Пусть не покажется моим читателям история Бориса Тимофеева чересчур затянувшейся, вот уже в который раз я продолжаю рассказывать о двадцатых годах прошлого столетия, нисколько не продвинувшись вперед и застряв в мелодиях НЭПа и плакатах художников-авангардистов. Однако, взяв на себя обязанность проследить творческий путь нашего героя, я никак не могу исключить из рассказа всего, что мне удалось найти о нем в просторах всемирной паутины, и не поведать о его пребывании в этом богатом на художественные открытия времени.
Перед нашими глазам возникает удивительная картина: молодые в те годы писатели, художники и музыканты, получив изрядную порцию свободы (как позже окажется - совсем ненадолго), стараются в этот небольшой промежуток реализовать свой неистраченный за годы революции потенциал, поразить весь мир силой своего таланта и создать что-то необычное в самых разных направлениях искусства.
Борис Тимофеев, в отличие от некоторых других, новых форм самовыражения больше не ищет (ему вполне хватило окон РОСТа) и, решив испытать себя в жанре песенном, наименее затратном и дающем практически сразу ощутимый результат (книгу стихов, к примеру, издать значительно сложнее, да и заработать на ее продаже практически никаких перспектив нет), он в какой-то момент понимает, что есть смысл заняться написанием текстов на уже готовую музыку, еще лучше - популярную и всем знакомую.
Первым шагом в эту сторону становится публикация известного во всем мире шлягера Yes! We Have No Bananas, Франка Сильвера и Ирвинга Кона с русским текстом. Увидевшая свет двумя годами ранее непритязательная песенка покорила весь мир своей простотой и примитивным юмором. В основе ее истории - плохой английский язык грека-эмигранта, продававшего фрукты на Лонг-Айленде, до такой степени доставший одного из авторов, что он решил высказать в своем сочинении все что думает по этому поводу и посмеяться над незадачливым торговцем. Нечто подобное нередко можно встретить и сейчас на наших рынках, где выходцы из стран ближнего зарубежья делают такие надписи и объявления, что носители языка долго не могут прийти в себя от удивления и смеха. Коллекции этих перлов некоторые авторы даже публикуют на своих каналах, где те собирают большое количество комментариев с еще более невероятными примерами словотворчества плохо владеющих русским языком рыночных торговцев.
Работая над словами к Бананам, Борис Тимофеев принимает смелое решение - не переводить содержание текста песни оригинала, он понимает, что делать это вовсе не обязательно (особенно когда не знаешь его языка), достаточно придумать что-то общее с названием. Так появляется история про Джойса, Билля и Кэт, которая позже превратится в несколько похожих, но уже с другими названиями, именами и мелодиями:
Джойс плантатор был влюблен в маленькую Кэт
Ей прислал в подарок он целый пуд конфект...
Билль всегда имел успех и пустой карман.
У него хватило денег на один банан!
Случайно, но порою бананы, бананы решают роман...
Еще одна популярная мелодия с русским текстом появилась в том же году. Ее автор Яра (Ярослав) Бенеш (Jára Beneš, 1897-1949) - чешский композитор, автор оперетт и музыки к фильмам, среди которых есть и первый звуковой вариант Похождений бравого солдата Швейка (1931). Первоисточник, с которым работал Тимофеев, мне, к сожалению, найти не удалось.
Следующий шаг - работа с композиторами, готовыми перерабатывать популярные мелодии под русский текст. Один из них - Анатолий Анатольев (скорее всего это псевдоним, но настоящую фамилию я не нашел), известный тем, что первый положил на музыку стихи Сергея Есенина Ты меня не любишь, не жалеешь, а о других его произведениях можно составить суждение уже по их названиям: Танго Noir, Lion, Pasadena, Тегеран, Танец ковбоя, Мэри Пикфорд, Черный жокей, Nally, Гавайская гитара... С Тимофеевым у него две работы - вокальные партии из популярных оперетт:
Дальше - больше, многие композиторы сами начинают заказывать тексты Борису Тимофееву, о некоторых из них был рассказ в предыдущих статьях:
Теперь пришло время рассказать и о работе с одним из самых выдающихся мастеров, создателем песен и романсов Борисом Фоминым, автором Дорогой длинною и многих других замечательных произведений.
Когда я еще только начинал собирать материал о совместном творчестве Фомина и Тимофеева, то поставил себе задачу найти какие-то общие моменты в жизни двух Борисов, ведь всегда интересно узнать, что кроме работы могло связывать наших соавторов.
