Верка проснулась от тупой боли в груди, аж дыхание перехватило. Потянулась за таблетками — черт, закончились вчера. На часах-то и четырех нет. «Ну и ночка предстоит», — подумала старуха, кряхтя и переворачиваясь на другой бок.
Минут через десять отпустило маленько. Кое-как встала, пошаркала на кухню. Чайник поставила — руки-то дрожат. Прислонилась лбом к стеклу. Темень за окном, только в соседней пятиэтажке пара окон горит — такие же бедолаги не спят.
Витькина фотка на полке пылится. Три года уже как помер, царствие небесное. В пустой квартире иногда мерещится, будто шаги его слышны или голос зовет: «Вера, ты где?» Кажись, совсем крыша поехала от одиночества.
Чайник засвистел противно. Вера налила кипяток, обожглась и выругалась сквозь зубы. Чай получился крепкий, аж горький. «Ну и ладно, не до сахара сейчас». Сердце опять заныло, да так противно. Врачиха эта, Ковалева, талдычит одно: «Операция нужна, Вера Степановна, иначе прогноз неблагоприятный». А деньги где взять? С пенсии-то разве накопишь на такое?
Копила, конечно, заначку держала под матрасом — на похороны, чтоб детям не в тягость. Но там всего ничего, на операцию и близко не хватит. Квартиру продать? А куда потом? В дом престарелых? Ага, насмотрелась она на эти дома, когда соседку туда определили. Нет уж, увольте.
Остается Игорек, сыночек родненький. Да только вот беда — не шибко-то он к матери спешит. Все дела у него, работа эта, стройка. А по правде сказать — из-за Маринки своей не едет. Змея подколодная, а не невестка. Глаза-то холодные, как у рыбы на прилавке. Улыбается, а взгляд — мороз по коже.
Вера, ясное дело, сыну все высказала начистоту про его женушку. Мол, не пара она тебе, сынок, окрутила тебя, дурака. С тех пор и пошло-поехало. Игорь обиделся, звонит раз в месяц по пять минут, а приезжает по большим праздникам, да и то с кислой миной.
Телефон вдруг заверещал, аж сердце екнуло. Кто это в такую рань-то?
— Алло? — прохрипела Вера в трубку.
— Мама? Ты чего не спишь? — Игорев голос какой-то встревоженный.
— Игореша? — удивилась Вера, приложив трубку поплотнее к уху. — Что стряслось-то? Ночь на дворе.
— Да вот... приснилась ты мне, — замялся сын. — Вроде как плохо тебе. Я аж вспотел весь. Дай, думаю, проверю, как ты. Разбудил, что ли?
— Да какой там разбудил, я и не ложилась почти. Сижу вот, чаи гоняю, — соврала Вера, а у самой сердце опять закололо, да так, что аж дух перехватило.
— Мам? Ты там как? Чего молчишь? — забеспокоился Игорь.
— Да ничего, ничего, — отмахнулась Вера, хоть сын и не мог этого видеть. — Просто... сердчишко барахлит малость.
— Ты к врачу ходила? — строго спросил Игорь.
— Да ходила я, ходила, — нехотя призналась старуха. — Грит, операцию делать надо, а то совсем худо будет.
В трубке повисла тишина, только сопение слышно. Вера уж пожалела, что сказала. Не хотела она сына грузить своими болячками.
— Так, — наконец выдохнул Игорь. — Я завтра приеду. Поговорим.
— Да не надо, Игореш, — всполошилась Вера. — У тебя работа, дел полно...
— Сказал — приеду, значит приеду, — отрезал сын и положил трубку.
Вера вздохнула, поставила чайник по новой. С одной стороны, хорошо, что сын приедет — душу отведет, поговорит с родной кровинушкой. А с другой... Нет, не хотелось ей клянчить деньги у сына. Гордость не позволяла. Да и Маринка эта... будет потом пилить его.
Игорек явился, как и обещал, на следующий день. Приехал один, без жены и детей. Похудел вроде, осунулся. Под глазами круги, щетина. Вера засуетилась, начала стряпать пирожки с капустой — Игорешка их с детства обожал.
— Мам, хватит уже суетиться, — остановил ее сын, когда она в третий раз полезла проверять пирожки. — Давай поговорим нормально.
Сели за стол, Игорь уставился на мать так пристально, что та аж смутилась. Неуютно стало, как будто снова двойку в школе получила.
— Сколько на операцию нужно? — в лоб спросил сын.
Вера назвала сумму. Игорь нахмурился, почесал затылок. Видать, и для него это немалые деньги.
