На самый низ рюкзака Игнат установил пять банок сгущёнки и столько же тушёнки, сверху положил несколько пакетов с крупой, на них поместил четыре коробки сахара, рафинад он полюбил за годы службы в армии, дальше была пачка печенья, мешок конфет, сбоку уложил журналы и газеты, чтобы меньше всего помялись и совсем сверху кинул три упаковки спичек.
- Ну всё, теперь через недели две тебя ждать в селе? – спросила продавщица за кассой, внимательно наблюдая за тем, как Игнат укладывает всё в рюкзак, - слушай, Игнат, не устал ты от одиночества? Тяжело же одному совсем в лесу? Выходил бы уже в люди, вон домов сколько пустует в селе. Занимай любой, да живи.
- Это ты неплохо придумала, Любаня, однако вот, что я тебе скажу, одиночество – это благо.
- Может быть, но не на шестом же десятке? Сколько годков тебе, примерно 55?
- Почти угадала, - Игнат улыбнулся и показал на неё пальцем, - 56. Самое время, чтобы о жизни поразмыслить.
- Тут в селе слухи ходят, что Полина твоя, та самая, которая не дождалась, спрашивала про тебя. Словно бы повидаться она хочет, - Люба испытывающе посмотрела на Игната.
- Пустое это, что нам с ней обсуждать, да и не она виновата, что не дождалась, я же тоже не сказать, чтобы торопился. Так жизнь сложилась, не исправить теперь, - договорив последнюю фразу, Игнат поднял с пола тяжёлый рюкзак и закинул его себе на спину, просовывая обе руки и помещая лямки на груди.
- Это понятно, но вот почему за столько лет вы ни разу не женились, вот в чём вопрос, - продолжала Люба, - неужели ни одна женщина на земле не приглянулась? Ладно Полина замуж вышла, так женщин великое множество.
- Соглашусь, Любаня, женщин и правда много, но знаешь, в этом мире всё конечно. Ещё Бродский сказал, что не существует таких объятий, которые бы не разомкнулись, - Игнат махнул рукой и добавил, - ладно, бывай, Любаня, хорошая ты женщина, приятно с тобой погутарить, но меня там ждут.
- Кто? – удивилась Люба.
- Деревья, река, свежий воздух и тишина, - вышел после этого Игнат, наладил шаг равномерный и пошёл прочь от магазина, заходя в лес и тут же исчезая средь плотного массива.
Старожилы села поговаривали, что Ясное названо так из-за пригорка, на котором расположились первые дома. После революции несколько беглых семей, не желающих примыкать к красным или белым, ушли далеко от города, преодолевая около ста километров.
Всего семей было изначально, как поговаривали, две, после к ним присоединились ещё три и таким вот небольшим составом прожили они лет пять, пока в глушь не забралась всё же Красная армия и не восстановила тут свою власть.
Вот тогда и дали небольшому селению название Ясное. Позже было решено прокладывать железную дорогу в нескольких километрах от села, поэтому сюда нагнали людей, построив им времянки.
Зашумело некогда тихое место, и дорога была построена быстро. Кто-то не покинул место проживания, так как природа и здешние места казались просто сказочными, поэтому село разрослось. В послевоенные годы в Ясном занимались разведением скота. Горный рельеф выращивать что-то не позволял.
Игнат был уверен, что его родичи потомки как раз тех самых первопроходцев, кто однажды обосновался тут впервые. В семье Волковых гордились своей историей, пересказывая её каждому поколению.
Имя молодой человек получил благодаря тому, что в те времена именно Игнат стал первым поселенцем на пригорке будущего села Ясное. Легенд, да рассказов ходило много по селу про Игната.
Тех, кто видел Игната вживую, было совсем мало, но они подтверждали, что человек был интересный. Силой своей мужчина особо не славился, но вот изобретательностью очень даже отличался.
И страха не было у Игната, словно бы он знал, когда смерть за ним придёт и особо не переживал по этому поводу. Например, ходила легенда о встрече Игната с медведем.
То была весна и животные в эти времена только пробуждались, были голодными и довольно злыми. Шли тогда трое охотников, а когда медведь напал, то двое из них побежали в разные стороны, только Игнат остался стоять и даже с места не сошёл.
Не показал он, что боится животное, а когда тот подошёл ближе, встал на задние лапы и зарычал, Игнат закричал в ответ. Медведь вернул свои верхние лапы к земле, посмотрел обижено на человек и прочь пошёл.