Борис Фомин родился в Петербурге 12 апреля 1900 года (он всего на несколько месяцев моложе Тимофеева) в семье коллежского секретаря Ивана Яковлевича Фомина (1869-1935) и Евгении-Александры Пекар (Пикар), (1872-1954), аристократки австро-итальянского происхождения, крестницы Императора-Освободителя. Как и у Тимофеева, у Фомина в роду был музыкально одаренный итальянец - дедушка, расставшийся со своей семьей и уехавший на историческую родину. Росли оба Бориса на соседних улицах, их разделяло всего лишь несколько сотен метров, учились в одной гимназии, Анненшуле (правда, Фомин лишь 4 года, с 1910-го по 1914-й, затем он уходит в консерваторию), т. е. знакомство вполне могло быть и очень давним, с самого детства.
В 1918 году семья Фоминых переезжает в Москву, а в январе 1919-го Борис добровольцем отправляется служить в Красную армию, правда, как и другому Борису, в руках ему чаще держать приходится отнюдь не винтовку - в руководстве армии довольно быстро заметили, что талантливого музыканта лучше использовать в качестве фронтового артиста, и поручили организацию концертов и выступления с музыкальными номерами.
Обстоятельства, в которых Борису Фомину пришлось обратиться за помощью к своему однокашнику и тезке, довольно занятны. В 1924 году, в период ухаживания за своей будущей женой, он работает над созданием романса, ставшего впоследствии наравне с Дорогой длинною его визитной карточкой - Только раз бывают в жизни встречи. Музыку к нему он сочиняет довольно быстро, но вот беда - слова, которые он держал в голове и на которые настраивал свой мотив, уже заняты другим композитором - в том же году в Киеве были напечатаны ноты Только раз... Павла Германа и И. Кагана. Тогда Борис отправляется к своему другу Павлу Герману с просьбой написать что-то похожее и на его мелодию. Но Павлу музыка очень нравится и он совсем не против, чтобы его слова в ней звучали, к тому же над ними он и так много работал (первоначально был несколько иной вариант). Чтобы не обижать И. Кагана, друзья решают, что тому нужно предложить другой текст, да вот только писать его Герман не хочет - предлагать вариант похуже (а два равноценных вряд ли получатся) не слишком удобно. Тут кому-то и приходит в голову мысль о безотказном Борисе Тимофееве.
С предложенной задачей Тимофеев справляется вполне, он не пересказывает тему Германа своими словами, а немного изменяет содержание романса, если у Германа прежде всего речь идет о счастье, удаче увидеть единственный в жизни шанс и о том, как больно его потерять, то у Тимофеева на первый план выходит тема былое нельзя воротить:
Каждый день вокруг слова и встречи
Нам прядёт судьбы веретено.
Каждый день наскучившие речи,
Но душа твердит одно:
Только раз ведёт дорога к счастью,
Только раз приходит сон любви,
Никогда уже сгоревшей страстью
Не зажечь огонь в крови.
Солнца жар сменяется морозом.
Мрак ночной редеет поутру.
Но нельзя цвести увядшим розам
И гореть давно угасшему костру...
Нет. Никогда огонь минувших лет
Опять в сердце не будет пылать...
Борис Фомин, полагаю, был рад вновь встретить своего однокашника и пригласить его к себе в соавторы. И хоть количество произведений, написанных на стихи Тимофеева, у него значительно меньше, чем работ с Подревским или Германом, но свой след в творчестве обоих они оставили глубокий, а что-то дошло и до наших дней.
Один из самых известных романсов Фомина-Тимофеева Эй, друг, гитара я поместил в самой первой своей статье:
Несколько других романсов можно послушать, если перейти по ссылкам ниже. К сожалению, оригинальные тексты не всегда совпадают с тем, что мы слышим в исполнении известных певцов и актеров. Но в некоторых случаях (особенно это касается Сердца девушки - "За окном черемуха колышется") восстановить первоначальный текст не представляется возможным.
В исполнении Марины Влади есть и вариант с видеозаписью, но он вполовину короче:
Оглянись в исполнении Сергея Мазуренко Здесь
Я старше вас в исполнении Нины Шацкой Здесь
Песня-сказка в исполнении Кэто Джапаридзе Здесь
Петр Лещенко тоже немного подстраивает текст Пой, цыган под себя. Простим авторам ролика небрежность в орфографии 👇
В жизни Бориса Фомина было много трагичного: преследование властей, запрет исполнения произведений, тяжелая болезнь... Несмотря на это, он очень плодотворно работал, и всё оставшееся после него стало классикой, золотым фондом русской песни и романса. Почетное место рядом с композитором по праву занимают его соавторы, среди которых и Борис Тимофеев-Еропкин. Рассказ о нем скоро будет продолжен, я постараюсь не заставить моих читателей ждать его слишком долго...
Ваш Физик и Лирик