Ретроспектива «Авангард. Китч. Классика» – шанс проследить головокружительный путь художника, который писал «от желудка» и умудрился удивить даже Матисса.
Представьте: Третьяковка на Крымском Валу, лето 2025-го. Открывается выставка, которую ждали не только искусствоведы, но и все, кому интересны русские художественные метания ХХ века. Илья Машков. Авангард. Китч. Классика (до 26 октября!) – это почти детектив: как собрать воедино около 200 работ мастера, рассыпанных по музеям и частным коллекциям бывшего СССР? Организаторам это удалось, и теперь у нас есть редчайшая возможность пройти весь путь Машкова – от бунтаря «Бубнового валета» до… автора идеально пропеченных советских хлебов. Да-да, там будет и съедобный герб! Но обо всем по порядку.
От донских арбузов к парижским фовистам
Илья Иванович появился на свет в 1881 году в казачьей станице Михайловской-на-Дону. Родители видели в старшем сыне (а детей было девять!) продолжателя семейного дела – торговли фруктами-овощами. Юношу отправили в лавку приказчиком. Вот только будущий мэтр обладал упрямством, достойным казачьего корня, и регулярно сбегал… рисовать. Копировал лубки, иконы, портреты героев – все, что попадало под руку. Судьбоносной стала встреча с художником Николаем Евсеевым: тот разглядел искру и буквально вытолкнул талантливого парня в Москву, в Училище живописи, ваяния и зодчества. Так станичный паренек шагнул в большой мир искусства, прихватив с собой щедрую донскую любовь к сочному цвету и материальности мира.
Москва его приняла. Настолько, что к 1904 году Машков сам открыл студию, ставшую легендарной кузницей кадров для поступающих. Но настоящий взрыв произошел после поездки по Европе в 1908 году. Париж, встреча с Кончаловским и… озарение фовизмом! Матисс поразил его в самое сердце (и в палитру). Вернувшись, Машков начал писать женщин зелеными, желтыми, алыми пятнами. Говорят, даже суровый Валентин Серов только недоуменно качал головой. Физиология цвета, его «желудочное» воздействие – вот что теперь волновало художника. Никакого символизма, только витальная мощь живописи!
«Бубновый Валет»: борцы за новое искусство
Энергия требовала выхода. В декабре 1910-го Машков, Кончаловский, Ларионов, Лентулов и компания громыхнули выставкой «Бубновый валет». Это был манифест, вызов, художественная потасовка. Публика ахала и возмущалась. А ядро «валетов» усердно штудировало Сезанна, Ван Гога и Матисса в особняке Щукина, за что и получило прозвище «московских сезаннистов».
И тут – кульминация эпатажа: «Автопортрет и портрет Петра Кончаловского». Два метра чистого вызова! Друзья-художники предстали в образе ярмарочных богатырей – полуобнаженные (черные плавки – единственная уступка приличиям!), с гирями у ног. Машков – со скрипкой, Кончаловский – с нотами. Вокруг – пианино, книги (Сезанн, Библия – для солидности). Это был манифест телесности, плоти, жизненной силы нового искусства. Скандал был оглушительным и совершенно предсказуемым. Машков торжествовал.
Эволюция: от фовистских бурь к соцреалистическим хлебам
Революция 1917-го вовлекла Машкова в водоворот новой жизни. Он занимал посты, преподавал (его педагогическая система, основанная на вере в классику, была уникальна и невероятно популярна), а главное – искал новый путь в искусстве. В 1924 году родились знаменитые «Снедь московская» – «Хлебы» и «Мясо, дичь». Это уже не фовистский взрыв, но все та же мощная, осязаемая живопись, воспевающая изобилие (пусть пока еще воображаемое). Пионеры 1930-х на его полотнах все равно несут в себе отголоски сезанновской конструкции.
Апофеозом «государственного» Машкова стали «Советские хлебы» (1936). Тут ирония истории достигает пика: художник, писавший «от желудка», создает натюрморт-символ изобилия... вскоре после страшного голода. Хлеба, булки, караваи – все выпечено по его эскизам. И в центре – румяный, блестящий... съедобный герб СССР. Шедевр соцреализма? Безусловно. Гротескный жест? Возможно. Но сила машковского дара превратила и это в живопись высочайшего класса.
Занимательные факты о художнике
- Признание мэтров: Его натюрморт «Синие сливы» (1910) приглянулся самому Анри Матиссу и… Валентину Серову! Они рекомендовали коллекционеру Морозову купить работу. Ирония: учитель, ругавший его эксперименты, и кумир-фовист сошлись во мнении – талант!
- Рекордсмен аукционов: В 2005 году его «Натюрморт с цветами» ошеломил Sotheby's, уйдя с молотка за 3,6 миллиона долларов – в 7 раз выше эстимейта! Цена, достойная бубнововалетовской дерзости.
- Дама с контрабасом: Его вторая жена, Елена Федорова (сама художница), увековечена в знаменитой картине 1915 года. Страстный Машков был трижды женат – энергии хватало на все.
- Наследие споров: Машков – вечный повод для дискуссий. Одни видят в его поздних вещах китч, другие – живописную мощь, равную старым мастерам. Его уникальность – в этом головокружительном вираже от авангардного новаторства к канонам соцреализма, пройденном с неизменным живописным блеском.
Итог: Ретроспектива в Третьяковке – путешествие по нервной системе русского искусства первой половины ХХ века, пропущенной через темпераментный фильтр Ильи Машкова. Художника, который верил, что живопись должна входить в вас прямо «из желудка», и доказал это всей своей яркой, парадоксальной, щедро политой краской жизнью. Увидеть эволюцию его метода и ощутить эту витальную силу – бесценно. Торопитесь до 26 октября – «валеты» не любят ждать!
Титры
Материал подготовлен Вероникой Никифоровой — искусствоведом, основательницей проекта «(Не)критично»
Я веду блог «(Не)критично», где можно прочитать и узнать новое про искусство, моду, культуру и все, что между ними. В подкасте вы можете послушать беседы с ведущими экспертами из креативных индустрий, вместе с которыми мы обсуждаем актуальные темы и проблемы мира искусства и моды.
Еще почитать:
• Иван Крамской и его «Русалки»: история мистической картины
• Портрет Марии Лопухиной: идеал русской меланхолии от Боровиковского
• «Кандинский и его муза» (2024): любовная афера в декорациях начала ХХ века
• Оригинал или подделка? Секреты экспертизы произведений искусства