— Да что за дрянь! — Жанна швырнула телефон на кухонный стол так, что тот подскочил и звонко ударился о мраморную столешницу. — Ну и наглость!
Андрей замер с чашкой кофе в руках. Жена стояла спиной к нему, плечи ходили ходуном, словно она сдерживала что-то огненное внутри.
— Что случилось? — осторожно спросил он.
— А то ты не знаешь! — Жанна развернулась, и Андрей увидел в ее глазах ту самую ярость, которая появлялась редко, но метко. — Твоя бывшая звонила. Твоя драгоценная Настя. Требует встречи.
Кофе показался горьким. Андрей поставил чашку и потер виски. Он знал, чем это закончится. Знал, что Настя не просто так объявилась после двух лет молчания.
— И что она хочет? Наверное, чтобы Лика переехала к нам…
— А с чего ты решил, что твоя дочь будет жить с нами? — прошипела Жанна, подходя ближе. — Я против и не собираюсь воспитывать чужую!
Слова повисли в воздухе, тяжелые и острые. Андрей чувствовал, как что-то внутри него сжимается в тугой узел. Лика... Его шестнадцатилетняя дочь, которую он видел от силы раз в месяц последние три года.
— Жанна, это моя дочь...
— Твоя дочь — это проблема твоей бывшей! — Жанна подошла к окну, сжав руки в кулаки. — Шестнадцать лет, Андрей! Шестнадцать лет она растила ее одна, не подпускала тебя близко, а теперь что? Вдруг решила, что папочка нужен?
Андрей знал свою жену. Знал, что за этой яростью скрывается страх. Страх потерять то, что они построили вместе. Их тихую, размеренную жизнь без детей, без лишней суеты.
— Может, Настя действительно не справляется...
— Не справляется? — Жанна повернулась, и в ее взгляде мелькнула усмешка. — Твоя Настя всегда справлялась. Особенно когда дело касалось денег.
Память болезненно кольнула. Развод... Алименты... Скандалы в суде, где Настя требовала все больше и больше, ссылаясь на потребности ребенка. А потом внезапное затишье, словно она растворилась в воздухе вместе с Ликой.
— Я должен с ней поговорить, — тихо сказал Андрей.
— Должен? — Жанна подошла ближе, и он почувствовал запах ее духов — дорогих, изысканных. — А обо мне ты подумал? О нас?
В ее голосе звучала обида. Не злость — именно обида. И Андрей понял, что сейчас решается что-то большее, чем судьба его дочери.
— Жанна...
— Нет! — Она подняла руку, останавливая его. — Я видела эту девчонку. Помнишь день рождения твоей мамы два года назад? Как она себя вела?
Андрей помнил. Лика тогда казалась... другой. Не той маленькой девочкой, которую он помнил. Острая, дерзкая, с презрительной усмешкой. Она рассматривала их дом, их машину, его костюм — рассматривала и оценивала.
— Она была подростком...
— Она была хищницей! — Жанна вернулась к столу, взяла телефон, но не стала его включать. — В четырнадцать лет, Андрей! В четырнадцать она уже знала цену всему в этом доме.
Молчание растягивалось между ними, как натянутая резина. Андрей смотрел на жену и понимал — она права. Он тоже видел этот взгляд. Оценивающий, холодный. Взгляд, который он когда-то видел у Насти.
— Что именно она сказала? — спросил он наконец.
Жанна вздохнула, опустилась на стул.
— Что Лика стала неуправляемой. Что она связалась с плохой компанией. Что ей нужна твердая мужская рука.
— И?
— И что было бы лучше, если бы девочка пожила у нас. В хорошей обстановке. Подальше от дурного влияния.
Андрей почувствовал, как внутри него поднимается что-то горячее. Отцовский инстинкт? Или просто вина за все эти годы?
— Может, она действительно...
— Андрей! — Жанна стукнула ладонью по столу. — Очнись! Твоя бывшая жена — кукла. Красивая, хитрая кукла, которая всегда знала, как получить то, что ей нужно. А теперь она вырастила себе подобную.
Слова жгли, но Андрей не мог их отрицать. Настя всегда была... особенной. Умела подать себя, умела добиваться своего. Именно это когда-то его и привлекло.
