«Не смотри ему в глаза», – шепнула мне незнакомка в автобусе, кивая на моего мужа.
Автобус качнуло на повороте, и я едва не выронила сумку с продуктами. Вадим, мой муж, тут же подхватил её, его рука сильным, уверенным движением накрыла мою. Я благодарно улыбнулась ему, а он в ответ подмигнул. Даже спустя три года брака его внимание трогало меня до глубины души. Мы ехали с дачи, немного уставшие, пахнущие дымом от костра и сладкой яблочной падалицей. Впереди была целая неделя, и на душе было легко и спокойно.
Именно в этот момент я почувствовала на плече чьё-то лёгкое прикосновение. Я обернулась. Рядом со мной стояла пожилая женщина в скромном сером платке. Лицо у неё было обычное, морщинистое, но глаза… Глаза смотрели так, будто видели не меня, а что-то глубоко внутри.
«Не смотри ему в глаза», – повторила она шёпотом, едва шевеля губами. Её взгляд метнулся в сторону Вадима, который с увлечением смотрел в окно на проплывающие мимо улицы.
Я опешила. «Простите, что?» – переспросила я, думая, что ослышалась.
Женщина качнула головой, и в её взгляде промелькнула то ли жалость, то ли предупреждение. «Просто не смотри. Когда он что-то просит или в чём-то убеждает. Услышь меня, деточка».
На следующей остановке она, ни слова больше не сказав, протиснулась к выходу и сошла. Я осталась сидеть в полном недоумении, глядя на её удаляющуюся сгорбленную фигуру.
«Ты чего такая напряжённая, Мариш?» – голос Вадима вернул меня в реальность. Он повернулся ко мне, и я утонула в его глазах. Они у него были удивительного цвета – тёмно-карие, почти чёрные, с золотыми искорками. Когда он так смотрел, с нежностью и участием, я забывала обо всём на свете.
«Да так… Какая-то странная женщина…» – начала я.
«Мало ли в автобусах странных, – он рассмеялся своим бархатным смехом. – Не бери в голову. Думай лучше о том, как мы сейчас придём домой, я заварю твой любимый травяной чай, и мы будем смотреть старый фильм».
Он говорил, а я смотрела ему в глаза и чувствовала, как нелепая тревога, посеянная незнакомкой, растворяется без следа. Конечно же, это просто бред какой-то. Городская сумасшедшая. Я прижалась к плечу мужа и до самого дома больше не вспоминала об этом странном инциденте.
Вечером, когда мы и правда сидели на кухне с чаем, я вспомнила, что нужно заплатить за коммунальные услуги. Последний день, а денег на карте почти не осталось – на даче мы хорошо потратились.
«Вадик, у нас же платёж завтра сгорит, а я всё потратила», – забеспокоилась я. – «Зарплата только через три дня».
Он поставил свою чашку, подошёл ко мне и, взяв моё лицо в свои тёплые ладони, заглянул прямо в душу. «Мариша, ну что ты переживаешь из-за таких пустяков? Всё решим. Я завтра что-нибудь придумаю, займу у кого-нибудь до зарплаты. Не волнуйся, моя хорошая. Всё будет хорошо».
Его голос обволакивал, успокаивал, а взгляд был таким убедительным, что я тут же почувствовала себя глупо. И правда, чего я паникую? Вадим всегда находил выход. Я кивнула, и мы вернулись к просмотру фильма, а проблема с платежом полностью вылетела у меня из головы.
На следующий день я столкнулась в подъезде с нашей соседкой с четвёртого этажа, Анной Игоревной, пожилой учительницей на пенсии. Она всегда была очень приветливой, но сегодня выглядела какой-то растерянной и расстроенной.
«Мариночка, здравствуйте», – начала она, теребя в руках ручку своей сумки. – «Я вот хотела спросить… Вадим ваш дома?»
«Нет, он на работу уехал, – ответила я. – А что-то случилось?»
«Да вот… неловко даже… Он у меня на прошлой неделе занимал пять тысяч. Говорил, на очень важное дело, на один день буквально. Обещал вчера отдать, а я его и не видела… Мне в аптеку надо, лекарства дорогие…» – она виновато опустила глаза.
У меня внутри всё похолодело. Пять тысяч? Вадим ничего мне не говорил. И почему у соседки? У него ведь полно друзей, которые могли бы выручить.
«Анна Игоревна, вы не переживайте, – я постаралась улыбнуться как можно спокойнее. – Я ему обязательно передам. Сегодня же всё вернём, конечно».
Я поднялась домой, и слова незнакомки из автобуса сами собой всплыли в памяти. «Когда он что-то просит или в чём-то убеждает…» Неужели он и соседку так же… убедил?
Вечером, когда Вадим вернулся, я решила поговорить с ним. Старалась быть спокойной, не нападать с обвинениями.