— Ладно, придумаем что-нибудь, — наконец сказал он. — Надо с Мариной обсудить. У нас сейчас, если честно, не очень с финансами. Но это важнее, чем... в общем, важнее всего.
Вера сжала руку сына:
— Спасибо, родненький. Только если тяжко, то не надо. Я уж как-нибудь... Может, в собес пойду, может, займу где.
— Прекрати эти разговоры, — оборвал ее Игорь. — Ты моя мать. Я не дам тебе... — он запнулся, но не договорил. — В общем, решим вопрос.
Уехал, пообещав вернуться. Вера проводила его до подъезда, помахала рукой вслед машине. Потом медленно поднялась к себе на четвертый этаж, присела на кухне. На душе кошки скребли. Чуяло сердце — не к добру все это. Знала она свою невестушку — та за копейку удавится, не то что такие деньжищи выложит на старую свекровь.
Так и вышло. На следующий день Игорь позвонил, сказал, что приедет с Мариной. Голос какой-то странный, напряженный. Вера вздохнула и стала готовиться к «высокому» визиту.
Явились вечером. Маринка вырядилась как на парад — платье дорогущее, каблучищи, прическа будто с обложки журнала. Поздоровалась сквозь зубы и прошла в комнату, даже не глянув на накрытый стол.
— Мы ненадолго, — виновато объяснил Игорь. — Нам только поговорить.
Расселись в гостиной. Вера чувствовала, как заполошно колотится сердце — то ли от волнения, то ли опять прихватило.
— Вера Степановна, — начала Марина, сложив ручки на коленках, будто примерная ученица. — Мы с Игорем обсудили ваши проблемы со здоровьем. Конечно, мы вам сочувствуем.
— Но? — Вера сразу поняла, к чему идет.
— Но у нас сейчас, мягко говоря, не лучшие времена, — продолжила Марина. — Мы взяли ипотеку на дом, кредит на машину выплачиваем. Дети у нас, как вы знаете, двое. Им образование нужно, кружки, репетиторы. Сами понимаете.
Игорь сидел как в воду опущенный. Даже глаз не поднимал. Стыдно, видать.
— Понимаю, — тихо сказала Вера. — Ничего, я как-нибудь сама.
— У нас есть предложение, — вдруг сказала Марина, и голос ее стал твердым, как гвоздь. — Продайте квартиру.
— Квартиру? — Вера аж поперхнулась. — А жить мне где?
— У нас, — отрезала Марина. — В нашем доме есть комната внизу. Там и будете жить. А деньги от продажи — на вашу операцию. Ну и... нам помощь с ипотекой.
Вера посмотрела на сына:
— Игорь, ты согласен с этим?
Сын наконец поднял глаза:
— Мам, ну а что делать? Это разумный вариант. Ты получишь деньги на лечение, а потом будешь с нами жить. Мы за тобой присмотрим.
— Присмотрите? — Вера горько усмехнулась. — Как за немощной развалиной, да?
— Вы все драматизируете, — фыркнула Марина. — Мы вам помочь хотим. Но мы не можем просто так отдать деньги, которые собирали детям на образование.
— Вашим внукам, между прочим, — добавила она с нажимом. — Кстати, о внуках. Я что-то не припомню, когда вы последний раз интересовались, как они там. Когда вы приезжали к нам? Или хотя бы звонили спросить, как у них дела?
Вера вздрогнула как от пощечины. И ведь правда — давненько она внучат не видала. Но не потому, что не любила их. Просто каждый визит к ним превращался в пытку — Маринка смотрела как на врага народа, а Игорь мялся и не знал, куда деваться.
— Я люблю своих внуков, — тихо сказала Вера.
— Ага, только издалека, — хмыкнула Марина. — Ни подарков на дни рождения, ни на утренники не приходите. Они вас почти не знают.
— Марина, — одернул ее Игорь.
— Нет уж, пусть послушает, — отрезала та. — Короче, Вера Степановна, или вы продаете квартиру и переезжаете к нам, или сами решайте свои проблемы. И про внуков тогда можете забыть. Я не позволю им общаться с бабкой, которая их в упор не видит.
— Ты мне угрожаешь? — Вера аж привстала от возмущения.
— Я ставлю условия, — отчеканила Марина. — Либо ты даешь деньги на лечение и помощь нам с ипотекой, либо мы лишаем тебя внуков. Выбирай.
В комнате стало тихо, хоть мышей лови. Игорь сидел как побитая собака, глаз не поднимал. А у Веры внутри все кипело, аж дыхание перехватывало.
— Я... мне надо подумать, — еле выдавила она.
