Замайкина Сокол обнаружил в состоянии дичайшего раздрая из-за каких-то организационных моментов, посему постарался тихо забрать сценарий и побыстрее убраться подальше. Когда Филипп ставил перед собой такую цель, отловить его было практически невозможно. И именно по этой причине Замайкин, который планировал вцепиться в звезду и уговорить его непременно сниматься в будущем блокбастере, осознал только, что Соколовский рядом был, кажется, даже что-то ему сказал, взял сценарий, смахнул пушинку у него с плеча, и…
-Как уже давно уехал? – недоумевал продюсер. – Надо же, а я не успел с ним поговорить. Жаль, жаль.
Нет, разумеется, можно было просто позвонить, но проблема была в том, что Замайкин твёрдо верил в свою личную харизму, которая при телефонном разговоре как-то терялась, становясь менее напористой и яркой. Такой телефонной недохаризмой Соколовского точно не убедить!
-Ладно, может, повезёт и он не станет капризничать?! Что за актёры пошли! Чуть что, сразу «я в этом играть не буду, я этого делать не стану»! – фыркнул Замайкин, обнаружив очередной возмутительный организационный момент и вцепившись в него.
Днём Соколовский сценарий посмотреть не успевал – съёмки очередного рекламного ролика закончились поздно, так что распечатку, вложенную в мягкую пластиковую папку-скоросшиватель, он решил просмотреть, когда заедет в гостиницу.
Правда, и там не обошлось без приключений – стоило только выйти из тайного гостиничного гаража и шагнуть к лестнице, как из гусятника вывалились его обитатели и начали громогласно вопить, периодически обмениваясь короткими разрядами.
-Так! Тихо! – скомандовал Соколовский, машинально свернув сценарий в трубку. – Что там у вас такое стряслось?
Выяснилось, что стряслось много чего, но в основном всё «стрясшееся» крутилось вокруг трёх ворониц, которые работать не желали, зато требовали себе комфортные комнаты, удобную мебель, бесперебойный интернет, ресторанное питание и прочее, и прочее, и прочее, чрезвычайно раздражая этим гусей.
Сшайру было проще – он не понимал половины этих требований, переспрашивать считал ниже своего достоинства, поэтому после длительных размышлений, решил просто игнорировать их вопли, применяя тактику «наизмор», то есть, запер их с утра в одной из частей гусятника и не выпускал, пока они там не уберут.
-И что? – не понял Соколовский, - Вполне логичное решение!
Ответ гусей был исключительно эмоциональным – вороницы ничего не убирали, зато вопили как три гусестада, и мешали им пройти к бассейну.
-А по какой причине они так вопят? – удивился Филипп, который прекрасно представлял себе, какой шум бывает даже от одного гусестада.
Оказывается, по многим – им пахнет, им скользко, противно, грязно, их надо выпустить, а ещё, они хотят есть и отказываются подчиняться грубому змеиному произволу!
-Ну пусть подчиняются грубому гусиному произволу, раз достаточно корректный Сшайр их не устраивает! – щедро разрешил Сокол. – Чего вы ждёте-то? Идите к своему бассейну, а если кто-то чернокрылой тушкой попадёт вам под лапы, то так ему и надо!
Гуси обрадовались, но задали ещё один вопрос, касающийся разнообразия тушек.
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало пятой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ.
Короткие "односерийные" публикации можно найти в навигации по отдельным публикациям.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Все фото к публикациям взяты из сети интернет для иллюстрации.
-Что вам делать, если тушка будет в людском облике? Да всё то же самое! Какая разница, какой облик, суть-то от этого не меняется! Вот с сутью и работайте!
Сильно усложнив данным советом существование трёх ворониц из рода Ветроловов, Филипп поднялся по лестнице, пожал плечами, проводив взглядом очень деловитого Гудини, волокущего куда-то здоровенную палку, кивнул Шушане, приглядывающей за перемещением нужного огородного инвентаря, добрался до кабинета и уселся, чтобы почитать сценарий.
Если бы кто-то за Филиппом наблюдал, это было бы бесценно – брови медленно, но верно поднимались всё выше и выше, а презрительно-брезгливое выражение его лица выражало такой спектр эмоций, что Станиславский от восторга аплодировал бы стоя!
-Какого непуганого лешего мне это вручили? – наконец-то прошипел Соколовский, стремительно пролистывая сценарий. – Я в таком не снимался даже в самом начале карьеры! Замайкин окончательно берега попутал?
Глаза машинально просматривали текст, не находя ничего привлекательного, зато вылавливая недопустимые для него эпизоды.
-Да даже взять самое невинное! – поморщился Соколовский, - Экая фигня: «Крупный план на торс героя. Камера следит, как капли воды стекают по его широкой грудной клетке, скользят по кубикам пресса, теряясь в широком поясе свободных мягких штанов»! В этой сцене одно хорошо – штаны! Но, играть в ЭТОМ только ради них, это уж точно перебор! Сколько можно говорить? Я не работаю в таком!
И тут прозвучал звонок смартфона:
-Да, Вась, слушаю… Съездил и забрал. Кстати, как твой зуб? Уже лучше? Ну хоть что-то хорошо!
-А что у нас плохо? - осторожно уточнил Василий – по тону Соколовского можно было предположить, что он устроил погром на студии, гоняя по ней Замайкина и поминутно пиная его.
-Вась, вот скажи мне, сколько мне раз надо говорить, что я не играю в подобном? Нет, я ничего не говорю, кому-то это и клёво, и круто, но я НЕ ИГРАЮ! – прорычал Соколовский.
-Филипп, я ж не видел сценария, знаю только, что режиссёр мне говорил, мол, это будущий блокбастер, - поспешил оправдаться Василий. – Я Замайкина сам предупреждал, лично! И остальных тоже! Я такие сценарии к тебе и не пропускаю! Их в последнее время многовато стало… Что ты хочешь, популярность! Ты же даже такое вытянешь и все визжать от восторга будут!
-Мне такие восторги сто лет в обед не нужны! Я мужчина, а не павиан, чтобы себя так демонстрировать! – рыкнул Соколовский. – Мне эту… личинку блокбастера даже видеть неохота!
Богатырский взмах руки с зажатым в ней сценарием, закончился полётом последнего в сторону двери. Непривычная к такому дверь распахнулась, пропуская в коридор просвистевший сценарный шедевр, а потом осторожно закрылась.
А звездища продолжила:
-Вась, ты Замайкину сам объясни, потому что, если это сделаю я, одним фиговым режиссёром у нас будет меньше. Я не могу сказать, что это огромная потеря для окружающих, но руки пачкать откровенно неохота!
-Сделаю! Филипп, только не переживай! Всё сделаю, всё скажу! – запереживал Василий. – Я тебе клянусь, что говорил этому типу, что ты в подобных вещах не играешь, но…
-Но он именно поэтому и придумал ерунду с моим приездом за сценарием! Видал, небось, тебя с распухшей щекой и понял, как можно напрямую до меня добраться. Допёр, что я тебя в таком состоянии не отправлю, а сам поеду!
-Точно, - вздохнул Вася, - Он мог прислать на электронку, но я ж на свою принимаю сценарии, я бы это тебе и не показывал даже.
-Вась, я тебе, кажется, не доплачиваю! – решил Филипп, - Встретимся, потолкуем на эту тему.
-Так… и где оно? – удивился он, выйдя из кабинета. – Не понял…