«Вадик, я сегодня Анну Игоревну встретила. Она говорит, ты у неё деньги занимал», – я внимательно наблюдала за его реакцией.
Он даже бровью не повёл. Устало вздохнул, прошёл на кухню, налил стакан воды.
«А, ты про это. Совсем из головы вылетело. Да, занимал. Понимаешь, тут возможность подвернулась купить запчасти для машины с огромной скидкой, а денег с собой не было. Вот я и попросил у неё, чтобы не упустить момент. Думал, вчера отдам, да замотался на работе. Ты не переживай, я сейчас же ей занесу».
Он говорил так просто и логично. Но я помнила совет. Я отвернулась, начала переставлять чашки на полке, делая вид, что занята. Я не смотрела на него.
«Зачем ты у неё попросил? Мог бы мне сказать, мы бы что-то придумали».
«Мариш, ну не хотел тебя расстраивать, ты же знаешь, как я не люблю тебя по пустякам дёргать. Тем более, вопрос копеечный».
Он подошёл сзади, обнял за плечи. «Ну-ка, посмотри на меня».
Я замерла. Сердце заколотилось. Я медленно повернулась, и наши взгляды встретились. Его глаза были честными-честными. В них плескалась такая любовь и лёгкая укоризна за моё недоверие, что мне стало стыдно. Ну конечно, он просто замотался. А я уже напридумывала себе невесть что.
«Прости», – прошептала я.
«Вот так-то лучше», – он поцеловал меня в макушку. – «Пойду, отдам долг».
Он ушёл, а я осталась на кухне в смешанных чувствах. С одной стороны, всё разрешилось. С другой – неприятный осадок остался. Почему-то его объяснения, какими бы логичными они ни были, успокаивали меня только тогда, когда я смотрела ему в глаза.
Прошло несколько недель. Жизнь текла своим чередом, и я почти забыла о своих подозрениях. Вадим был, как всегда, ласков и внимателен. И тут случилась новая неприятность. У меня пропала мамина брошь. Старинная, серебряная, с маленьким гранатом. Она досталась мне по наследству и была мне очень дорога. Я хранила её в шкатулке с другими украшениями. Когда я обнаружила пропажу, у меня чуть сердце не остановилось.
Мы перерыли всю квартиру. Вадим искал вместе со мной, искренне сокрушался, успокаивал меня.
«Наверное, куда-то завалилась, – говорил он. – Точно найдётся. Не могла же она просто испариться».
Но брошь не находилась. Я была в отчаянии. А через пару дней Вадим пришёл с работы с загадочным видом.
«Мариша, иди сюда, у меня для тебя сюрприз».
Он протянул мне маленькую коробочку. Я открыла её и ахнула. Там лежала моя брошь, только она выглядела как новая. Серебро блестело, камень играл на свету.
«Я решил сделать тебе приятное, – улыбнулся Вадим. – Помнишь, ты говорила, что застёжка на ней слабая? Я отнёс её к хорошему ювелиру. Он и починил застёжку, и почистил её. Хотел вернуть ещё вчера, но он не успел закончить».
Я смотрела то на брошь, то на него. Камень с души упал.
«Ой, Вадик, спасибо! А я уж думала, что потеряла её навсегда! Ты бы хоть предупредил!» – я бросилась ему на шею.
«Хотел сделать сюрприз», – он крепко обнял меня. Я посмотрела в его сияющие глаза и почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Какой же он у меня заботливый!
А потом, в субботу, я решила разобрать его старую куртку, чтобы отдать в химчистку. Я проверяла карманы и нащупала какой-то жёсткий клочок бумаги. Я вытащила его. Это была квитанция из ломбарда. Дрожащими руками я развернула её. Залог: «брошь серебряная с камнем». Сумма – три тысячи рублей. Дата была поставлена ровно в тот день, когда я обнаружила пропажу.
Мир вокруг меня поплыл. Я села на стул, не в силах стоять. Значит, он не носил её к ювелиру. Он просто заложил мамину брошь в ломбард. А потом, когда получил зарплату, выкупил её и придумал эту историю про сюрприз. Зачем? Зачем он мне соврал? Почему просто не мог сказать, что ему нужны деньги?
В голове снова прозвучал шёпот из автобуса: «Не смотри ему в глаза».
Теперь я всё поняла. Его глаза – его оружие. Его дар или проклятие. Он мог убедить кого угодно в чём угодно. Он не врал злонамеренно, нет. В тот момент, когда он говорил, он, возможно, и сам верил в свою ложь. Он создавал для себя и для окружающих удобную реальность, в которой не было проблем, долгов и неловких ситуаций. А его взгляд просто заставлял других поверить в эту реальность.
Я сидела с этой квитанцией в руках до самого вечера, пока он не вернулся домой. Я знала, что сейчас состоится самый сложный разговор в моей жизни.
Он вошёл, как всегда, весёлый, с пакетом моих любимых пирожных.