— Конечно, — кивнула Марина, вставая. — У вас есть неделя. Потом ждем ответа.
Ушли быстро, почти убежали. Вера долго сидела в пустой квартире, смотрела на фотку мужа. «Эх, Витька, что ж ты меня одну оставил с этими стервятниками?»
Потянулись дни. Вера почти не выходила из дома, все думала-гадала, как быть. Продать квартиру? Переехать к сыну? Так ведь житья не даст невестка, со свету сживет. Отказаться? А как с болезнью быть? И как жить, зная, что внучат больше не увидишь?
На пятый день в дверь позвонили. Вера еле доплелась до двери. На пороге стояла соседка Тонька — одногодка, с которой они уже лет тридцать дружили.
— Верка, ты чего такая зеленая? — всплеснула руками Тонька. — Заболела?
— Заходи, Тонь, — устало улыбнулась Вера. — Чайку попьем.
За чаем рассказала подруге все как есть. Тонька слушала, качала головой, потом не выдержала:
— Ну и гадюка твоя невестка! А сынок-то, сынок! Стоит, молчит, пока жена мать родную шантажирует!
— Да ладно тебе, Тонь, — вздохнула Вера. — Ему тоже несладко. Между двух огней.
— Между огнем и полымем, я бы сказала, — фыркнула Тонька. — Ну и чего надумала?
— Да не знаю, — призналась Вера. — С одной стороны, операция нужна, это факт. С другой — квартиру отдать... Это ж последнее, что от нашей с Витькой жизни осталось.
Тонька задумалась, постукивая ложечкой по чашке.
— Слушай, а что если... — начала она, но осеклась. — Да нет, ерунда.
— Что? — заинтересовалась Вера.
— Да вспомнила, что у меня племяш в юридической конторе работает. Может, он чего подскажет? Все-таки квартира — твоя собственность, а внуки — твои родственники. Не может невестка запретить тебе с ними видеться, закона такого нет.
— Думаешь? — с надеждой спросила Вера.
— Давай я ему позвоню, — решительно заявила Тонька. — Хуже точно не будет.
Тонькин племяш, Серега, оказался толковым парнем с умными глазами. Приехал на следующий день, долго расспрашивал Веру обо всем, что-то черкал в блокноте.
— Значит так, теть Вер, — сказал он наконец. — Ситуевина конечно поганая, но не безнадежная. Во-первых, никто не может запретить вам общаться с внуками. Это ваше право. Во-вторых, насчет денег на операцию тоже есть варианты.
— Какие? — оживилась Вера.
— Ну например, можно оформить договор ренты. Это когда вы передаете право собственности на квартиру, но продолжаете в ней жить до конца дней. А покупатель платит вам или регулярно, или сразу крупную сумму.
— И кто ж на такое подпишется? — недоверчиво спросила Вера.
— Да полно желающих, — усмехнулся Серега. — Это выгодная штука, особенно в вашем районе. Тут же стройка идет, цены на землю растут.
— А если я... того... скоро? — смутилась Вера.
— В том-то и дело, что покупатель на это и рассчитывает, — честно ответил Серега. — Но вы получите деньги на операцию, значит, проживете еще долго. Такое вот пари.
Вера задумалась. Предложение заманчивое. Квартира останется при ней, деньги на лечение будут, и от невесткиной милости зависеть не придется.
— А с внуками как быть? — спросила она.
— С внуками сложнее, — признал Серега. — По закону невестка не может запретить вам видеться. Но на практике... Сами понимаете, они маленькие, их не отпустят одних.
— Понимаю, — вздохнула Вера.
— А вы попробуйте с сыном отдельно поговорить, — посоветовал Серега. — Без невестки. Объясните все как есть. Может, он одумается.
Вера поблагодарила парня за помощь. Впервые за много дней ей полегчало. Оказывается, не в тупике она, есть выход.
Вечером позвонила сыну, попросила приехать одного. Игорь удивился, но согласился. Явился на следующий день, уставший какой-то, измотанный.
— Мам, ты вроде получше выглядишь, — заметил он, входя в квартиру.
— Садись, сынок, — сказала Вера, кивая на кресло. — Разговор есть.
Игорь сел, насторожился.
— Я нашла, как решить проблему с деньгами на операцию, — начала Вера. — Но сначала скажи мне честно — это Маринка придумала квартиру продать?
Игорь отвел глаза:
— Ну да. Я хотел просто дать тебе денег, но она сказала, что это глупо. Что у нас самих куча расходов.
— И ты согласился с ней угрожать мне, что я внуков не увижу?