Будучи молодым, его потомок с таким же именем с восхищением слушал все эти истории, мечтая иметь такую же храбрость. Может быть поэтому после срочной службы решил он не идти домой, а отправился прямиком на войну.
Страха у Игната, как и у его прадеда, не было. Десять лет он находился в сложных условиях, вовсе не испытывая ничего, кроме сожаления, от того, что товарищи погибали. Именно там Игнат старательно развивал в себе умение не привязываться к людям, так как потеря близкого была самым тяжёлым испытанием для него.
Но одна привязанность всё же согревала его душу, заставляя с теплотой вспоминать родные края. В селе, в низине у реки, жила семья Савельевых. У родителей было три дочери. На самой младшей из них Игнат и хотел жениться в своё время.
Покидал Игнат родное село в 19 лет, убеждённым, что вернётся обязательно и женится на своей Поле. Они писали друг другу письма. В момент, когда молодой человек решил отправиться воевать, девушка не оставила парня, регулярно продолжая присылать ему свои послания. Поля была категорически против, она очень переживала за него, но бросать не спешила.
Игнат заверял свою подругу, что вот-вот и вернётся, они пожениться и станут жить счастливо. Но война всё больше поглощала его, он не мог просто так оставить своих ребят и уйти, они бы без него не справились бы, он точно это знал.
Спустя несколько лет Поля написала, что она устала переживать и ждать, а ещё через некоторое время он узнал, что его любимая выходит замуж. Почему-то Игнат был убеждён, что Поля бросить его не могла, и в тридцать лет он оказался в Ясном.
Поли там не было, она переехала в город и жила с мужем. Свою возлюбленную он отыскал, даже поговорил с ней. Молодая женщина сообщила ему, что мужа своего любит и предавать его не собирается.
Игнат тогда сильно осерчал, обиделся так, что не только свою Полю возненавидел в один момент, но и всех вокруг. Вспылил он, да уехал вновь из родного села.
Следующий год был очень тяжёлым. Оказавшись в мирное время среди обычных людей, Игнат не мог долгое время прийти в себя. Ему постоянно снилась война, словно бы она не собиралась его никуда отпускать.
Вёл себя в обществе Игнат довольно плохо, мог вспылить, подраться, нахамить. Его чаще всего боялись, а он не понимал, что с этим делать. Однажды Игнат навещал товарища в больнице, решив остаться там работать, не найдя другого места в обществе.
В отделении, где трудился Игнат следующие десять лет, люди доживали последние дни, не имея возможности продлить своё существование, этот момент словно бы гасил всё раздражение, что бурлило внутри Игната. И вновь понадобилось его умение не привыкать к людям, легко провожая их в мир иной, скрашивая им последние дни.
В Ясном Игнат оказался вновь после сорока. Жить в доме родителей не стал, решил обосноваться в лесу, ему казалось, что так будет лучше, не видел он себя среди людей больше, устал. Людского горя за жизнь видел много, столько, что хотелось теперь молчать.
Дом Игнат сложил быстро. Заботиться о деньгах ему было не нужно. Когда он трудился медбратом в больнице, была одна милая женщин. Дама оказалась одинокой, решила Игнату отдать нажитое в благодарность за доброе отношение к ней.
***
Равномерным шагом идти было всегда куда быстрее, это он ещё с войны знал. Если надо было ходить на дальние расстояния, то важно выстроить шаг и дыхание, тогда много можно преодолеть.
Всего два часа и Игнат был уже у дома. Тихо тут. В стороне заливисто перекрикиваются птицы, устраивая спор между собой, поодаль журчит река, тонкой струйкой сбегая с горы, вокруг пахнет свежей зеленью, древесиной и покоем.
Как опытный солдат, Игнат себя обезопасил, в нужных местах расставляя капканы, чтобы хищный зверь не появился неожиданно перед его домом. Все продукты он тут же разложил по полкам.
Было уже послеобеденное время, оставалось заварить кофейку, взять одну из газет, что он принёс из села, да усесться позади дома в гамаке, чтобы в прохладной тиши почитать и отдохнуть.
- И чего это я один? – ухмыльнулся Игнат, проходя мимо своего пса, проводя рукой по шерсти.