«Мариш, ты чего такая бледная? Случилось что?»
Он шагнул ко мне, чтобы заглянуть в глаза, но я резко отвернулась.
«Сядь, Вадим. Нам нужно поговорить».
Я смотрела в стену. Я заставила себя смотреть куда угодно – на чайник, на холодильник, на узор на скатерти, – но только не на него. Это было невыносимо трудно. Всё моё существо тянулось к нему, хотело увидеть в его глазах подтверждение, что я всё не так поняла.
«Мариночка, что за тон? Посмотри на меня», – его голос стал мягким, вкрадчивым.
«Нет», – твёрдо сказала я. – «Я не буду на тебя смотреть».
Я положила на стол квитанцию из ломбарда. Наступила тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом.
«Ясно», – сказал он наконец. Голос его был уже другим. Холодным. – «Нашла. И что теперь?»
«Я хочу знать, зачем, Вадим? Зачем вся эта ложь? Про соседку, про брошь… Что ещё я не знаю?» – я продолжала смотреть на стену, сжимая кулаки.
«Мариш, ну это же мелочи жизни. Я не хотел тебя волновать. Ну, нужны были деньги, так я их достал. Проблему решил? Решил. Брошь у тебя? У тебя. В чём проблема?»
«Проблема во вранье, Вадим! В том, что ты не считаешь нужным говорить мне правду! В том, что ты манипулируешь людьми!»
«Перестань говорить глупости и посмотри на меня!» – он повысил голос. – «Мы сейчас же всё обсудим, и ты поймёшь, что ничего страшного не произошло».
Он попытался повернуть меня к себе, но я отшатнулась. «Нет! Я сказала, не буду на тебя смотреть! Потому что я знаю, что будет. Ты заглянешь мне в глаза, и я снова всё забуду, всё прощу и поверю в любую твою сказку! Но я так больше не хочу!»
Слёзы хлынули из моих глаз. Я плакала от обиды, от разочарования, от того, как сильно я его любила и как страшно было осознавать, что вся наша жизнь, возможно, была построена на этой его странной способности.
«Значит, так, да?» – в его голосе зазвенел металл. Вся его мягкость и обаяние испарились. Передо мной стоял чужой, жёсткий человек. – «Ну и живи тогда со своей правдой. Раз она тебе дороже меня».
Он развернулся и вышел из кухни. Через десять минут я услышала, как хлопнула входная дверь.
Он ушёл. Я сползла по стене на пол и долго сидела в пустой, звенящей тишиной квартире. Было больно и страшно. Но вместе с болью приходило и странное чувство облегчения. Словно с глаз спала пелена. Не только с глаз – со всей моей жизни.
На следующее утро я пошла к Анне Игоревне. Я отдала ей пять тысяч из своих сбережений и долго извинялась. Она смотрела на меня с сочувствием, качала головой, но ничего не расспрашивала. Кажется, она и без слов всё понимала.
Вадим так и не вернулся. Через неделю он позвонил, сказал, что нужно развестись. Голос его был ровный и чужой. Я согласилась.
Первые месяцы были самыми тяжёлыми. Я училась жить заново. Училась принимать решения сама, не оглядываясь на чарующий взгляд. Училась доверять себе, а не сладкому шёпоту. Иногда мне было невыносимо одиноко. Я вспоминала его глаза, его смех, его заботу, и сердце сжималось от тоски. Но потом я вспоминала квитанцию из ломбарда, испуганное лицо Анны Игоревны и свой собственный страх, и понимала, что поступила правильно.
Как-то раз, уже весной, я сидела на лавочке в парке. Ко мне подсел мужчина. Простой, немного неуклюжий, с доброй улыбкой и ясными, светло-голубыми глазами. Обычными глазами, в которых не было никакой магии. Мы разговорились. Его звали Алексей, он работал инженером на заводе. Он рассказывал о своей работе, о рыбалке, о своей собаке. Просто и честно. И я впервые за долгое время почувствовала, что могу смотреть человеку в глаза без всякой опаски. Я видела в них не магию и манипуляцию, а простое человеческое тепло.
Мы начали встречаться. Наши отношения строились не на чарах и тумане, а на простых и понятных вещах: на доверии, на уважении, на общих планах. Иногда, засыпая на плече у Лёши, я вспоминала ту пожилую женщину в автобусе. Кто она была? Ангел-хранитель? Или просто мудрая душа, которая в своё время прошла через похожий урок? Я не знаю. Но я бесконечно благодарна ей за те четыре простых слова, которые разрушили мою иллюзию и подарили мне шанс на настоящее, честное счастье. Счастье, в котором не нужно бояться смотреть в глаза любимому человеку.
А вам, дорогие мои читатели, встречались ли в жизни люди, рядом с которыми вы теряли волю? Люди, чей взгляд или слова могли заставить вас забыть о доводах разума? Поделитесь своими историями в комментариях, очень интересно будет почитать.