— Я не... — Игорь запнулся. — Мам, я был против. Но Марина настояла. Сказала, что иначе ты не согласишься.
— А ты подумал, каково мне будет жить с той, которая мне такое заявила? — тихо спросила Вера.
Игорь молчал, и в молчании этом было все сказано.
— Сынок, — Вера взяла его за руку. — Я понимаю, что ты любишь Марину. Что она мать твоих детей. Но я тоже твоя семья. Я никогда не просила у тебя помощи, хотя могла бы. Я старалась не лезть в вашу жизнь, хотя, каюсь, иногда зря наговаривала на Марину.
— Мам...
— Дай договорить, — мягко остановила его Вера. — Я нашла способ получить деньги на операцию. Оформлю договор ренты на квартиру. Буду здесь жить, но получу нужную сумму. От тебя мне нужно только одно — не позволяй Маринке настраивать детей против меня. Я хочу видеть внуков, Игорь. Они — все, что у меня осталось.
Игорь поднял голову, и Вера увидела в его глазах слезы:
— Прости меня, мам. Я повел себя как последняя тряпка. Не должен был позволять Марине так с тобой разговаривать.
— Да ладно тебе, — улыбнулась Вера. — Просто иногда те, кого мы любим, умеют нас убеждать в том, что нам самим кажется неправильным.
— Я поговорю с Мариной, — твердо сказал Игорь. — Она не имеет права запрещать детям видеться с бабушкой. А насчет денег... я кредит возьму и помогу тебе с операцией. Не надо квартиру продавать.
— Да ладно тебе, — покачала головой Вера. — Не надо кредита. Я уже решила насчет ренты. Это хороший вариант. А вот твоя поддержка с внуками — это самое главное.
Болтали до позднего вечера. Впервые за много лет Вера чувствовала, что по-настоящему разговаривает с сыном. Вспоминали, как он маленький был, озорной такой. Как Витька его на рыбалку таскал. Игорь рассказал про детей своих — Сашку и Катюшку. Про работу — дела идут не очень, но выкрутится. Про Марину — она не плохая, просто за детей трясется и иногда перегибает палку.
Когда Игорь уехал, Вера долго сидела в кресле, смотрела на фотку мужа.
— Знаешь, Витюш, — тихо сказала она. — Кажись, сына я все-таки не потеряла.
Через месяц Вера перенесла операцию. Все прошло на ура, врачи сказали — еще лет двадцать проживет, не меньше. Договор ренты заключила с какой-то строительной конторой. Деньги, что остались после оплаты операции, положила на книжку — внукам на будущее.
Маринка так и не смирилась с тем, что свекровь отказалась от их «щедрого» предложения. По-прежнему нос воротила при встречах. Но теперь Игорь ей спуску не давал. Каждые выходные привозил детей к бабушке, а то и сам оставался. Пекли пирожки, в парк ходили, книжки читали. Постепенно внуки привязались к Вере, ждали встреч с ней.
Однажды, когда Игорь приехал за детьми, Вера заметила, что он какой-то смурной.
— Чего случилось, сынок? — спросила она.
— Да ерунда, мам, — отмахнулся Игорь. — Проблемы на работе. Ничего серьезного.
Но Вера нутром чуяла — дело-то серьезное. На следующий день позвонила Сереге, Тонькиному племяшу, и расспросила его про сына. Оказалось, фирма Игоря на грани банкротства — компаньон кинул его, смылся с деньгами.
Недолго думая, Вера сняла с книжки деньги, отложенные для внуков, и поехала к сыну. Когда положила перед ним конверт с деньгами, Игорь сперва отнекивался:
— Мам, ты что? Не возьму я. Это твои деньги.
— Наши, — поправила его Вера. — Семейные. Я тебе сейчас помогаю, а ты мне тогда помог, когда не дал Маринке лишить меня внуков. Разве не в этом смысл семьи-то?
У сына слезы на глазах выступили. Обнял мать крепко-крепко:
— Спасибо. Я верну. Обещаю.
— Знаю, — улыбнулась Вера. — Я в тебя верю.
Домой вернулась — на душе легко и спокойно. Подошла к фотке мужа, погладила стекло:
— Вишь, Витюш, как все обернулось? Иногда надо через такое дерьмо пройти, чтобы понять, что по-настоящему важно.
За окном валил снег, укрывая город белым одеялом. Вера смотрела на снежинки и думала, что жизнь-то, если разобраться, штука удивительная. Особенно когда рядом есть родные люди, готовые подставить плечо в трудную минуту.
Самые популярные рассказы среди читателей: