Родом из детства

Юля подмостила ладонь под щёку, оперлась локтем о стол и осмотрела всех своих родичей, чего уж там, попортивших у неё глобальный километраж нервных окончаний, которых невозможно было спрогнозировать ни в чём… Кроме одного – отношения к ней и к друг другу! Вот если бы представить на секунду, что она тогда, в детстве, отошла бы от них в сторону, не стала бы никого поддерживать, жила бы только ради себя, было бы ей легче? -Да, было бы! - честно призналась себе Юля, - Я бы всё равно выплыла, сумела бы заработать, сделать себе свой мир, выжить в нём, освоиться и лететь так, как мне удобно...

-Да-да, мы-то приглядим! Но говорить об этом, будет Ромчик! – провозгласил Котя. – И я даже знаю, почему! -И почему бы это? – от души возмутился Роман. -Да потому, что я вот посчитал, и уж точно понял, что будешь Юлькиным детям дедушкой! А вот так-то дедуся! Ты ж у нас самый опытный, мудрый! Этот… старый конь, который борозды не испортит, а про остальное умолчим. Да чего ты сразу руками-то размахивать, тоже мне, коняга древняя! Громовой хохот Птичкиных, запросто перекрывший возмущение Романа, позволил...

Причём, дальше каждому привиделось своё: Вику – как его племянник с грохотом и радостным визгом съезжает с крыши сарая прямиком в груду кирпичей – так, как когда-то он сам; Коте – как это создание алчно поедает какую-то несъедобную хтонь, выросшую в лесу; Сашке пригрезилось, как племянничек с восторгом скатывается на велосипеде с такой крутой горки, от которой у любого нормального взрослого человека по всему телу волосы дыбом встают – а внизу-то река; Леха представил себе это же «тарзанящее» дитятко,...

-Не смотрите вы на меня так… ну ехал какой-то гамадрил на красной мазде. Номера я не видела – грязью залеплен. Столкнул с дороги, а там озерко… -Глубокое, - педантично дополнил Княжин, вручив ей в руки чашку с чаем и лимоном. -Спасибо. Да, довольно глубокое. А у меня машина заглохла… Я вышла, поскользнулась, шлёпнулась и съехала в воду. Нет, сначала там лёд был, конечно, но я же вообще не знала, что там вода – всё снегом засыпано было. Короче, лёд треснул, я оказалась в воде, по горло вымокла, вылезла благодаря тому, что у меня дверца осталась открыта – за неё схватилась...

-Да? – удивилась Птичкина. – Да… наверное, то-то я слишком легкомысленно себя веду, извини! Княжин закатил глаза, тяжело вздохнув: - Легкомысленно… И это, по-твоему, легкомысленно? – он бы, кстати, не возражал, мечтал бы даже, если бы это было так, но увы… -Для меня - да! -Но почему? – за разговором они доехали до нужного этажа, и Юля уже открывала дверь. -Ну как ты не понимаешь? Я не хочу никаких иллюзий у парней… так пошутишь-пошутишь, а кто-то воспримет слишком серьёзно! Мне-то никакие отношения не нужны, а человек переживать будет...

Никогда в жизни Княжин так не радовался пробкам! Да-да, тем самым изматывающим всякое терпение московским пробкам, которые обычно ненавидел всей душой! Зато теперь они давали ему возможность побыть рядом со спящей Юлей, рассмотреть её, всякий раз сдерживаясь, чтобы не коснуться, не убрать прядку с лица – проснётся же, ещё рассердится… Ни одна из его предыдущих знакомых и близко не вызывала таких странных эмоций, желания защитить, да не просто защитить, а срочно найти гада, который стал виновником...

Пасечника он знал давно, но, как выяснилось, недооценивал! Вот кто бы мог подумать, что предприимчивый Александр, выяснив за разговорами, что именно нравится Вере, и решив двигаться традиционным маршрутом, уже с утра раздобудет хорошие билеты в театр, и пригласит её, а главное – получит согласие. Да, правда, под флагом великой благодарности за помощь, но всё-таки… -Юль… как ты думаешь, это ничего, если я с Сашей в театр схожу? – услышала Птичкина, когда подруга позвонила ей в обед. – Он говорит,...

Юля и не думала подслушивать, но сложно же не слышать разговор, если он происходит в полный голос и в полуметре от тебя. -Только бы она не начала что-то НАСТОЙЧИВО рассказывать! – машинально думала она, но… Вера и не собиралась ничего подобного делать – она же не пыталась привлечь внимание, поразить своими талантами, показать, что она достойна… Нет, она просто общалась с приятным мужчиной, только и всего. -Ну, наконец-то! – размышляла Птичкина. – Наконец-то она ведёт себя обычно, а не в попытке заслужить приз...

Если бы обо всём этом узнала Юля, то, наверное, порадовалась бы! Во-первых, всегда приятно понимать, что среди родственников чуть больше нормальных людей, чем ты думала, во-вторых, её вдохновил бы тот факт, что Света явно больше не появится с абсурдными обвинениями, а в-третьих, чем больше Анна Сергеевна будет заниматься насущными делами, тем меньше у неё будет возможностей для доставания ближних и дальних внуков. И да… Юле ничуточки, вот ни капельки не было жалко того, что столь ожидаемый юбилей...

Да-да… Света много чего думала о нахальной, хамской Юле, которая и была во всём виновата – она и её братья! -Это же из-за них у нас всё… всё обрушилось! – злилась она, метаясь по своей комнате после возвращения из Москвы. – И бабушка на меня сердится, и юбилей у неё непонятно как праздновать, и денег тётка так и не прислала, и соседи издеваются… Нет, нельзя сказать, что соседи так уж издевались, просто мало кто удержится от вопроса, а сумела ли Анна Сергеевна всё-таки разобраться в любимых внуках...

-Может… может, он соскучится? – c надеждой мечтала она… Увы, Котю только радовало отсутствие упорной, слишком упорной во всём Верочки. Тогда Вера решила, что она забудет Костика! Да! Вот возьмёт и… сможет! В конце-то концов, новый город, новые люди, коллеги, впечатления – всё это непременно затмит её несчастную любовь. И… ничего подобного не случилось – уж если Вера во что-то впивалась, то это было надолго и всерьёз! И вот она приехала с тихой, но отчётливой идеей, что он скучал, вспоминал, думал о ней… ну пусть хоть немного думал! А он, оказывается, и не собирался делать ничего подобного...