— Что ты предлагаешь?
— Встретиться с ними. Выяснить, что им на самом деле нужно. — Жанна встала, подошла к нему и положила руку на плечо. — Но помни — у нас есть своя жизнь. И я не собираюсь ее разрушать из-за чужих проблем.
Андрей накрыл ее руку своей. Жанна была права. Как всегда права. Но где-то глубоко внутри сидела заноза — его дочь. Его кровь.
— Хорошо, — сказал он. — Встретимся.
Но когда Жанна отвернулась, он не видел победы в ее глазах. Он видел страх. Страх женщины, которая чувствовала — в их размеренный мир входит хаос. И звали этот хаос Лика.
***
Кафе на Тверской выглядело дорого и безлично. Именно такое место выбрала бы Настя — где можно произвести впечатление, но не слишком интимное для серьезного разговора.
Андрей пришел раньше и сидел у окна, наблюдая за потоком людей на улице. Жанна не поехала с ним — сказала, что это его прошлое, и он должен с ним разобраться сам.
Настя появилась точно вовремя. Она всегда была пунктуальной, особенно когда ей что-то было нужно. За эти годы она почти не изменилась — та же стройная фигура, тот же изящный стиль. Только в глазах появилось что-то новое. Усталость? Или расчет?
— Андрей, — она села напротив, сняла легкую куртку. — Спасибо, что согласился встретиться.
— Настя. — Он кивнул, изучая ее лицо. — Как дела?
— Плохо, — ответила она без обиняков. — Очень плохо.
Официант принес заказ — кофе для него, чай для нее. Настя помешала сахар, не спеша, словно собираясь с мыслями.
— Лика совсем отбилась от рук, — начала она наконец. — Я больше не знаю, что с ней делать.
— Что случилось?
— Связалась с компанией постарше. Приходит домой когда хочет. Хамит, требует денег. — Настя подняла глаза. — Вчера сказала, что если я ее достану, она уйдет жить к тебе.
Андрей почувствовал, как что-то екнуло внутри.
— К тебе, — повторила Настя. — К богатому папочке, который может ей все купить.
— Она так сказала?
— Именно так. — Настя отпила чай. — Андрей, я понимаю, что между нами многое было... неправильно. Но сейчас речь о Лике.
Он смотрел на бывшую жену и пытался понять — что она чувствует на самом деле. Беспокойство? Или это тоже игра?
— Что ты предлагаешь?
— Пусть поживет у вас немного. Может, смена обстановки поможет. Может, твое влияние...
— У нас? — Андрей поднял бровь. — Настя, у меня жена.
— Жанна умная женщина. Она поймет.
— Она уже поняла. И она против.
Лицо Насти на мгновение исказилось — мелькнула злость, которую она быстро скрыла.
— Понятно, — сказала она холодно. — Значит, новая семья важнее собственной дочери.
— Не надо, — Андрей поднял руку. — Не надо этих игр.
— Каких игр? — Настя наклонилась ближе. — Андрей, наша дочь рушит свою жизнь. А ты думаешь о комфорте своей жены.
Слова били точно в цель. Андрей чувствовал, как внутри поднимается знакомая вина. Та самая вина, которая мучила его все эти годы после развода.
— Хорошо, — сказал он тихо. — Пусть приезжает.
Настя улыбнулась — быстро, торжествующе.
— Спасибо. Я знала, что ты не подведешь.
Но Андрей уже думал о том, как сказать об этом Жанне. И почему у него такое чувство, что он попал в ловушку.
— Ты что, совсем умом тронулся? — Жанна стояла посреди гостиной, сжав руки в кулаки.
Андрей сидел в кресле и понимал — разговор будет тяжелым.
— Это временно...
— Временно? — Жанна подошла ближе. — Андрей, ты понимаешь, что делаешь? Ты впускаешь в наш дом человека, который будет нас ненавидеть!
— Это моя дочь.
— Это дочь твоей бывшей жены! — Жанна села на диван напротив. — Которая тебя использует.
— Может, ты права. Но я не могу...
— Не можешь что? Сказать "нет"? — В голосе Жанны звучала обида. — Андрей, мы прожили пять лет в мире. Без чужих проблем, без скандалов. У нас есть планы, мечты...
