Следователь прокуратуры Игнатов находит связь между несколькими убийствами женщин в области. За некоторые из них уже осуждены люди. Высшие чины следственных органов прямо заявляют, что ошибки быть не могло. Но убийства продолжаются, и похоже, что Игнатов прав. Но чтобы это доказать, ему придётся пойти против коллег...
Серийные убийцы и маньяки существовали во все времена. Но поскольку секс и насилие часто ходят рука об руку, в СССР официально не существовало ни того ни другого. В 1985 году популярная причинно-следственная формула - «признание проблемы - решение проблемы - жизнь без проблемы» была взята на вооружение инициаторами «перестройки» под девизом «гласность - перестройка - ускорение». И, о чудо! Гласность тут же сорвала покровы, и показала всему миру, что и в Советском Союзе есть «капиталистическая зараза».
Но страшно было не то, что разносчиками провозгласили «монстеров» вроде Андрея Чикатило или Геннадия Михасевича. Страшно было то, что наша доблестная милиция в реальности оказалась далеко не такой идеализированной как нам рассказывали «Рождённая революцией» или «Дядя Стёпа». Это конечно очень некорректное обобщение, поскольку дело не в милиции как таковой, а в конкретных людях на местах.
И тем не менее, именно люди на местах составляют из себя данную систему, отчего каждый в некоторой степени является её лицом. Оказалось, что то, о чём так беспокоился Володя Шарапов - стало реальностью. Милиция, которая нас бережёт, не брезговала использовать невинных в качестве затычек в тупиковом следствии. Весь масштаб трагедии можно увидеть в цифрах - 36 доказанных жертв Михасевича и 14 невинно осужденных, один из которых расстрелян. По другую сторону баррикад - 1 маньяк и более 200 сотрудников МВД БССР, которых привлекли к ответственности.
Гласность изменила не только реальность, но и кино, которое её отражало. И в 1990 году, незадолго до поимки Чикатило и распада СССР, свет увидел и тут же ушёл в забвение детектив «Место убийцы вакантно...», который за формальным жанровым фасадом не только впервые затрагивал тему маньяков на советском экране, но ещё и размышлял, а как мы до такого докатились?
Вообще даже странно, что этот фильм не обрёл вторую жизнь годы спустя. Поскольку долгое время складывалось впечатление, что некий ментальный пережиток союза до сих пор владеет умами в киносреде, где словно существует негласный запрет на то, чтобы признать, что в СССР имелись свои аналоги Банди, Дамера и прочих героев новостей «загнивающего запада». Да, к началу третьего десятилетия мы резко пробили дно кинулись осваивать жанр «true crime» на многосерийном поле. Но почему-то между ним и фильмом Валерия Курыкина пролегает 30-тилетнее молчание, изредка нарушаемое вольными жанровыми экспериментами, не основанными на реальных событиях.
Такое историческое положение делает детектив «Место убийцы вакантно...» не только первопроходцем в жанре, но и по-своему уникальным. Формально это детектив старой школы, снятый с грамотным запечатлением примет времени. К примеру, что труп с места преступления приходится увозить на попутном самосвале. Самые броские приметы гласности - только в некоторых доселе непозволительных для экрана словах и темах.
Название фильма, казалось бы, веет какой-то бульварностью, особо характерной для отечественного кино 90-ых. Однако же оно очень точно подчёркивает смысл этой ленты. Ведь здесь в фокусе даже не столько расследование преступлений, сколько исследованием причин, почему «место убийцы было вакантно». И фильм Валерия Курыкина делает это более тактично, а самое главное, точечно - в отличии от заокеанского «Гражданина Икс», где тоже вскользь была поднята тема скорой поимки преступника. Как минимум, здесь получается не просто спустить всех собак на условную партию, но и найти место обыкновенного человеческого малодушия.
Наиболее интересным же сегментом картины становится взаимодействие следователя Игнатова со своим другом и бывшим коллегой, который ушёл из органов по идеологическим соображениям. И вот здесь среди детектива внезапно всплывает философский и духовный (прямо как в «Слёзы капали») компонент, поскольку в диалогах с ним мы можем наблюдать рефлексию не только о загнивании системы - но и о печальных итогах построения социалистического государства, которое эта система представляла.
Уж не закономерно ли появление маньяка, «совершенно нормально выглядящего», среди обычных людей в обществе, где под буквой закона должностные преступления ломают судьбы невинным? Вопреки формальному для детектива хэппи-энду, кино это обрывается на совершенно пессимистичной ноте. Убийца схвачен. Но понесут ли наказание те, чьи действия поломали судьбы невинных людей?
Из более 200 сотрудников МВД БССР, привлечённых к ответственности только одного приговорили к 4 годам лишения свободы, второй не дался - покончил с собой. А все прочие отделались показательной поркой в виде условных сроков, выговоров, понижений в должности, увольнений и исключения и партии. А голова этого осьминога - «Белорусский Мегрэ» Михаил Жавнерович, был признан виновным, но тут же удачно попал под амнистию в честь 70-тилетия Октябрьской революции.
Фильм очень точно подводит итог реальности, который многие будут ощущать годы спустя. Поступок персонажа Евгения Матвеева можно трактовать двояко - было ли это пробуждение совести, решившей осуществить «суд души» - или же очередное малодушие пред лицом ответственности? По мнению автора фильма, ни это не важно. Самое главное мы увидим из финальных эпизодов с матерями жертв правосудия. И если первая на помощь Игнатова может лишь обречённо констатировать «Чем тут поможешь?», то для второй он так и не сможет найти слов, которые могли бы хоть немного унять ту боль, которую ей причинила абсолютно бесчеловечная несправедливость, проявленная в отношении её ни в чём неповинного сына. Финальный стоп-кадр с героиней, которую сыграла Любовь Соколова, врезается в память. Сильное кино.
А что вы думаете о фильме? Поделитесь своим мнением в комментариях.