Собак у Игната было три: Барон, Сильва и Дина. Три года назад была и Мася, но та пала от нашествия волков. Пришлось тогда Игнату своих животных защищать и хищных волков отстреливать, чтобы выпроводить их с этих мест.
Почитав свежие новости, Игнат поднял голову, замечая, что на небе облака появились, значит вечером дождь может немного верхушки деревьев смочить. Ливень точно пока не объявится.
Что-то встревожило Игната вдруг, словно бы он голос вдалеке услышал. Может показалось? Время не грибное ещё, не должны плутать люди, которых бы спасать приходилось.
Прислушался Игнат, но так ничего и не услышал, а когда встал, чтобы отправиться ужин готовить, то вновь услышал голос. Показалось ему, словно бы он женским был и его звал по имени.
Взял ружьё Игнат и решил пойти туда, откуда голос слышался. Шёл он минут пять быстрым шагом, а голос и правда его звал. Напоминал он ему кого-то.
Ещё через несколько минут за деревьями он разглядел женский силуэт, которому и крикнул тут же:
- Чего раскричалась, как оголделая. Чего такое?
- Человек вы? – сначала голос женщины звучал удивлённо, затем радостно, - ну наконец-то, столько натерпелась, пока шла сюда.
- А чего же идти, если боишься? – Игнат был явно недоволен.
- Игнат, - женщина назвала его по имени и чуть позже, выйдя из-за кустов, продолжила, - к тебе я шла. Не узнал меня ты? Полина я.
- Узнал, на весь лес раскричалась, - Игнат недовольно бурчал себе под нос, -чего хотела? Зачем шла?
- Не знаю пока зачем. Поговорить может быть, - Поля растерянно пожала плечами.
- Пошли, я как раз ужин готовит стану, - он махнул головой и пошёл вперёд так, словно бы Поля была постоянным явлением в этой глуши.
Какое-то время они молчали. Полина пыталась как-то восполнить тишину, что-то спрашивала, рассматривая дом отшельника, но Игнат всё молчал. Кашу он готовил на костре, в тёплую погоду дома огонь в печи не разводил.
- Гречка с тушёнкой? – Полина смотрела, как проворно Игнат то сыплет пшено в чашку, то открывает железную банку, - помню, не любил ты гречку в молодости. Разве не так? Мамка твоя жаловалась, что накормить тебя не может ей.
- Полюбил, - буркнул Игнат.
- Да, тяжёлая у тебя жизнь была, - вдруг грустно произнесла Поля, - я много об этом думала, но ведь ты и сам её выбрал, никто не навязывал. Мыкался по свету, словно бы лист оторванный, страдал, да и меня на такие же страдания обрёк. Я ждала тебя, Игнат, переживала, ночами плакала, переживала за тебя, каждый день боялась получить страшное письмо. А после поняла, что это ты так жить захотел, а не я.
- Верно ты всё говоришь, - Игнат махнул головой, но глаз на Полину не поднял.
- А помнишь, когда ты меня в городе отыскал и звал за собой? – она замолчала на мгновенье, - я только успокоилась, жить стала, как другие люди, а ты приехал и всю душу мне словно бы наизнанку вывернул. Любила я тебя Игнат, всегда любила. Но тогда уж поздно было, мужа не могла бросить.
- А сейчас, что же, время настало? – Игнат ухмыльнулся.
- Также всё, только муж вот за столько лет давно понял, что не люблю я его. Получается, что и он страдает из-за нас. Устала я, всю жизнь стараюсь от любви к тебе избавиться, так и не получается. Вот и решила к тебе сюда приехать и поговорить.
Приготовив ужин, Игнат разложил по тарелкам своё коронное блюдо - гречку с тушёнкой, заварил травяной чай и достал из мешка две лепёшки, что пёк утром.
- А я так вкусно давно не ела. Хорошо тут у тебя, тихо, спокойно. Можно я останусь? – Полина внимательно посмотрела на Игната.
- Оставайся, не гоню, коли надо.
Весь вечер слушал он рассказы женщины, которую когда-то любил. Чем больше она говорила, тем больше Игнат понимал, что всё это уже не для него.
Любовь у него была сильная тогда, она заставляла выживать, а после делать такое, за что было стыдно. А нужно ли ему всё это сейчас? Ночью, когда Полина уснула, он ещё долго смотрел на звёзды, а на утро сообщил, что проводит её домой.
Не нужен ему тут больше никто, хорошо одному. Так Игнат уже привык.