут допущены к их принятию.
Именно поэтому умножение это не то, что стоит требовать от министра: у министра другие совершенно задачи. Полагаю, министру образования даже такой крошечной страны, как Эстония (она по населению примерно как 1 район Москвы), приходится брать на себя ответственность: за людей, бюджеты, их распределение, достижение каких-то показателей.
А обыватели, которые распоряжаются только своей получкой из месяца в месяц, радостно набросились: они-то сумели умножить, значит, они ого-го!
Но как с самолучшим советским образованием быть, непонятно. Неудобненько получилось.
Почитать еще: