Ульяна уже давно не была в отпуске, и эта Варина болезнь стала для неё настоящим отдыхом, хотя и приходилось не спать ночами, дежуря у её постели. Но с работы Ульяну не беспокоили – Юра взял на себя все её дела, чем очень её выручил, и она впервые за долгое время ни о чём не думала. К тому же Соню пригласили на какие-то съёмки – «очень крутая коллаборация», по её словам, а когда её не было дома, Ульяне было спокойнее: сестра нисколько ей не помогала, а только мешала, требуя внимания ни меньше Вари. А вот Максим, который приезжал каждый день, напротив, очень помогал: развлекал Варю, пока Ульяна готовила и наводила порядок, привозил продукты и лекарства, а один раз даже приготовил ужин – пасту с морепродуктами.
-И где ты научился так готовить? – удивилась Ульяна. – Может, тебе стоит сменить профессию?
Максим расплылся в улыбке.
-У меня мама хорошо готовила. И меня научила.
-А наша мама отвратительно готовит, – призналась Ульяна.
-Да я знаю, Иришка рассказывала.
Оба они замолчали – за эти дни Ульяна много о чём поговорила с Максимом, пытаясь вызнать его планы, но об Ире они никогда не говорили.
Кухня была залита тёплым жёлтым светом, а по стеклу окна стекали капли дождя, который лил все эти дни. Ульяна сидела за столом, напротив Максима, обхватив чашку чая руками, и не могла отвести глаз от его лица – ей важно было узнать правду.
-Почему ты её бросил?
Собственный голос показался Ульяне чужим. Максим не отвёл взгляд и не изменился в лице.
-Я её не бросал, – тихо произнёс он.
-Не надо врать! – Ульяна поневоле повысила тон. – Когда она вернулась… Ты бы видел, в каком она была состоянии! Если бы не Варя, я вообще не знаю, что бы с ней было – только эта беременность её спасла. Ты бросил её. Беременную. Ещё и подсадил на эту гадость.
Высказав это, Ульяна мгновенно почувствовала облегчение: все эти дни она не могла не видеть, что Максим – не плохой в принципе человек, но то, как он поступил с Ирой, свидетельствовало об ином.
-Она сама уехала, – сказал Максим. – Да, мы перед этим поругались. Но ты ведь не знаешь ничего, насколько я понимаю. Никто не знает. Об этом она вам не говорила. Думаешь, это я её в это втянул? Да нет, всё было наоборот. Иру тянуло к тёмной стороне жизни, я не знаю почему. Вроде девочка из полной семьи, благополучной, ничего плохого в её детстве не было. Или она мне не рассказывала. Но факт остаётся фактом: она с подросткового возраста воровала в магазинах, спала со всеми подряд, а потом ещё и это… В общем, это она меня подсадила. А потом я застал её в гримёрке с барабанщиком Валеркой. Что я должен был думать, когда она сообщила, что беременна? Конечно, я не поверил, что являюсь отцом ребёнка.
Ульяна вспомнила, что видела это имя в дневнике сестры – Валера. Получается, что Максим не врёт. Но значит ли это, что и всё остальное, что он сказал, правда? В это Ульяна не могла поверить.
-Ты врёшь! – произнесла она. – Легко обвинять человека, который не может защититься.
-Зачем мне это, скажи? Нет, конечно, мне хочется выглядеть лучше в твоих глазах, спору нет. Но всё, о чём я сказал, легко проверить. Можно же спросить у её подруг, Валере можешь позвонить, да кому угодно: все скажут, что Ира была совсем не такой, какой вы её хотели видеть. Я уже сказал: не знаю, что двигало ею, почему она целенаправленно разрушала свою жизнь.
«Зато я знаю», – подумала Ульяна, вспомнив о той записи, которая шокировала её. Может ли такое быть, что в Ире проснулись «плохие гены»? Или это было психологическое: она чувствовала себя брошенной, оттого и вела себя так? Но сказать об этом всём Максиму она не могла. Как не могла и спросить о том, что значит эта его фраза: «мне хочется выглядеть лучше в твоих глазах».
-Я думал, что Варя – не моя дочь.
Максим смотрел на Ульяну такими глазами, которым нельзя было не поверить.
-Тогда почему ты здесь? Если считаешь, что не ты её отец?
-Потому что я встретил Валерку недавно. Он... не может иметь детей. Переболел свинкой в детстве. И тогда я понял, что отец Вари я. Я написал Ире. Звонил. Много раз звонил. Но она не отвечала.
-Она боялась, – прошептала Ульяна. – Боялась, что ты снова исчезнешь.
Максим закрыл глаза.
-Я больше не исчезну. Обещаю.
Они сидели так – разделённые столом, но связанные правдой, которая, наконец, вырвалась наружу.
-Прости, – сказал он.
-Мне не за что тебя прощать, – Ульяна встала, подошла к окну. Капли скользили по стеклу, словно слезинки.
Он поднялся, подошёл и встал рядом.
-Варе нужен отец. И я буду им, если ты мне это позволишь.
На это Ульяна ничего не ответила. Она уже и сама не знала, что думает о Максиме, и нужен ли он Варе. Оттого что он стоял так близко, её бросило в жар. Или это не из-за Максима: внезапно Ульяна поняла, что её знобит, а ноги совсем холодные.
-Кажется, у меня температура, – произнесла она.
Максим протянул руку и дотронулся до её лба. Ульяну словно ударило током.
-Ба… И правда, температура! Да ты, похоже, заразилась. Так, быстро в постель! Я всё здесь уберу и дождусь Соню, теперь её очередь нести вахту, тем более Варя практически здорова. И не спорь! Иди ложись, а я сделаю тебе чая с мёдом. Не зря я его привёз, получается!
-Не хочу я чаю, – попыталась сопротивляться Ульяна. – И вообще, я нормально. Таблетку выпью, и всё.
-А хочешь, мороженого?
-С ума сошёл?
-Мне в детстве всегда помогало: если в начале болезни съесть мороженое, всё как рукой снимет! Да чего ты так смотришь: я серьёзно! Не хочешь – не надо, тогда чай.
Он заставил Ульяну подняться в спальню и лечь, куда принёс через пять минут чай и сказал, что помоет посуду, и если ей что-то будет нужно – пусть зовёт.
Жар путал мысли, и Ульяна никак не могла разобраться в том, верить словам Максима или нет. Нужно снова открыть дневник сестры и искать там подтверждение, но одна мысль об этом приводила её в ужас. Не нужно было трогать этот дневник. Она больше не хочет ничего знать о прошлом. Только вот вместе с жаром на неё накатывали странные воспоминания, которые Ульяна упорно отгоняла…