— У меня есть дочь.
— У тебя есть жена! — Жанна встала, подошла к окну. — Которая любит тебя и которую ты предаешь ради людей, которые о тебе не думали годами.
Молчание повисло между ними. Андрей смотрел на спину жены и понимал — она права. Но что-то внутри него, что-то отцовское, не давало покоя.
— Если она совсем отбилась от рук...
— Андрей! — Жанна повернулась. — Ты не видел эту девочку три года! Ты не знаешь, какая она стала. А я помню тот день рождения. Помню, как она смотрела на меня. Как на препятствие.
— Она была подростком...
— Она была хищницей! — Жанна подошла ближе. — И если ты думаешь, что за эти годы она изменилась к лучшему, то ты ошибаешься.
Андрей встал, обнял жену. Она была напряженной, словно готовая к бою.
— Дай мне шанс, — попросил он тихо. — Один шанс исправить то, что я когда-то сломал.
Жанна молчала долго. Потом отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Но с условиями.
— Какими?
— Месяц. Не больше. И при первых же проблемах она уезжает.
Андрей кивнул, но внутри у него все сжалось. Он чувствовал — впереди испытание, которое может разрушить все, что они построили.
Лика приехала в воскресенье утром. Настя привезла ее на такси и сразу уехала, словно боялась передумать.
Андрей встречал дочь один — Жанна демонстративно отправилась к подруге. "Знакомьтесь сами", — сказала она холодно.
Лика стояла в прихожей с одним чемоданом и рюкзаком, оглядывая дом. Она выросла, стала выше, но в глазах по-прежнему была та же оценивающая внимательность.
— Привет, пап, — сказала она, не двигаясь с места.
— Привет, Лика. — Андрей подошел ближе, хотел обнять, но она отступила.
— Покажешь мою комнату?
Он провел ее наверх, в гостевую спальню. Лика прошлась по комнате, открыла шкаф, проверила ванную.
— Неплохо, — сказала она наконец. — Лучше, чем дома.
— Лика...
— Где твоя жена? — перебила она.
— Жанна... у подруги.
— Понятно. — Лика села на кровать. — Она меня не хочет.
— Просто ей нужно время...
— Пап, — Лика посмотрела на него внимательно. — Давай без сказок. Я не маленькая.
И Андрей понял — она действительно не маленькая. В ее глазах была взрослая усталость, которой не должно быть в шестнадцать лет.
— Что случилось дома? — спросил он.
— Мама не сказала?
— Сказала. Но я хочу услышать от тебя.
Лика помолчала, глядя в окно.
— Мне надоело быть бедной, — сказала она наконец. — Надоело носить дешевую одежду и ездить на автобусах. Надоело притворяться, что нам хватает.
— Лика...
— А еще мне надоели мамины слезы о том, какой ты плохой. — Она повернулась к нему. — Если ты такой плохой, зачем она тебе звонила?
Вопрос повис в воздухе. Андрей чувствовал, что дочь ждет от него честности. Той честности, которой у него не было с ней никогда.
— Может, потому что я действительно плохой отец, — сказал он тихо.
— Может. — Лика кивнула. — Но ты богатый. А это лучше, чем хороший и бедный.
Слова ударили, как пощечина. Андрей смотрел на дочь и понимал — перед ним маленькая копия Насти. Только более честная. И более жестокая.
— Я попробую стать лучше, — сказал он.
— Посмотрим, — ответила Лика и принялась разбирать чемодан.
Андрей вышел из комнаты с тяжелым сердцем. Внизу его ждал звонок от Жанны.
— Ну как? — спросила жена.
— Сложно, — признался он.
— Я так и думала. Иду домой.
И Андрей понял — настоящая битва только начинается.
Жанна вернулась через час. Лика как раз спускалась по лестнице — в коротких шортах и топе, с телефоном в руках.
— Жанна? — Лика остановилась на середине лестницы, оценивающе глядя на женщину отца.
— Лика, — холодно кивнула Жанна.
— Я думала, ты старше, — сказала девочка, спускаясь дальше. — Мама говорила, что папа женился на тетке.
Андрей почувствовал, как воздух в доме наэлектризовался.
— Твоя мама многое говорит, — ответила Жанна с ледяной улыбкой.
— Угу. — Лика прошла на кухню, открыла холодильник. — А готовить кто будет? Я не умею.
— Это твоя проблема, — сказала Жанна.
Лика повернулась, и Андрей увидел в ее глазах вспышку злости. Но девочка быстро взяла себя в руки.
— Пап, — обратилась она к отцу. — А можно мне карту? На расходы?
— Карту? — переспросил Андрей.
— Ну да. На еду, одежду, всякое. — Лика пожала плечами. — Или ты хочешь, чтобы я ходила побираться?
Жанна села за стол, не сводя глаз с падчерицы.
— Сколько тебе нужно? — спросил Андрей.
— Тысяч пятьдесят на первое время.
— Пятьдесят тысяч? — Жанна приподняла бровь.
— А что? — Лика посмотрела на нее с вызовом. — Мало? Ну тогда сто.
Молчание стало почти осязаемым. Андрей чувствовал, как между двумя женщинами протягиваются невидимые нити враждебности.
— Дам тебе десять тысяч, — сказал он наконец. — На неделю.
— Десять? — Лика фыркнула. — Пап, ты серьезно? У меня больше карманных денег было.
— Где? — спросила Жанна тихо.
— Где что?
— Где у тебя было больше денег? У мамы?
Лика замялась, поняв, что проговорилась.
— У... у друзей, — выкрутилась она.
— Понятно, — кивнула Жанна. — Какие друзья у шестнадцатилетней девочки могут давать больше десяти тысяч в неделю?
Андрей посмотрел на дочь и увидел, как она нервно теребит край топа. В ее глазах мелькнула растерянность.
— Просто... богатые друзья, — пробормотала Лика.
— Лика, — Андрей подошел ближе. — Что происходит на самом деле?
Девочка молчала, глядя в пол. Потом резко подняла голову.
— А что происходит? Я хочу жить нормально! Хочу красивую одежду, хороший телефон, машину! — Голос ее становился все выше. — Мне надоело быть нищей!
— Но у вас есть алименты, — заметила Жанна.
— Алименты! — Лика рассмеялась зло. — Мама половину пропивает, а на вторую половину мы еле живем!
Андрей почувствовал, как внутри все переворачивается. Настя пьет? Он не знал...
— Лика, ты серьезно?
— А ты думал, мама святая? — Девочка посмотрела на него с усмешкой. — Она каждый вечер с бутылкой сидит и рассказывает, какой ты козел. А мне надоело это слушать.
Жанна встала, подошла к окну. Андрей видел, как напряжены ее плечи.
— И что ты хочешь? — спросила она, не оборачиваясь.
— Остаться здесь. Жить нормально. — Лика подняла подбородок. — У вас есть деньги. У вас большой дом. Я не буду мешать.
— Будешь, — тихо сказала Жанна. — Потому что ты уже мешаешь.
Лика побледнела.
— Жанна, — предостерегающе произнес Андрей.
— Нет! — Жанна развернулась. — Пусть знает правду. Я не хочу, чтобы ты здесь жила. Не хочу делить своего мужа, свой дом, свою жизнь с девочкой, которая видит в нас только кошелек.
— А я не хочу жить с тетей, которая меня ненавидит! — выкрикнула Лика.
— Отлично! — Жанна хлопнула в ладоши. — Наконец-то мы друг друга поняли.
Андрей стоял между ними и понимал — выбор неизбежен. Жена или дочь. Настоящее или прошлое. Любовь или долг.
— Хватит, — сказал он тихо.
Обе женщины посмотрели на него.
— Лика, иди в свою комнату. Нам нужно поговорить.
— Пап...
— Иди!
Лика вздернула подбородок и направилась к лестнице. На ступеньках обернулась:
— Все равно я никуда не уйду. Это дом моего отца.
Когда она исчезла наверху, Жанна тяжело опустилась на стул.
— Видишь? — сказала она устало. — Я же говорила.
Андрей сел рядом, взял ее руку.
— Жанна, она несчастная девочка...
— Она опасная девочка. — Жанна посмотрела ему в глаза. — Которая разрушит нашу семью, если мы ей позволим.
— Что ты предлагаешь?
— Отвези ее к матери. Пусть разбираются сами.
— Но если Настя действительно пьет...
— Андрей! — Жанна сжала его руку. — Ты не можешь спасти всех. Не можешь исправить все свои ошибки за счет нашего счастья.
Он молчал, глядя в ее глаза. И понимал — она права. Как всегда права.
Утром Андрей поднялся в комнату дочери. Лика сидела на кровати с телефоном.
— Собирайся, — сказал он. — Едем к маме.
Лика подняла голову. В ее глазах мелькнули удивление, потом злость.
— Она тебе сказала?
— Никто мне ничего не говорил. Это мое решение.
— Твое? — Лика встала. — Или ее?
— Мое, — повторил Андрей. — Лика, я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
— Деньги?
— Семью. — Он подошел ближе. — У меня есть жена, которую я ни на что не променяю. И есть дочь, которую я люблю, но не могу воспитать за один месяц.
Лика молчала, глядя в пол.
— Но я хочу помочь тебе по-другому, — продолжил Андрей. — Найдем маме хорошего врача. Переведем тебя в частную школу. Увеличим алименты.
— А жить где я буду?
— С мамой. Пока она не поправится. А потом... посмотрим.
Лика кивнула, не поднимая глаз.
— Понятно. Значит, чужая.
— Не чужая. Просто... не здесь.
Она начала складывать вещи в чемодан. Андрей стоял у двери и чувствовал, как что-то внутри него умирает. Но он знал — другого выхода нет.
— Пап, — Лика не оборачивалась. — А если бы я была другой?
— Какой?
— Не такой... жадной. Не такой злой.
Андрей подошел, обнял дочь со спины.
— Ты не злая, Лика. Ты просто несчастная. И это моя вина.
— И что теперь?
— Теперь я попробую исправить то, что могу исправить. А ты попробуешь стать тем человеком, которым хочешь быть.
Лика обернулась в его объятиях.
— А если не получится?
— Получится, — сказал Андрей. — Обязательно получится.
Настя встретила их у подъезда. Она выглядела трезвой, но усталой.
— Так быстро? — спросила она, глядя на чемодан.
— Мам, — Лика подошла к ней. — Нам нужно поговорить.
Настя посмотрела на дочь, потом на Андрея.
— О чем?
— О том, как мы будем жить дальше, — ответила Лика. — По-честному.
Андрей увидел удивление в глазах бывшей жены. Словно дочь сказала что-то неожиданное.
— Я увеличу алименты, — сказал он. — И оплачу лечение, если согласишься.
— Какое лечение? — Настя напряглась.
— Мам, — тихо сказала Лика. — Хватит притворяться.
Повисла тишина. Потом Настя медленно кивнула.
— Хорошо, — сказала она. — Попробуем.
Андрей обнял дочь на прощание.
— Я буду звонить, — пообещал он.
— Знаю, — ответила Лика. — И я тоже.
Он уехал, глядя в зеркало заднего вида на две фигуры у подъезда. Мать и дочь, которые наконец-то решили быть честными друг с другом.
Дома его ждала Жанна. Она стояла у окна и смотрела на сад.
— Как прошло? — спросила она, не оборачиваясь.
— Нормально. — Андрей подошел, обнял ее со спины. — Мы все выяснили.
— И что теперь?
— Теперь мы живем дальше. Вместе.
Жанна развернулась в его объятиях.
— Андрей, я не хотела быть злой мачехой из сказки...
— Ты не была злой. — Он поцеловал ее в лоб. — Ты была честной. И мудрой.
— А Лика поймет?
— Со временем. Когда повзрослеет еще немного.
Они стояли у окна, обнявшись, и смотрели на сад. В доме снова была тишина. Хорошая, правильная тишина.
— Знаешь, — сказала Жанна. — Может, через несколько лет...
— Может, — согласился Андрей. — Когда она станет готова к настоящей семье.
Он не знал, что будет дальше. Не знал, поправится ли Настя, изменится ли Лика. Но он знал одно — некоторые решения нужно принимать не сердцем, а разумом. И иногда настоящая любовь означает умение отпустить.
А истинная семья — это не кровное родство. Это люди, которые выбирают быть вместе каждый день заново.